Ксения Васильева – Вера. Книга 2 (страница 20)

Лей промолчала. Уголки ее губ еле заметно вздрогнули.

– Ну что? Он полысел, потолстел, правый глаз косит, левый дергается? – подначивала я ее и тут же осеклась. Луций давился от смеха рядом. – Луций, отойди! Ты на меня плохо влияешь!

– Нет, дурочка! – ответила она. – Супримы внешне не стареют. О, нет… Он заметил нас…

Наконец, и я заметила его. Навстречу нам шел высокий чернокожий мужчина. Его лицо почти полностью скрывала опущенная на глаза серо-голубая фетровая шляпа, из-под которой виднелась короткая, жесткая щетина, обрамляющая полные губы. Молочная льняная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами обнажала его волосатую грудь. Мужчина подошел к нам вплотную. Одна рука в кармане, прижимает к телу коричневый кожаный кейс, другая игриво перебирает монетку меж пальцев.

Суприм приподнял шляпу указательным пальцем и улыбнулся, окинув взглядом нашу разношерстную компанию. Его взгляд задержался на китаянке.

– Эш, – представился он, и захватив пальцами край шляпы, скользнул по нему от уха до уха. – Вера, верно?

Я кивнула.

– Луций. Лей, – поприветствовал он моих спутников.

– Останься, – предложил, довольно улыбаясь, некромант. – Мы учим Веру летать.

Эш взглянул на запястье, и неторопливо прислонился спиной к стене.

– Итак… О чем это я, – растерялась Лей, прокашлялась и хмурясь продолжила: – Попробуй любой из вариантов: полёт или призыв ездового. Ездовой у каждого свой и ограничен лишь твоей фантазией.

– Например, у меня это аквамариновый «Форд Мустанг», шестьдесят девятого, – вставил Луций, внезапно возникая перед моим лицом.

– Он как бы является частью тебя, – продолжила Лей, игнорируя некроманта. – Это метаморфозы твоей оболочки. То же, что и изменение одежды. Представляешь себя верхом на жеребце, и – вуаля! – она взмахнула тонкой рукой Лей и быстро осеклась. – Не самый мой любимый способ…

– Почему? – спросила я.

– Из-за того, что он является частью тебя, как говорит Лей, связь с ездовым может быть нестабильной, – ответил бархатным голосом Эш. – Тварей трудно приручить, машины могут глохнуть. Кому понравится, когда ездовой исчезает из-под тебя где-нибудь над обрывом или городской грязной лужей.

– Понятно, – протянула я, кивая головой. – Если ты в конфликте с собой, призыв – не лучший вариант.

– Именно! – похвалила меня Лей и украдкой посмотрела на Эша. – Раз ты поняла принцип, будем пробовать полет. Тебе надо сконцентрироваться на движении и дороге. Знаю, ощущения могут быть странными в первый раз, но как только получится первый раз – ты быстро привыкнешь.

Наставница сделала шаг в сторону, взмыла в воздух и, легко паря над землей, опустилась на нижнюю ступень крыльца магазина в метрах от нас.

–– Сосредоточься на ощущении движения в пространстве, – объяснила она, возвращаясь ко мне. – Представь, что паришь над землей – вон до того перекрестка, – указала она на фонарный столб на углу проспекта Ленина и улицы Чехова.

Я глубоко вдохнула, провела мысленную параллель со своей целью и подпрыгнула. На миг я, кажется, почувствовала лёгкость, но тут же под тяжестью гравитации рухнула на землю и пробежала пару шагов.

– Так далеко мы не убежим, – смеясь, догнала меня Лей и зависла в воздухе рядом. – Забудь о физике – она больше не действует на тебя. Ты легче перышка и быстрее ветра.

– Сейчас, погоди. Мне просто нужно разогнаться, – буркнула я, смущенная ее смешками.

Я разбежалась и снова подпрыгнула. В этот раз я была уверена, что как минимум прыгнула-то я очень высоко… но снова плюхнулась на землю.

– В какой-то степени задание выполнено. Мы уже почти на перекрестке, – хихикнул Луций, грациозно подлетая ко мне. Эш летел следом. На его лице гуляла очаровательная улыбка.

– Не обращай внимание на него, – шикнула на некроманта Лей. – Тянись вверх, как на канате.

Я нахмурилась, сверля взглядом фонарный столб, что высился в нескольких метрах от меня. Наклонила голову вперед, сосредоточившись на своей цели, и наконец почувствовала лёгкую щекотку внутри, а затем – резкий рывок вперед, словно меня крюком дернули где-то в области груди. От неожиданности я закрыла глаза, а открыв – оказалась у фонарного столба.

«Миссия выполнена», – довольно подумала я и торжествуя подняла руку вверх. Но, увидев встревоженное лицо Лей и ошарашенного Луция, быстро перестала улыбаться.

– Я действительно увидел сейчас то, что увидел? – ошеломленно произнес Луций.

– Кажется, да, – протянул Эш. – Повтори-ка ещё раз.

– Что? – не поняла я.

– Переместить. Допустим до того здания со статуями, – указал он пальцем на театр Оперы и Балета.

Я сделала так, как он просил. Сосредоточенно глядя на свою точку назначения, я уже знала, чего ожидать. Когда знакомая щекотка охватила тело, я не стала закрывать глаза. Меня дернуло вперед. Боковым зрением я выхватила свет и краски слившиеся в полосы, и образовавшие тоннель, по которому я в мгновение ока оказалась у дверей театра. Я быстро повернулась и довольная собой развела руками. На лицах моих спутников читалось изумление.

– Вы только посмотрите на эту довольную пачку, – улыбнулся мне Луций. – Она ведь даже не понимает, что только что сделала.

Я недоуменно посмотрела на него.

– Мгновенное перемещение в пространстве, – задумчиво произнес Эш. – Всего три суприма способны на такое, на сколько я знаю. Двое из них – мастера эфира.

– Так. Объясните мне кто-нибудь, что здесь происходит, – недовольно пробормотала я.

– Схожей способностью к телепортации обладает Ангантюр, – объяснила Лей, – ты встречала его: он является в образе смерти к умирающим. И мастера эфира, управляющие эфиром, из которого создан наш мир. Например, мастера Керна – он изготовил ключи для твоего дома, помнишь?

– Весьма редкая способность, – одобрительно сказал Эш. Он раскрыл кожаный кейс, в котором оказались похожие приборы, на те, что носила с собой Лей: кисти, валики и палочки. Из внутреннего отделения достал тугую связку ключей, снял один и протянул его мне. – Загляни ко мне как-нибудь. Бар «Прах к праху». А я вынужден откланяться, – громче добавил он, кивнув остальным. – Прощайте.

Лей бросила мимолетный взгляд на удаляющегося суприма. Ее губы чуть дрогнули. Но заметив на запястье зловещие цифры, она обратилась ко мне:

– А теперь – к делу, – сказала она и взмыла в воздух, сверяясь с компасом.

Луций улыбаясь взлетел спиной вперёд, не сводя с меня глаз.

Я разбежалась и, высоко прыгнув, поднялась в воздух. На этот раз – без усилий. Я летела. Осознание своей новой способности, потрясение на их лицах – все это придало мне столько уверенности в себе, и я поверила, что смогу все.

И я летела. Набирая скорость, перегоняя моих спутников. Я помню восхищенный возглас Луция и это не сравнимое чувство свободы – когда испытываешь его впервые, оно врезается в память. Я закричала от счастья и, перевернувшись в воздухе, на мгновение потеряла ориентацию. Луций догнал меня, вытянув руку, как супергерой.

– Тебя не догнать! – крикнул он.

Я рассмеялась, чувствуя ветер в волосах.

Наконец, пролетев над парком, мы приземлились у дома с номером 16/18и. Теперь я понимала разницу между обычным и быстрым передвижением. Феноменальная и потрясающе веселая экономия времени!

– Раз я могу менять свою форму… – я оттолкнулась от земли, зависла в воздухе и повернулась вокруг своей оси. Из моей спины вырвались роскошные белоснежные крылья. Я рассмеялась, когда их взмахи подняли столько дорожной пыли, что Лей заслонилась рукой.

– А, да… – без восторга пробормотала наставница, вынимая из волос мусор. – Старый трюк.

– Клише, – согласился с ней Луций. – Я знаю,одного суприма, который летает на доске для серфинга. А я сам одно время летал на надувной женщине.

– Кто бы мог подумать, – презрительно фыркнула Лей. Я рассмеялась. – Ну, пойдем же! – шикнула она на меня. – У нас, в отличие от него, время ограниченно.

Глава XII

Мы вошли в дом через крыльцо кафе, украшенного пыльной искусственной зеленью. Ради экономии времени Лей настояла, чтобы мы проходили через стены. Взмыв к потолку между ничего не подозревающими посетителями, мы просочились сквозь перекрытия в квартиру этажом выше.

– Направо, – командовала Лей, не отрывая взгляда от дрожащей стрелки компаса.

В квартире царил полумрак. Я последовала за наставницей в детскую. Комната, оборудованная для разнополых подростков, была поделена на две зоны книжным шкафом. На девичьей стороне, той что была ближе к двери, на полу валялись джинсы и раскрытый школьный рюкзак с вывалившимися из него учебниками. Розовое постельное белье было смято, словно на нем только что сидели. А у подушки ждали возвращения своей хозяйки мягкие игрушки.

На стороне мальчика был почти стерильный порядок – везде, кроме рабочего стола у окна. Тот походил на пульт управления звездолета: неоновые сине-зелёные лампы подсвечивали широкоформатный монитор, станцию для микрофона и наушников, паяльник и россыпь разобранных частей компьютера. В этом хаосе тут и там выглядывали коллекционные фигурки из вселенных игр и кино. Одежда парня, включая черные носки, была аккуратно сложена на продавленном игровом кресле.

За окном уже стемнело. Лей подошла к кровати в углу комнаты. И я с трудом заметила на темно-зеленой подушке бледное лицо подростка. Он лежал на спине, вытянувшись как струна, погружённый в непробудный сон. Кто-то заботливо накрыл его покрывалом, разгладив все складки.