Ксения Власова – Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (страница 3)

— Па-а-а! — с отчаянием позвала я. — Ты тоже видишь этого говорящего кота?

На кухне послышалась какая-то возня, шиканье, приглушенное ругательство и в коридор выглянула тощая рыжеволосая женщина. Ее породистый нос венчали очки в толстой роговой оправе. Она недовольно сдвинула тонкие рыжие брови.

— Вообще-то, кота видим все мы. Его, к слову, зовут Маркиз, и он — мой фамильяр.

Хорошо, что я уже уронила пакеты. Это позволило плюхнуться на них сверху.

Я окинула незнакомку пораженным взглядом. Ее одежда смутно напомнила мне о той сумасшедшей из парка, всучившей мне подвеску. Та же хорошо читаемая готика в наряде: шелковое платье, кожаный корсет, темные перья в волосах в сочетании с черным жемчугом и кружевными перчатками по локоть.

— Женщина, вы кто? — ошарашено спросила я. — И как оказались в моей квартире?

На мой вопрос в коридор вышло новое действующее лицо — еще одна рыжая женщина (оттенок волос правда был совсем другой), но постарше. Ее наряд был гораздо скромнее и носил отпечаток этно-стиля: цветастая, будто сшитая из разных клочков ткани юбка, белая льняная рубашка и широкополая плетеная шляпа в сочетании с многочисленными платками, используемыми вместо ремней на талии, наводили на ассоциации то ли с дачниками, то ли хиппи.

— О, а вот и ты, дорогая! — радостно заметила она и, достав фляжку из кармана широкой юбки, сделала щедрый глоток. — А мы как раз тебя ждем. Проходи на кухню.

Приглашение на собственную кухню прозвучало так странно, что я невольно напомнила скорее себе, чем нежданным гостям:

— Это моя квартира.

— Ага, — не моргнув глазом, согласилась хиппующая дачница. — Проходи, не стесняйся.

Толстый кот посторонился, пропуская меня, а рыжая незнакомка в очках молча протянула руку, помогая подняться на ноги. Помощь я приняла, но параллельно подумала о том, как бы ненавязчиво позвонить в полицию. Может быть, быстро выскочить за дверь и…

Стоило мне обернуться на дверь, как возле моего лица появился толстый шмель и принялся кружить, будто намереваясь укусить.

— Не вз-з-з-здумай!

Я шарахнулась от говорящего шмеля и спиной налетела на ласковые объятия хиппующей дачницы.

— Ну что ты, дорогая, бежать нет смысла! Набегалась уже поди, — с непередаваемой нежностью проговорила она и подтолкнула меня в сторону кухни. — Давай, нам придется поговорить.

Мне не оставалось ничего другого, как послушаться. К моему удивлению, за кухонным столом меня поджидал еще один гость — темноволосый мужчина с ярко-голубыми, льдистыми глазами.

Он обежал меня быстрым, цепким взглядом, словно судья, пытающийся навскидку определить преступник перед ним или невиновный, и отодвинул для меня стул рядом с собой.

— Меня зовут Коул, — проговорил незнакомец. Голос у него оказался с приятной, волнующей хрипотцой, но отрезвляюще холодными интонациями. — Я возглавляю ковен, в который ты по незнанию вступила.

— Что? Куда я вступила?

Интересно, если осторожно вытащить телефон из сумки, я успею набрать полицию?

— В ковен, дорогая, в ковен, — ответила хиппующая дачница, плюхаясь на соседний стул. — Мое имя Иви, а ее, — она махнула в сторону своей рыжей подруги с котом, — Эш.

— Офелия, — на автомате представилась я.

Иви усмехнулась, а Эш поморщилась:

— Что за дурацкое имя для ведьмы? — возмутилась она и тут же добавила: — Давай сократим немного. Будешь Офой.

— Госпожа Офа звучит гораздо лучше, чем госпожа Офелия, — согласилась с ней Иви. — Ты уж не обижайся, но встречают у нас по именам. Офелия звучит так, словно ты весь день играешь на арфе.

— Ну, я умею немного, — растерянно добавила я. — Папа водил меня в музыкальную школу в детстве.

Иви с Эш многозначительно переглянулись. В сторону Коула я вообще старалась не смотреть. Почему-то его присутствие заставляло меня нервничать.

— Ладно, перейдем к сути, — проговорил он, заставив меня взглянуть ему в лицо. — Где подвеска, что ты приняла сегодня в подарок?

Лицо как лицо. Не пойму, что меня напугало. Черты правильные, можно даже сказать притягательные. Возможно, все немного портил острый нос и резко очерченные скулы. Кожа бледная, а волосы, наоборот, черные, длинные, вороным крылом рассыпанные по плечам. Под странным пиджаком, скорее напоминающим камзол, угадывалось поджарое, сильное тело. Оно необычным образом сочеталось с длинными худыми пальцами музыканта. На указательном и мизинце сверкали кольца с крупными зелеными камнями.

— У меня, — после паузы ответила я и потянулась, чтобы достать вещь из кармана джинсов.

Почему-то я не боялась странной компании, будто интуитивно понимая: зла они мне не причинят. Даже говорящий кот не вызывал откровенной паники. Так, парочку вопросов…

И то в основном касающихся графика приемов в местном Кащенко.

— Не там ищешь, — буркнула Эш и указала себе на шею. — Здесь смотри.

Я удивленно опустила глаза и потрясенно обхватила подвеску, покоящуюся на моей груди.

— Но… как…

— Амулет теперь всегда будет с тобой, — скучающе пояснил Коул. — Куда бы ты его ни положила, он вернется на свое место.

Я сорвала подвеску и бросила ее на стол, будто обжегшись. Металл коснулся столешницы и… исчез, чтобы спустя мгновение снова оказаться на моей шеи.

— Что это за удавка?! — возмутилась я, холодея от нехорошего предчувствия. — Что вообще происходит?

— А то, милочка, и происходит, — язвительно бросила Эш. — Ты по глупости приняла силу ведьмы. Ты, конечно, в праве от нее отказаться, но для этого нужно провести обряд и передать силу другой женщине.

— Мы не можем этого допустить. Не сейчас — доверительно добавила Иви и сжала мою ладонь. — У нас важный ритуал на носу. И без тебя, тринадцатой, мы не сможем его провести.

— К сожалению! — мрачно выплюнула Эш. — Для ритуала в ковене должно быть ровно тринадцать ведьм. Каждая со своим даром, с особым талантом, который подпитывает остальных. Вместе мы образуем единую магическую связку. А женщин, способных принять дар ведьмы, не так уж много!

— И времени у нас нет, — отрезал Коул. — Так что тебе придется принять силу и научиться с ней жить. До момента проведения ритуала, конечно. После него мы поможем тебе не только найти преемницу, но и провести нужный обряд. Вряд ли ты справишься с этим в одиночку без знаний и опыта.

— Мы отпустим тебя, дорогая, — пообещала Иви. — Но не сейчас. Пока ты нам нужна.

Прозвучало так мрачно и безнадежно, что я судорожно сглотнула.

— Но… Как..

Коул, видимо, счел мою растерянность завуалированным интересом, потому что пояснил:

— Принять силу не так трудно, как может показаться. Чуть сложнее все обстоит с отелем.

— С каким еще отелем? — окончательно теряя нить разговора, ужаснулась я. — Не помню, чтобы подписывала документы на отель!

Коул усмехнулся, и от его ухмылки, предвещающей беду, мне стало нехорошо.

— Он идет бонусом. Взяв амулет, ты приняла не только ведьмовскую силу, но и все прилагающиеся к ней обязанности. В том числе и отель, стоящий на самой границе двух королевств.

Я нутром почуяла, что с отелем что-то не так. Впрочем, многозначительные переглядки Эш и Иви лишь усилили мои подозрения.

— Так, слушайте, — я откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. — Я не хочу управлять никаким отелем. И уж тем более становиться ведьмой!

Я с возмущением отбросила назад рассыпавшиеся по плечам каштановые волосы. Они хоть в курсе, что обращение «ведьма!» к женщине едва ли не синоним оскорбления?

— Ну с отелем-то ясно, — пробормотала Иви и снова сделала глоток из фляжки, а затем утерла тыльной стороной ладони влажные губы. — Я бы и сама с ним не связалась ни за какие коврижкой — хлопотное это дело, моя аптека поспокойнее будет. Но от ведьмовской силы-то почему отказываешься?

Иви подалась вперед, вглядываясь мне в лицо, и я ощутила легкий алкогольный запах, смешанный с терпкой горечью трав.

Так, понятно. Во фляжке явно не вода.

— Да что ты ее уговариваешь! – фыркнула Эш. – Пускай отказывается от силы. Без обряда и правильного выбора преемницы это чистое самоубийство! Черный пепел на этом стуле будет смотреться крайне эффектно.

К последующему я была не готова. Мой стул вдруг резко взвился к потолку, и от неожиданности я едва не рухнула вниз. Перед глазами замельтешили яркие краски, которые, как пазлы в картинке, медленно сложились в картинку – в мое собственное отражение. Я пораженно уставилась на него, затем (видимо, от шока) помахала ему рукой. Девушка на стуле сделала то же самое. Ее неуверенная улыбка увяла, а с губ сорвался крик боли. Подвеска на ее груди вспыхнула синим пламенем, и его языки пронеслись по ее телу.

Вжавшись в спинку стула, я с ужасом наблюдала за тем, как мое отражение корчится от боли. Последний ужасный крик, и на месте девушки (на моем месте) осталась лишь горстка пепла.

Коул щелкнул пальцами и отражение исчезло, а стул вместе со мной медленно опустился на пол. Я судорожно сглотнула. Крики (мои собственные) все еще стояли в ушах. По спине пробежал холодок, а желудок скрутило от ужаса.

— Это то, что произойдет с тобой, в случае отказа от дара без обряда и выбора правильной преемницы, — спокойно сказал Коул. Эш молча налила воды из кувшина и протянула мне. — Не могу сказать, что ты выиграешь от своего отказа.

Я плохо слушающимися пальцами взяла стакан у Эш и приложилась к нему так, словно там была не вода, а сорокаградусный алкоголь.