Ксения Власова – Наперекор инстинкту (страница 9)

Пальцы так сильно сжали руль, что костяшки побелели. Одна мысль о её возможной смерти наполняла душу первобытной паникой.

Чёртовы гормоны! Всё равно он не собирается менять свои планы ради какой-то сумасшедшей девчонки с дурацким именем. Миа Киплинг – вот уж странное имя для волка, ни одного рычащего звука!

Дрейк фыркнул, но почему-то беззлобно. Воспоминания о смелости Миа заставили с одобрением усмехнуться. Уж что-что, а чужую отвагу он всегда уважал.

Он уже нёсся по трассе, когда вспомнил ещё кое о чём и вновь потянулся к телефону. Номер главы юридического отдела легко отыскался в контактах.

– Ролан, можешь говорить? – Дрейк постукивал пальцами по рулю, поглядывая на светофор, на котором горел красный. – Нет, ничего страшного не случилось, – он сделал паузу и поправился: – Я так думаю. Слушай, мне пришлось ввязаться в драку, и… я немного перегнул палку. Ты не мог бы подчистить следы, если они остались? Да, я знаю… – Дрейк поморщился. – Отлично, отчитаешься потом о проделанной работе.

На светофоре загорелся зелёный. Дрейк рванул с места и параллельно бросил телефон на пассажирское сидение. Вот теперь вроде всё.

Правда по-прежнему неясно, что делать с Миа и чёртовыми инстинктами…

Ночь прошла относительно спокойно. Он спал как младенец и на это короткое время вообще забыл о существовании Миа. А вот утром волк внутри него снова напомнил о себе и потребовал (считай – приказал) немедленно отыскать свою пару. Её отсутствие нервировало и злило его.

До обеда Дрейк ещё держался, упрямо делая вид, что ничего не происходит. Он провёл деловую встречу и, несмотря на то, что упустил из виду половину деталей, гордился, что не потерял контроль и ни на ком не сорвался. Но после обеда запас его внутренней прочности порядком истончился.

Его раздражало буквально всё – запахи, звуки, цвета. Он накричал на свою секретаршу, которая посмела использовать гель для душа с запахом лимона – тот ассоциировался с Миа. Главному экономисту досталось за неправильно выбранный галстук, цвет которого странным образом тоже напоминал о Миа. После спонтанного разноса, устроенного пиар-отделу, куда Дрейк заглянул ненароком, сотрудники предпочли попрятаться за экраны ноутбуков и слиться с интерьером.

Волк внутри бесновался, Дрейк сопротивлялся. За этот день он выпил столько воды, пытаясь унять какую-то странную жажду, сколько не пил никогда. Отражение в зеркале говорило, что он выглядит жалко – испарина на лбу, вздыбленные волосы, лихорадочно блестящие глаза…

Рабочий день подходил к концу, когда Дрейк сдался. Он должен увидеть Миа. Хотя бы ненадолго.

Из входных дверей «ГрегИндастриал» высыпала новая горсть сотрудников. Дрейк сощурил глаза, всматриваясь в лица, и разочарованно рыкнул – Миа среди них не было. Он снова взглянул на часы и нахмурился. Грег часто просит её задержаться? Что за отношения между ними? Чисто деловые или…

Он вовремя остановил себя и прислонился пылающим лбом к стеклу. Господи, да какая ему разница!

Из офиса компании вышел Грег Тейлор и не спеша направился к своему автомобилю. Не раздумывая, Дрейк громко хлопнул дверью машины, выбираясь наружу.

– Грег! – окликнул он.

– Дрейк? – удивился тот. – Что ты тут делаешь? Какие-то проблемы с деталями контракта?

Он мотнул головой и задал вопрос, калёным железом выжигающий ему мозг:

– Где Миа?

Брови Грега взлетели вверх, а кончик языка задумчиво коснулся уголка губ.

– Странно, что ты ею интересуешься. Я думал, там всё улажено.

– Где Миа? – мрачно повторил Дрейк, едва сдерживаясь от желания встряхнуть своего собеседника. Альфа внутри него обрадованно поднял голову – конкурентов стоило убирать сразу.

– Заболела, – Грег пожал плечами. – Позвонила с утра, отпросилась. Сказала, что где-то подхватила грипп. – Дрейк, всё нормально?

Земля ушла из-под ног. Значит, у неё всё-таки началась инициация. После случившегося вчера неудивительно, но, чёрт, как рано! Он надеялся, у неё будет время подготовиться…

– Спасибо. – Дрейк коротко кивнул и, не прощаясь, торопливо зашагал к своей машине.

Его снедало предчувствие беды. Что-то подсказывало, что Миа не успела подготовиться к инициации. При мысли, что она осталась один на один с этим состоянием, его передёрнуло. Умение сопереживать не входило в список его положительных качеств, но сейчас в душе что-то перевернулось.

Он сел в машину и назвал водителю адрес дома Миа. Ему нужно было убедиться, что с ней всё в порядке. Насколько это возможно в такой ситуации.

Он жал на звонок так долго, что пальцы уже начали неметь. Он всерьёз раздумывал о том, чтобы просто снести дверь, тем более что та была такой хлипкой, будто сама напрашивалась, но за порогом, наконец, послышались чьи-то шаги. Дрейк убрал руку, отошёл на шаг назад и замер. Прошла минута, две – молчание.

В душу закралась паника. А если…

– Миа, открой! Немедленно! – он забарабанил в дверь, решив, что действительно сейчас выбьет замок.

Но этого не потребовалась. Дверь распахнулась. В проёме тесной прихожей, болезненно щурясь от света тусклой лампочки и покачиваясь от слабости, стояла Миа. Дрейк сглотнул. Она выглядела ужасно: бледное до синевы лицо, спутанные, влажные от пота волосы, сухие, потрескавшиеся губы и огромные карие глаза с неестественно широкими зрачками.

– Я пришёл узнать, – осторожно сказал он, борясь с желанием притянуть её к себе и защитить, сам не зная от чего, – не нужна ли тебе помощь.

Миа мотнула головой, потом ещё раз и что-то прошептала. Затем закашляла, обхватила горло руками, словно оно болело, и едва слышно выдохнула:

– Я… не знаю… Я…

Окончание фразы ему не довелось услышать. Миа закатила глаза и рухнула бы на пол, если бы он не успел её подхватить.

– Зато я знаю, – тихо сказал он и зашёл внутрь.

Дверь захлопнулась. Щёлкнул автоматический замок, отделяя их от всего мира. Пару дней им придётся провести в её квартире. Другого выхода нет.

Глава 6

Инициация – сложный физиологический процесс, в ходе которого человеческая ипостась оборотня проходит ряд определённых изменений. Приобретаемые в ходе инициации особенности являются пожизненными. Среди них можно отметить острое обоняние, большую физическую силу, возможность частичной трансформации и особую чувствительность к лунному циклу. Оборотень, прошедший инициацию, получает статус полноценного члена общества волков (устар. «волчьей стаи»), а вместе с ним – особые права и обязанности. Отныне любое его правонарушение будет рассмотрено сначала Советом волков (системой органов по охране и поддержанию общественного порядка) и лишь затем – человеческой правоохранительной системой. Наличие двойной судебной системы до сих пор вызывает споры

Как правило, инициация проходит ещё в младенчестве и протекает незаметно для родителей ребёнка (на фоне колик и прорезывания зубов симптоматика смазана). Инициация в подростковом возрасте встречается реже, сопровождается вспышками агрессии, и потому требует особого контроля со стороны родителей. Случаи инициации оборотня во взрослом возрасте крайне редки, но именно у взрослых особей этот процесс проходит наиболее тяжело. Инициация у взрослой особи практически не затрагивает психику, но невероятно болезненна для тела. Первые признаки легко спутать с проявлениями гриппа или ОРВИ. Наиболее часто встречающиеся особенности поздней инициации – жар, ломота в суставах, жажда, головокружение и галлюцинации – делают её опасной. Крайне нежелательно проходить через такое состояние в одиночку.

Миа болела всего несколько раз в жизни. Однажды, правда, она угодила в больницу с воспалением лёгких, но даже тогда ей не было так плохо, как сейчас. Голова раскалывалась, в горле жгло огнём, а тело сотрясала мелкая, непрекращающаяся дрожь.

Миа то проваливалась в беспамятство, то выныривала в реальность, раскрашенную слишком яркими красками. Иногда ей виделись странные вещи, вроде бегущего по ковру зайца или полной луны на стене, поэтому Дрейк Бейкер, бережно укладывающий её на диван, удивления не вызвал. Мало ли, какие шутки выкинет подсознание! Хотя дядюшка Фрейд наверняка бы нашёл в этом намёк на секс. Ну да Фрейд на играх подсознания собаку съел, ему виднее.

Первые подозрения закрались, когда кто-то положил холодное полотенце на её разгорячённый лоб. Миа благодарно застонала, но не открыла глаза. Те начинали слезиться при попытке взглянуть на этот мир, и сквозь влажную пелену Миа всё равно мало что могла рассмотреть.

– Всё будет хорошо, – пообещал ей кто-то голосом, удивительно похожим на голос Дрейка.

Миа что-то неразборчиво промычала – говорить не было сил. Она окончательно поняла, что не одна, когда её приподняли, а к губам поднесли что-то прохладное и гладкое, похожее на горлышко бутылки. С трудом сообразив, что её пытаются напоить, Миа открыла рот и принялась делать жадные глотки.

Сразу стало легче, и она устало обмякла в чьих-то сильных руках. Голова вновь коснулась подушки. Теперь Миа затрясло уже от холода. Подтянув колени к груди, она сжалась в комочек, пытаясь согреться. Спустя несколько мгновений на неё опустилось тяжёлое пуховое одеяло – зимнее, то, что лежало в глубине шкафа, и Миа завозилась. Она закутывалась в него с таким рвением, что в результате одного неловкого движения едва не упала с дивана. Её тут же крепко прижали к чьему-то тёплому и сильному телу.