Ксения Трачук – Анастасья. Парижский роман (страница 3)
И всё же думать о грустном не хотелось: ведь она, после этих изнурительных командировок, снова в Париже и уже виделась с Рафаэлем! Пятница – а сегодня именно пятница – всегда была их днём, и Анастасья надеялась, что вечером они снова встретятся в Сите-Ю.
Едва она вошла в квартиру, зазвонил телефон. Увы, это был не он…
– Анастазья, ça va11? Надо срочно позвонить Анджеле в Нью-Йорк по поводу участия Гая Ричи! Я отправил тебе имейл. А кроме того, отчёт по Коста-Рике требует доработки… Меня очень тревожат эти беспорядки, они могут серьёзно навредить гала-ужину… Не верится, что на дворе две тысячи восемнадцатый, как будто Средневековье! Что там говорят? Может, позвонишь тому типу из пресс-службы Елисейского дворца?
Анастасья покорно слушала трескотню Ги Шульца, исполнительного директора SOS World – международной благотворительной организации, помогающей жертвам терактов. Её неутомимый шеф, который вызывал в ней восхищение и раздражение одновременно, обожал грузить всех срочными поручениями в любой день и час. И как этот кипящий энергией франко-немец находил время для чего-либо, кроме работы? А ведь у него как-никак трое детей! В отличие от Анастасьи, постоянно живший в Брюсселе Ги путешествовал немного: тринадцать лет назад после теракта в лондонском метро он потерял ногу и передвигался только в инвалидном кресле. Впрочем, через месяц он собирался приехать в Париж на благотворительный гала-ужин, от которого зависела почти треть бюджета их организации.
«Послушай, Ги, мы же договорились, что я возьму пару дней отдыха, эти командировки меня доконали! К тому же я только что была у доктора и хотела бы прийти в себя», – собиралась произнести Анастасья, но вместо этого неожиданно спросила:
– Ги, скажи, а что ты думаешь по поводу моих идей?
– Твоих идей? – повторил он так, будто неожиданно речь пошла о полёте на Марс.
– Разве ты не получил мой имейл? Пока я была в Канаде, у меня появилось много соображений… Думаю, люди, пережившие этот ужас, заслуживают большего, тебе не кажется? В последнее время мы сосредоточились на юридических аспектах: судебных исках, изменении законодательства, онлайн-консультациях. Но этого недостаточно!
– Анастазья…
– Прости, Ги, дай мне закончить… Необходимо усилить психологическую помощь выжившим в терактах! У меня куча мыслей: горячая линия на разных языках, добровольцы – вернее, создание целой сети. Можно, например, назвать это «Отзывчивые соседи»! И специальные тренинги для местных психологов – ведь далеко не везде есть нужная экспертиза. Что ты об этом думаешь?
Анастасья живо представила выражение лица Ги Шульца на другом конце провода: наверняка он сделал своё любимое движение головой, означавшее, что она снова испытывает его терпение.
– Анастазья, мы обсудим это потом! Ты же понимаешь, сейчас главное – гала-ужин и ещё раз гала-ужин! Без этих спонсорских денег…
– Кстати, я расписала, как мы можем оптимизировать расходы, – продолжала гнуть своё Анастасья. – Например, сократить мои командировки! Я могу участвовать в тренингах удалённо…
– Нетворкинг – это наше всё! Ты прекрасно знаешь, что без личных контактов…
Прослушав получасовую лекцию, Анастасья наконец положила трубку и отправилась прямиком в ванную. Теперь она уж точно нуждалась в полном расслаблении: не помешало бы полежать часок в горячей воде с пеной, не думая ни о каких тренингах и ужинах в Гран-Пале…
Ги не в первый раз зарезал на корню её проекты. Стоило проявить хоть немного инициативы – и вот пожалуйста: находилась куча аргументов, чтобы отмести любые, даже самые здравые предложения! А потом он нередко сам возвращался к её идеям, которые уже искренне считал своими… Она была исполнителем – обычным исполнителем без права на свой голос! Да, Рафаэль в шутку даже сравнивал её с той девушкой из «Дьявол носит Prada»… Слава богу, Ги Шульц не требовал, чтобы она лично подавала ему кофе!
Жаль, что в ванную нельзя взять компьютер: «Анна Каренина», которую она начала читать в Монреале, пошла на удивление хорошо – а она-то думала, что ненавидит Толстого! Анастасья уже собиралась положить телефон на полочку у зеркала, как вдруг на нём появилось новое сообщение: «Вылетаю по делам в Милан. Напишу, когда вернусь». Конечно же, классика жанра! Несколько дней назад, когда она была у него в Сите-Ю, профессор Рафаэль Санти-Дегренель ни словом не упомянул о предполагаемой поездке…
Осень две тысячи четвёртого выдалась на удивление мягкой: казалось, лето никогда не кончится и листва лионских скверов так и останется зелёной и свежей. Набережные Соны завораживали спокойствием, а гора Фурвьер со своей бурной растительностью живописно контрастировала с однообразно элегантной застройкой центра.
Настю Белкину, две недели назад приехавшую учиться в Лионском университете, красота осени трогала очень мало. Какой контраст с Парижем! Второй по величине промышленный город Франции, где её любезно зачислили в магистратуру на курс политики инновации и развития территории, казался недружелюбным и скучным. Уже в восемь вечера Лион словно вымирал: по улицам слонялись лишь арабы да всякие попрошайки. Приличные лионцы собирались в «своих» ресторанах или просто сидели по домам. Как будто в этом сонном городе нет ни кино, ни хороших баров, ни просто мест, чтобы потусить с друзьями…
Как же ей хотелось в Париж! Там остался Жан-Ив… Судьбоносное знакомство состоялось на прошлогодней стажировке: два месяца Настя слушала нудные лекции и ходила по экскурсиям, и вот наконец на одной из вечеринок это случилось – она встретила его! На первый взгляд Жан-Ив, немного зажатый, в забавных круглых очках, казался обыкновенным симпатичным парнем. Настя сразу поняла, что она ему нравится: это бросалось в глаза. Выпускник Ля Гранд-Эколь – Института политических и социальных наук, название которого тогда ничего ей не говорило; увлекается комиксами – она узнала, что по-французски они называются bande dessinée и это целая книжная индустрия. Однако, гуляя с Жан-Ивом по набережным Сены, она даже не подозревала, что её ухажёр – сын самого Батиста де Курзеля, знаменитого философа и романиста, о чём ей сообщил однокурсник Боря Левин – ходячая французская энциклопедия и ужасный ботаник.
И вот теперь, из-за того что ни один столичный университет не одобрил её заявку на обучение, пришлось ехать в Лион и только мечтать о встрече! Конечно, они с Жан-Ивом регулярно созванивались, но, как известно, такие отношения не могут продолжаться долго…
Стараясь не думать об этом, Настя тщетно искала в настоящем моменте хоть что-нибудь хорошее. Единственной радостью было то, что она наконец купила телефонную карту и может позвонить тёте! Тётя Мариетта, заменившая ей мать, жила в Тамбове – городе, где Настя провела большую часть жизни, мечтая поскорее оттуда уехать.
– Тётя Мара, это я! – радостно выдохнула она в телефонной кабинке, услышав привычно громкое «Вас слушают!».
На заднем плане гремела ария Кармен в исполнении Елены Образцовой: кажется, весь город знал, что Мариетта Георгиевна, неудавшаяся оперная прима, признавала лишь «настоящий звук» – только грампластинки, никаких современных аудиосистем.
– Стасенька, девочка, наконец-то! А я уже волновалась. Ведь ты целую неделю не звонила! Ну как ты там? – Голос тёти Мары всегда звучал энергично и возбуждённо: недаром она слыла одной из самых экспрессивных сопрано Театра Станиславского.
– Ой, тётя, и не спрашивай! Еле нашла отдел иностранных студентов, надо оформить кучу документов… Мне же ещё делать вид на жительство, транспортную карту. А с жильём…
– Так тебе дали общежитие?
– Да, но не то, на которое я рассчитывала! В основном кампусе нет мест. Только комната в пансионе кармелиток – для девушек, католическом. Ужас! Далеко от универа, приходить строго до девяти. А девицы – сплошь одни полячки, скучные…
Настя искренне ненавидела это странное заведение: ей и в голову не приходило, что в наше время есть места, где нельзя громко включать мелодию вызова на телефоне!
– Ничего, всё наладится, – подбадривала её тётя Мара. – Ну а твой Ромео звонил?
Знала бы тётя, что Настя только об этом и думала… Конечно звонил, но этого было мало! Ей не терпелось снова с ним встретиться, и она ломала голову, как поскорее вырваться в Париж.
– Да, мы несколько раз созванивались… Он слишком загружен, тётя! У него куча дел, конкурс комиксов…
– Комиксов? Разве он не устроился работать в финансовую компанию?
– Да, он уже три месяца служит в инвестиционном банке. Но я же тебе рассказывала, комиксы – это его хобби!
Объяснить тёте Маре, да и вообще русским знакомым, что такое комиксы и как их любят французы, никак не удавалось: эти рисунки с подписями у всех ассоциировались исключительно с журналами для детей.
– А почему Жан-Ив не может приехать к тебе в Лион? – не унималась тётя, которая уже считала его почти что Настиным женихом. – Примчаться должен к любимой! Настоящее чувство не знает преград!
О, если бы всё было так просто…
– Знаешь, тётя, я сама поехала бы прямо сейчас! – чистосердечно призналась Настя. – Собрала бы вещи – и вперёд! Я этот Лион понять не могу, какой-то он скучный, мрачный…
– И Нина тоже жалуется. – Тётя не без удовольствия вспомнила о проблемах Настиной одноклассницы Нины Поярчук, получившей место в Университете Париж – Нантер. – Вчера встретила её маму. Говорит, Нина недовольна! Это на самом деле не совсем Париж, до центра ехать на электричке. А в университете странная публика: то бастуют, то песни поют…