Ксения Власова – Наперекор инстинкту (страница 7)

– Я хотела тебя поблагодарить, – прочистив горло, снова заговорила она. – Ну, знаешь, за спасение. Кстати, – в голове шевельнулось подозрение, и Миа нахмурилась, – что ты делал рядом с моим домом? Следил за мной?

– Нет, – поморщился Дрейк, поднимая на неё глаза. – Просто ждал.

– Зачем? – Миа с подозрением прищурилась. К ней медленно, но верно возвращался воинственный настрой и врождённая недоверчивость.

– Хотел поговорить. – Дрейк встал на ноги и кивнул на диван. – Садись, а я постою, раз уж размеры твоего жилья не позволяют нам разойтись на приличное расстояние. Да садись, говорю, – раздражённо рыкнул Дрейк, заметив, что она колеблется. – Разговор может затянуться.

Миа решила не искушать судьбу – не злить волка понапрасну, и осторожно опустилась на диван, а затем, плюнув на приличия (она же дома), забралась на него с ногами и подтянула их к себе.

Дрейк отошёл от неё к противоположной стене и сложил руки на груди.

– Мне пришли результаты анализа крови, – сухо начал он и вдруг резко сменил тему: – Миа Киплинг. И кому это в голову пришло так тебя назвать?

Краска бросилась в лицо. Свою фамилию она ненавидела с детства. Она казалась насмешкой над собственной судьбой.

Младенцем её нашли в лесу. Маленький дрожащий свёрток надрывался на снегу – именно так рассказал её спаситель, передавший её на руки сначала врачам, а затем – службе опеки. На ней не было никаких опознавательных знаков, никаких зацепок – только розовый тонкий плед и больше ничего. Леснику, спасшему её от ледяной смерти, предложили дать ей имя, и он выбрал Миа Киплинг. Миа – в честь давно почившей жены. Киплинг – как ирония и отсылка к знаменитому писателю и его истории о потерянном в джунглях ребёнке.

– Неважно, – мрачно ответила она. – Не Маугли – и на том спасибо. Ты уже и в документы мои успел заглянуть?

– Ты сама заполняла анкету в больнице, – пожал плечами Дрейк, но Миа интуитивно поняла, что документы он действительно просмотрел, и это явно не ограничилось больничной карточкой. – Ладно, давай к делу, – серьёзно сказал Дрейк, словно все прелюдии были окончены. – Миа, в тебе течёт волчья кровь.

Она рассмеялась – негромко, но искренне. Такой чуши она ещё не слышала.

– Это невозможно, – с улыбкой покачала головой Миа. – Каждая сирота, особенно если её родственники не установлены, проходит обязательную процедуру сдачи анализов на определение расы. У меня брали кровь ещё в младенчестве. Я чиста, – она развела руками, – обычный человек.

– Если бы, – вздохнул Дрейк и продолжил всё тем же официальным, сухим тоном: – Ты не волк и даже не полукровка. Но им был кто-то из твоих бабушек или дедушек, возможно, и кто-то из более дальних родственников. В тебе совсем немного волчьих генов, но они есть. Дремлют до инициации. У тебя ведь никогда не было признаков, по которым обычно вычисляют оборотня: неадекватная реакция на полнолуние, вспышки агрессии, неконтролируемая трансформация в минуты гнева, непомерная физическая сила и ловкость?

Миа отрицательно мотнула головой. В ушах шумело. Всё происходящее казалось сном.

– Вот поэтому у тебя и не стали брать дополнительных анализов – они довольно дорогостоящие, наше правительство старается экономить на таких необоснованных издержках, – в голосе Дрейка послышалась ирония, почти сразу исчезнувшая за нотками раздражения. – В тебе действительно мало что есть от волка, и выявить это могут только развёрнутые, многоступенчатые анализы и усложнённое психологическое тестирование. Неудивительно, что ты столько лет проработала под крылом у Тейлора, и никто не учуял тебя. Всё изменится после инициации.

– Но ты же учуял… – растерянно проговорила Миа и запоздало осознала окончание фразы. – Подожди, какой ещё инициации?!

Дрейк досадливо поморщился.

– Для волка, пусть и не чистокровного, ты знаешь о себе и своей природе опасно мало. Я скину тебе несколько книг на почту. Обязательно прочти.

– Хорошо, – потерянно согласилась Миа и потянулась к телефону. – Я запишу тебе адрес, – проговорила она и осеклась, встретившись взглядом с Дрейком. – Понятно, ты его уже знаешь.

Дрейк не стал спорить или как-то комментировать эту ситуацию, словно она вообще не заслуживала внимания.

– Обычно волки проявляют себя ещё в детстве, но иногда – в подростковом возрасте, под действием бунтующих гормонов. Совсем редки случаи, когда природа берёт своё в осознанном возрасте. Как правило, это происходит… довольно болезненно.

– Я начну выть на луну? – то ли шутя, то ли серьёзно спросила Миа. Ей до сих пор не верилось, что всё происходящее не сон.

Дрейк усмехнулся:

– И это тоже. Среди прочего обострится твоё обоняние и изменится твой запах. Ты будешь пахнуть иначе: как волк, хоть и не чистокровный.

Миа отметила, что Дрейк всячески подчёркивает особенность её генов, словно она какая-то неполноценная версия волка. Ни волк, ни человек.

Ни своя, ни чужая. Всё как всегда.

Она постаралась отмахнуться от неприятных мыслей.

– Хорошо, допустим. Когда мне ждать этой… инициации?

– Она может начаться в любой момент, – Дрейк отошёл к окну и заглянул в него. В отражении на стекле Миа увидела, как его брови нахмурились, а губы сжались. – Спровоцировать инициацию может всё, что угодно – стресс, всплеск эмоций, изменение гормонального фона… – он помолчал, а потом всё так же, не поворачиваясь, добавил уже тише: – У тебя выдался тяжёлый и нервный день. На твоём месте я бы приготовился. Возможно, несколько суток ты не сможешь выходить из дома. Заполни холодильник едой, попроси кого-нибудь присмотреть за тобой. Одна ты с этим не справишься.

Миа невольно фыркнула. Она всю жизнь справлялась одна, а теперь вдруг без помощи ей не обойтись? Глупости. Вслух же она ничего не сказала.

Повисло молчание.

– Почему ты учуял меня? – после паузы заговорила Миа. Этот вопрос волновал её с самого начала разговора. – Почему именно ТЫ?

Дрейк медленно, как будто неохотно обернулся к ней и посмотрел в глаза.

– Потому что ты – моя пара, – просто сказал он и устало провёл руками по коротко стриженым волосам. – В этом вся проблема.

Он произнёс эти слова с той интонацией, с какой судьи выносят приговор. Миа помолчала, порылась в памяти, пытаясь выудить какие-то обрывки знаний, но нашла только неясные ассоциации с любовью на всю жизнь. Вряд ли Дрейк говорил об этом. Она искоса взглянула на его мрачное лицо. Влюблённым он не выглядел.

– И что это значит?

– Это значит, – невесело усмехнулся тот, – что у нас с тобой идеальная генетическая совместимость, которая позволит нам обзавестись многочисленным и здоровым потомством. Важно, что дети будут волками. Вероятность появления на свет человека с такими показателями крови, как у нас, весьма мала.

Миа сглотнула, вспомнила слухи о помешанности волков на собственном потомстве и невольно отсела от Дрейка подальше.

– Э-э-э…. Чудесно, – с трудом выдавила она, но её не слушали.

– Мои инстинкты требуют сделать тебя своей, понимаешь?

– Возможно, – осторожно согласилась Миа, раздумывая над тем, насколько будет правильным отодвинуться ещё дальше. Возможно, стоит позвать Зои?

– Ни чёрта ты не понимаешь! – вдруг рыкнул Дрейк, и Миа вжала голову в плечи. – Ты хоть понимаешь, каково это – терять контроль над своей личностью? Растворяться в волке, терять себя? Ты догадываешься, как это опасно?

Миа промолчала, и Дрейк вдруг на мгновение прикрыл глаза, словно беря себя руки.

– Извини, – выдохнув, сказал он. – Рядом с тобой я становлюсь импульсивным – инстинктивная реакция. Сложно её контролировать.

– Может быть, нам просто не стоит больше встречаться? – неуверенно предложила Миа, раздумывая над тем, как сама реагирует на Дрейка. Стоит ли ей переживать за себя?

– Это не поможет. Будет только хуже. Альфа, разделённый со своей парой, может впасть в необоснованную ярость. Раньше таких даже не судили за преступления, как не судят людей с психологическими отклонениями.

Миа мысленно присвистнула, прикинув масштаб проблемы, а затем осторожно поинтересовалась:

– А можно… как-то помочь тебе?

– Метка на твоём плече, регулярный секс и постоянное присутствие рядом со мной – и инстинкты замолчат.

– П-п-понятно, – прозаикалась Миа. – Знаешь…

– Знаю, – перебил он. – У каждого из нас своя жизнь и ломать её ради каких-то звериных инстинктов – глупо.

Миа с облегчением выдохнула и посмотрела на Дрейка уже без опаски. Кажется, они играют за одну команду.

– Что мы будем с этим делать? – спросила она уже уверенно.

– Не знаю. Пока, – он подчеркнул это слова, – не знаю. Я решил, что ты имеешь право знать обо всём, что происходит.

Благодарность тёплой волной затопила Миа и заставила взглянуть на Дрейка иначе. Да, его замашки альфы её по-прежнему раздражали, но он старался рассуждать и действовать здраво. Оказавшись в сложной ситуации, он не обвинял её и ничего не требовал, а пытался решить проблему сообща. А ещё он защитил её в том тёмном дворе…

– Если я могу как-то тебе помочь, – тихо, но веско проговорила она, – просто скажи.

Дрейк облокотился спиной о стену и задумчиво посмотрел на неё.

– Спасибо. Возможно, мне понадобятся встречи с тобой – хоть какой-то физический контакт. Не волнуйся, ничего такого. Просто встречи, просто общение.

Миа вспомнила горячий жадный поцелуй в ванной, и в низу живота появилось знакомое тянущее чувство, от которого она в испуге отмахнулась.