Ксения Власова – Чужой мир (страница 24)
– Как скажете.
Нетерпеливо выпроводив растерянную Айю, я потянулась к нетбуку. Быстро накатала отчет Алексу, где детально пересказала подробности нашей с Ито встречи и лаконично предупредила, что выпаду из жизни на несколько дней – буду работать над сценарием. Думала, брат начнет настаивать на посещении всех указанных в расписании мероприятий, и удивилась, получив одобрение:
«Отлично. Твори. На досуге присмотрись к Ито. У меня на него планы».
– А у меня – нет, – буркнула я и набрала Лиди.
Та взяла трубку сразу.
– Господи, Майя! Ты хоть знаешь, что я тут себе уже надумала?!
– Что меня сожгли как ведьму, прах развеяли по ветру, а сообщения тебе шлет мой мучимый виной призрак? – со смешком предположила я. Мне было совестно. Я вовсе не хотела заставлять подругу волноваться.
– Это лишь небольшая часть тех ужасов, которые я вообразила! – возмутилась она. – Давай рассказывай, что у тебя там происходит.
Всего я, конечно, поведать не могла, но кое-чем можно было поделиться.
– Офигеть! Майя, ты попала в женский рай! Значит, зажимаешь актеров в темных углах и принимаешь букеты от политиков?
– На пресс-конференции было светло, – вяло припомнила я в свое оправдание.
– Ну да, это полностью меняет дело! – фыркнула она. – Признайся, ты в прошлой жизни планету спасла, раз сейчас тебе так повезло?
Я закатила глаза.
– Какая-то сомнительная удача. Я все больше ощущаю себя канатоходцем под куполом цирка. Причем страховка то ли оборвалась, то ли отсутствовала изначально…
Мы еще какое-то время поболтали, а затем я осмелилась спросить:
– Макс не давал о себе знать?
– Нет. – Лиди мгновенно помрачнела. От ее шутливого тона не осталось и следа. – Не будем об этом.
Разговор с Лиди всколыхнул целую волну эмоций и, распрощавшись, я полезла мониторить эрийские новости. Ничего утешительного там не нашлось: о северных месторождениях кричали все громче, пафос лишь возрастал, а вместе с ним – давление, оказываемое на землян.
Я переключилась на цинфийские новости, но и они не сообщали ничего утешительного. На всех порталах первой страницей было фото, где я с улыбкой принимаю цветы от Ито. Заголовки пестрели громкими предположениями:
«Землянка ответила на чувства цинфийца?»
«Ито Кейтаро влюблен?»
«Роман или конфуз? Давайте разбираться!»
Я выругалась таким неприличным словом, что Алекс бы одобрительно прищурился – он сам любил использовать это крепкое выражение, но только когда думал, что его никто не слышит.
Рухнув на кровать, я спрятала голову под подушку, подобно трусливому страусу, зарывшемуся в песок, и несколько минут тупо разглядывала темноту. Затем сцепила зубы и вылезла наружу – творить сценарий и мечтать о том светлом дне, когда я отвешу Ито хороший подзатыльник. А лучше – хук справа.
Что этот миг настанет, я не сомневалась. Но знала, наступит он не скоро, а эмоции не должны мешать делу.
Я писала быстро, нервно, лишь изредка прерываясь на еду и еще реже – на сон.
Неделя пролетела, как черно-белый фильм на быстрой перемотке, единым мутным пятном. Кажется, Айю не давала мне голодать и усердно пичкала завтраком и ужином. Вкус я в тот момент не ощущала вовсе, поэтому послушно глотала все, что предлагали, не отрываясь от нетбука и порываясь продолжить работу грязными пальцами.
Наверное, поэтому сценарий оказался готов в рекордно короткие сроки. Еще никогда прежде у меня не получалось написать связную историю всего за неделю.
На встречу с Игибо Майсом я отправилась с чувством гордости от хорошо выполненного задания. Впрочем, весь позитивный настрой мгновенно улетучился, когда Игибо, вежливо отметив мою оперативность, принялся править сюжет, вычеркивая из него отдельные линии и целые сцены.
– Что вы делаете? – Если бы интонацией можно было убивать, то Игибо Майс уже лежал бы под столом с обморожением самой последней степени.
– Вы отлично потрудились, – делая глоток чая (мы встретились в том же заведении, что и в первый раз), отметил он. – Динамичный сюжет, прекрасная любовная линия, объемные, но понятные герои. Вот только…
– Что?
– Слишком много недомолвок и намеков, которые зритель должен додумать сам. Зрителю лучше сразу сказать, что белое – это белое, а черное – черное. Да и количество второстепенных героев можно сократить – сэкономим бюджет.
– Вы думаете, зритель не в состоянии сам различить цвета?
– Конечно, в состоянии. Но если в картине использована огромная палитра красок, то лучше подстраховаться и уменьшить яркость вдвое. Запомните, важно сконцентрироваться на одной идее. Зритель не свинья, нельзя в одно корыто свалить кучу идей и надеяться, что он послушно сжует все.
– Лучше накормить его одним листом салата?
– Мысль вы уловили верно, лист салата подойдет разве что для гурманов. Я бы посоветовал…
Я уронила голову на лежащие поверх стола локти. После бессонной недели сил спорить уже не было, да и не хотелось издеваться над Айю: та, переводя нашу перепалку, выглядела несчастной, как будто чувствовала себя виноватой, что мне попался такой непокладистый режиссер. В конце концов, напомнила я себе, это просто работа, написанная под давлением и ради выживания.
Не дослушав своего оппонента, я обратилась к Айю:
– Передай уважаемому Игибо Майсу, что я согласна со всеми его правками. Пусть приступает к съемочному процессу.
Айю наградила меня благодарной, а Игибо Майс торжествующей улыбкой, но меня уже мало волновали такие детали. Я хотела одного: поскорее закончить с делами, вернуться в отель и хорошенько выспаться.
– Мудрое решение, госпожа Майя Данишевская, – сказал он, и я вздрогнула, подумав, что Игибо Майс догадался о моем желании завалиться в манящую запахом свежего белья постельку; но нет, его слова относились исключительно к моей покладистости. – Доверьтесь моему чутью, и мы сделаем из этого сценария бомбу! Зрители останутся под сильным впечатлением, а кинокритики будут есть из ваших рук.
– Надеюсь. На премьерный показ этого фильма я приду с листом салата в руках, – мрачно пошутила я и спохватилась: – Айю, это не надо переводить.
Та хмыкнула, но послушалась.
Я оперлась ладонями о крышку стола, намереваясь резко подняться, когда Игибо Майс, тоже вставая, заметил:
– Я уже набросал предварительный список актеров. Завтра начнутся пробы. Большая просьба – не опаздывайте.
– Разве мое присутствие на пробах необходимо? – Я, приподнявшись, снова упала на мягкое кресло. Честно говоря, была уверена, что мое участие ограничится лишь написанием сценария. Зачем я нужна на съемочной площадке?
– Видите ли, – кашлянув, пояснила Айю, пока Игибо Майс отвешивал традиционные при прощании поклоны, – ваш брат настаивает на том, чтобы вы приняли непосредственное участие в самом процессе создания фильма. Это привлечет внимание журналистов.
Я машинально ответила на прощание Игибо Майса, проводила его взглядом и повернулась к Айю.
– Как же пиар-кампания по продвижению моей книги?
– О, не волнуйтесь! Мы успешно совместим эти два мероприятия.
Я недоверчиво покачала головой. Вряд ли. Скорее всего, пресса переключится на что-то одно и, учитывая степень влияния массмедиа на местное общество, этим «чем-то» окажется фильм.
В душе что-то кольнуло. Стало обидно за книгу, которую теперь не оценят по достоинству, впрочем, я быстро подавила намек на рефлексию: я здесь не ради себя, а чтобы помочь Алексу, и стратегию поведения надо выбирать, исходя не из собственных амбиций, а из интересов брата. Определенно, ему бы идея фильма показалась более перспективной.
– Не сомневаюсь, – уверенно солгала я, а затем жалобно попросила: – Айю, давай вернемся в отель. Мне нужно хоть немного поспать.
Я отключилась еще в машине. Не знаю, кто доставил меня в номер, наверное, кто-то из охраны, но сделал он это аккуратно – мой сон не прервался ни на минуту. Проснулась я лишь на следующее утро – солнце, падающее из огромного панорамного окна, играло на лице яркими бликами, но только из-за него я бы не стала открывать глаза: просто бы накрылась одеялом с головой. К сожалению, с Айю этот фокус не проходил; ее звенящий, полный воодушевления голос ввинчивался в уши даже под толстым слоем мягкого ворсистого пледа.
– Сегодня у вас насыщенный день. Через два часа пробы актеров на главную мужскую роль. Затем презентация в книжном магазине «Литература для всех». Потом…
– А завтрак?
– Что «завтрак»? – Айю сбилась с менторского тона и оторвалась от наладонника.
– Он в расписании предусмотрен? – уточнила я, выныривая из-под одеяла.
– Конечно! Лучшие деликатесы Цинфа уже ждут вас!
Если бы не искренняя улыбка, я бы решила, что Айю издевается. Вспомнив специфический привкус местной еды, я с трудом подавила вздох и обреченно спустила ноги на пол.
– Ты позавтракаешь со мной?
– Если вы настаиваете…
Ну вот, хотя бы часть еды не придется выбрасывать. Интересно, сколько человек может голодать? Возможно, стоит намекнуть Алексу, что без гуманитарной помощи в виде тех же пирожков с кухни Лиди я долго не протяну? Должно же в нем взыграть чувство долга: если я умру, задание придется выполнять кому-то другому, а это лишние энергозатраты. Да, точно. Выдвину ему ультиматум. Пусть платит мне зарплату пирожками! Раз уж я все равно увязла в этом деле по уши и даже замарала собственное имя отвратительной халтурой, так хоть моральную компенсацию обязана получить. При таком раскладе привычная еда – вполне сносная альтернатива!