Ксения Власова – Чужой мир (страница 31)

Это все, конечно, интересно, но… Вряд ли оно стоит того, чтобы тащиться в какую-то даль в девять утра. В девять утра?!

– Айю, а мероприятие начинается вечером? – Надежда умирает последней. Перспектива появления слуховых галлюцинаций сейчас казалась приемлемой платой за возможность вдоволь поспать.

– Ну что вы! Ведь это мероприятие на целый день!

– Целый день…

– Конечно! Это же традиция. Да и разве можно сплотиться за меньшее время? А у вас не бывает таких мероприятий?

Я мрачно передернула плечами, что можно было трактовать как угодно. У эрийцев подобных ритуалов я не замечала, либо же они проводились подальше от глаз землян. У своих соотечественников, поглощенных борьбой за выживание, – тем более.

Я сама была в большей степени одиночкой, чем командным игроком, а потому мысль о каком-то там психологическом единстве коллектива казалась смешной. Наверняка это будет скучное, протокольное мероприятие с фальшивыми улыбками и тщательно скрываемым напряжением. Будь у меня выбор, я бы осталась дома, но выбирать не приходилось.

К обозначенному времени мы с Айю прибыли на турбазу, где студия арендовала несколько коттеджей. Место находилось недалеко от заповедника, и наличие природы и чистого воздуха немного примирило с необходимостью изображать энтузиазм.

Стоявшие полукругом деревянные коттеджи образовывали площадку, где на покрытой зеленой травой земле растянулся длинный стол со скамейками по обе стороны. Размер стола поражал и успокаивал одновременно: до этого момента я сомневалась, что вся съемочная группа в количестве почти пятидесяти человек сможет пообедать вместе.

Я зацепилась за вьющийся кустарник, который оплетал стены коттеджей, и резко дернула рукав, едва не оторвав от рубашки изрядный кусок материи. Отошла подальше, на всякий случай сунула руки в карманы джинсов и покрутила головой. Чуть дальше виднелись танцевальная площадка и открытый бассейн, затем – еще одна лужайка с… Не пойму с чем. Больше всего эти строения походили на полосу препятствий, но зачем она здесь?

Я хотела спросить Айю, но не успела: звонкий голос Игибо Майса, как перезвон колокола, разнесся по территории коттеджей и вызвал страшное оживление:

– Завтрак! Все за стол!

Я, поддавшись стадному чувству, тоже поспешила занять свое место: справа от Игибо Майса. Справа от меня расположилась Айю, а напротив – Дайс.

Народ, радостно переговариваясь, передавал друг другу закуски и накладывал угощение. Царила атмосфера какого-то семейного обеда, и, соглашаясь или отказываясь от лакомых кусочков, заботливо подкладываемых мне на тарелку, я расслабилась и начала улыбаться вполне искренне. Да, цинфийская еда не стала вкуснее от улыбок, но почему-то глотать ее стало намного приятнее.

В какой-то момент поймала задумчивый взгляд Дайса и не отвела глаз. Тоже посмотрела на него, прямо и открыто, и тот, хмыкнув, кивнул и отвернулся. Мол, намек понят.

Игибо Майс поднялся, и стук столовых приборов по тарелкам мгновенно прекратился.

– Позвольте поздравить вас, – тут он рассмеялся и исправился: – То есть всех нас с окончанием первой недели работы! Да, мы столкнулись с многочисленными сложностями, которые оказались первыми и, без сомнений, не станут единственными. – От такого «оптимистичного» настроя я поперхнулась закуской. – Тем не менее мы справились с первыми проблемами, а значит, преодолеем и последующие. Надеюсь, все успели утолить голод? Нас ждет игра в «варваров»!

По лужайке прокатилось раскатистое одобрение. Айю, не справившись с эмоциями, радостно взвизгнула и тут же стыдливо покраснела, прикрыв рот рукой, а я озадаченно потерла ухо. Что привело ее в такой восторг? Надеюсь, это не что-то вроде забега в мешках? Представила красного от натуги Игибо Майса в сером холщовом мешке до колен и спрятала улыбку. Вряд ли цинфийцам придет в голову издеваться над режиссером (считай – начальником), пусть даже и на таком неофициальном мероприятии, как сегодня.

Интуиция не подвела. Упомянутая игра, носившая многообещающее название, напоминала пейнтбол, в свое время весьма распространенный на Земле. Помнится, Алекс с отцом частенько устраивали такие «бои». Говорили, что помимо ловкости пейнтбол развивает стратегическое мышление. Ребенком меня часто брали на площадку – поглазеть, не поучаствовать, – поэтому правила игры я знала.

Отличий почти не было. Разве что защитные костюмы посерьезнее, маски, закрывающие не только глаза, но и все лицо – во избежание ненужных инцидентов, да вместо пистолетов с краской – внушительные то ли ружья, то ли винтовки, стреляющие парализующими снарядами.

Последний нюанс напугал, и я попыталась увильнуть от чести участвовать в этой бойне. Не прокатило. Заверили, что снаряды абсолютно безопасны (парализующие-то!) и действие их кратковременно, не более пятнадцати минут, поэтому для волнений нет ни малейшего повода.

– Эти игрушечные пули, как укус насекомого, совершенно безболезненны. Зато сколько драйва от них! Сразу забудешь про свои связки, или что ты там, говоришь, потянула?

Я удержалась от мрачных комментариев и отошла от Игибо Майса. Сегодня он, как и все, обращался ко мне неофициально, то есть по имени и на ты, и я была бы рада, если бы новизна впечатлений этим и ограничивалась.

– Ну что вы, это же так весело! – убеждала Айю, таща меня в сторону склада, где хранилось все необходимое вооружение. Она, в отличие от остальных, не изменила своего стиля разговора, и я не решалась спросить почему. – К тому же мы будем играть за одну команду! Разве не здорово? Вы не хотите стать капитаном?

Айю продолжала сыпать вопросами, а я, натягивая экипировку, поддакивала на автопилоте: да, здорово; нет, не хочу; да, никогда не играла.

Я никак не могла отделаться от тягомотного чувства неизбежной беды. Я не любила оружие, но пользоваться им умела. Алекс называл меня пацифисткой, и я не знаю, была ли я ею в полной мере, но в одном была уверена: бегать и стрелять в знакомых и не очень знакомых людей не хочу. Возможно, во мне говорили суеверия, но, как говорится: не кликай, и не сбудется. Зачем играть в «войнушку»? Все равно что ради потехи бить в ритуальные барабаны во время засухи.

Мы разбились на две равные группы и кинули жребий, определяющий лидера. В команде синих капитаном отряда стал Игибо Майс, у красных (у нашей с Айю команды) – Дайс. Мужчины скупо поклонились и пожелали друг другу удачи, а я подумала, что лучше уж сама подставлюсь под пулю, чем буду участвовать в этом фарсе.

Целью игры было поднятие флага, к которому вела длинная полоса препятствий. На открытой местности с многочисленными укрытиями из насыпей с песком и небольших изгородей такая задача требовала не только везения, но и жертв, а потому существовала оговорка, что, если флаг так и не поднимут, игра будет идти до «победного», то есть до последнего «выжившего» бойца. Кажется, никого не смущало, что при таком раскладе пробегать мы можем и до вечера. Цинфийцы лучились таким азартом, что я невольно почувствовала себя человеком, спутавшим даты и с опозданием ворвавшимся на чужой спектакль – неловко и досадно.

– Мы разобьемся на небольшие группы. – Голос Дайса звучал приглушенно, и приходилось вслушиваться, чтобы понять, о чем он говорит. Небольшое крытое сооружение с щелями в бревенчатых стенах напоминало мне сарай и не вызывало должных ассоциаций со штабом, каким являлось по условиям игры. – Зная Игибо, могу утверждать, что он непременно захочет прорваться к флагу. Мы же не будем рисковать. Медленно, одного за другим, уберем противника. Вопросы?

В левой руке Дайс сжимал защитную маску, правой придерживал перевязь с винтовкой. Он стоял в центре, вокруг него полукругом сбилась команда, и я подумала, что к довершению образа не хватает только старого колченогого стола с разложенной на нем потрепанной картой сражения.

Высокий, статный, в облегающем защитном костюме черного цвета, Дайс выглядел как герой какого-нибудь боевика. Несмотря на ироничные мысли, я не могла не признать: этот образ гармонично сплетался с его внешностью. Казалось, он родился, чтобы стать военным.

Или играть его роль, поправила я себя.

Раздался сигнал, символизирующий начало игры. Штаб мгновенно опустел.

Айю гибкой рысью кралась от убежища к убежищу, и я старалась не отставать, дивясь дерзости, проснувшейся в спутнице. Она смело выныривала из-за углов и, пользуясь своим небольшим весом, легко уворачивалась от вражеских атак. Я бы не удивилась, если бы Айю прочертила две красные горизонтальные полоски на своих щеках. Возможно, не будь на ней защитной маски, она бы так и поступила.

Какое-то время терпение и здравый смысл заставляли не отбиваться от коллектива, и я послушно держалась рядом с Айю. Конечно, ее ловкостью я не владела, но все же безнадежной меня тоже нельзя было назвать. Я ни в кого не стреляла, но вполне сносно уходила от чужих пуль. Вот только солнце палило все ярче, в защитном костюме становилось все жарче, все сильнее хотелось стянуть маску и почесать лицо, и я поняла, что с меня хватит. Пора заканчивать эту игру.

Я завертела головой, выискивая возможную цель для атаки. Из-за невысокой деревянной изгороди испуганно высунулась Айсан и, заметив меня, тут же нырнула обратно.