Ксения Васильева – Вера. Пролог (страница 7)

Егор усмехнулся, не сводя с меня глаз.

– Ты и есть душнила, Вера.

– Ах, так… – я нахмурилась и сложила руки на груди.

Егор расплылся в улыбке, внимательно наблюдая за моей мимикой. Изо всех сил я старалась не выходить из роли обиженной, но уголки моих губ предательски ползли вверх. Это было бесполезно. Мы наконец рассмеялись, глядя друг на друга, и я протянула ему дымящуюся кружку.

– Я тут брошу свои кости, если ты не против. – Егор привстал с ковра, хрустнув коленями, по-стариковски тихонько охнул и развалился на диване.

– Напомни, почему ты мне помогаешь?

Я опустилась на ковёр перед документами и обернулась, чтобы увидеть его лицо.

– Вот так поворот… А почему нет? – удивился Егор и по-детски наивно поджал плечи.

– Мы едва знакомы.

– Ну, я люблю помогать девушкам в беде, – парень хитро вздёрнул бровь, отпивая из кружки кофе, – а тебе надо научиться доверять людям.

– Ясно. В долги меня вводишь, – усмехнулась я в ответ и наклонилась к лежащим передо мной бумагам.

У меня разбежались глаза, пока моё внимание не привлекла полупрозрачная синяя папка, в которой виднелись фотоснимки. Я принялась перебирать её содержимое. Это были сделанные следователями фотографии находок из экспедиции: фрагменты старинной одежды, бережно разложенные на бумаге в многоярусных, сколоченных из простых деревянных досок, ящиках; сильно проржавевшие лампады с деталями из голубого стекла, каждая обёрнутая в отдельную бумагу, перетянутую жгутом; фрагменты фресок на желтоватом камне.

Я задержалась, изучая фотографии древнего барельефа, изображавшего застывший в камне вечный бой: светлые фигуры воинов в искусных доспехах, сражающиеся под предводительством своего объятого солнцем генерала. Находки заворожили меня. Такая хрупкая красота из другой эры застряла в пыльном контейнере у чёрта на куличках…

Одними из последних оказались снимки изящного кинжала изумительной работы: с тонким изогнутым лезвием, подобно телу змеи, что огибала его рукоятку. Он был изготовлен единым куском из неизвестного мне отполированного чёрного металла. Перебрав фотографии кинжала с разных ракурсов, мне на глаза наконец попался он: виновник всей этой неразберихи в депо – массивный саркофаг из гладкого, словно жидкий чёрный металл, материала. Любой фанатик душу бы отдал, чтобы увидеть его своими глазами – и теперь он был передо мной.

Саркофаг стоял на палетах. Крышка и боковины деревянного транспортировочного ящика вместе с упаковочной бумагой и тканью, в которые он был бережно обёрнут, лежали поодаль. Казалось, он был вылит единым куском, ведь на нём не было заметно ни швов, ни каких-либо съёмных деталей. Четыре широких ремня, покрытых неизвестными символами и скреплённых прозрачными печатями, со всех сторон стягивали его крестом.

Я отложила папку с фотографиями в сторону, вернув их на место в том порядке, в котором они были, и, перейдя к соседней стопке бумаг, наткнулась на распечатку переписки участников экспедиции, выгруженной с электронной почты. На листах, скреплённых скобкой в углу, имелись многочисленные комментарии и пометки, выведенные тонким крючковатым почерком. Это была переписка руководителя экспедиции и некоего научного сотрудника, её участника. В одном из писем я наткнулась на выделенное оранжевым маркером место, где учёный назвал заказчика раскопок по имени и отчеству: Виктор Васильевич. Я жадно вцепилась в листки и перечитала всю переписку от начала до конца. Речь в ней шла о рутинной подготовке: прошлись по необходимому оборудованию, составу рабочей группы. Один лишь раз учёный упомянул имя моего отца во время обсуждения обещанной связи с заказчиком во время дальней поездки. На что руководитель экспедиции в ответ просил удалить это письмо и больше никогда не упоминать личных имён в переписке.

Егор позади молча грыз «Красный мак», тихонько запивая горячим кофе. Когда я потянулась за очередной стопкой каких-то копий, парень оживился.

– Да, это тот самый дневник археолога, о котором я говорил, – объяснил он, узнав листы в моих руках.

Это были копии с разворотов обычной тетради в клетку. Записей было немного. Её автор писал мелкими круглыми буквами, не пропуская ни единой строчки. На полях встречались пометки, вероятно, сделанные следователем или отцом Егора. Некоторые страницы были отведены для зарисовок пейзажей, схематичных карт неизвестных ходов и помещений, а также необычных инструментов, предметов одежды, символов и всего остального, что автор счёл необходимым для запечатления. И если в начале дневника рисунки попадались чаще, а на некоторых даже были заметны следы цветных карандашей, то к концу дневника их становилось всё меньше. Последние записи были сделаны как будто наспех и на весу неразборчивыми размашистыми буквами с широкими пробелами между словами; автор перескакивал через строки, не заботясь более об аккуратности – почерк его изменился до неузнаваемости.

Глава 3. Дневник археолога

19 марта.

Хочу хоть как-то задокументировать наше путешествие, хотя Александр Николаевич (примечание на полях копии гласило: «Вероятно, руководитель раскопок, и.о. заказчика») запретил нам это делать. По нашим договоренностям никому из участников нельзя называть своих имён и в принципе разглашать о себе какую-либо личную информацию. Поэтому для обращения друг к другу нам раздали бейджи с номерами. Это меня, мягко говоря, шокуриет. Сто́ит упомянуть, что мобильные телефоны и документы у нас также забрали. Однако я подчинился. Меня очень занимает цель нашего путешествия, и я готов потерпеть эти ограничения, тем более что всем необходимым нас снабдили (в этом плане организация экспедиции безукоризненна, и я очень доволен).

Как я понял, эти раскопки не санкционированы. Как сказал Александр Николаевич: «Будем работать быстро и тихо». Пока не представляю, возможно ли это. Он убедил меня, что с местными властями долгое время велись переговоры, но безрезультатно. Конечно, меня не вдохновляет перспектива сесть в китайскую тюрьму, но если мы найдём то, что ищем, надеюсь, они поймут всю ценность находок, и наши действия можно будет оправдать. Всё ради науки! Но, чтобы минимизировать риски, Александр Николаевич настаивает, чтобы работа не прекращалась ни днём, ни ночью. Поэтому наёмные рабочие, с которыми меня сегодня познакомили, будут копать сменами без остановки. Я насчитал четырнадцать человек. И, со слов нашего переводчика, их набирали из местных тибетцев без какого-либо опыта ведения раскопок. Не могу не заметить, что непрофессиональный труд может стоить гораздо больше, чем привлечение квалифицированных работников, из-за непоправимых ошибок, возможных при работе с историческими ценностями. Однако мои опасения на этот счёт Александр Николаевич проигнорировал, нескромно упомянув, что в мои обязанности организация раскопок не входит. Признаться, меня уже посещают сожаления, что я согласился на этот проект. В начале нашего общения он показался мне умным человеком. Полагаю, меня настолько заворожили перспективы этого проекта, что я проглядел банальную некомпетентность моего руководства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.