Ксения Татьмянина – Ветер Безлюдья (страница 91)

— Пыжик.

На какое-то время опять замолчали. Пока я не вспомнила, о чем еще давно хотела ее спросить:

— А как вы с Ильей познакомились?

— В Убежище однажды вместе попали, от грозы прятались. Я тогда и не думала в обочники идти, в мегаполисе, хоть и на окраине жила, с персоником и все остальное. А он уже не первый год нелегалом жил там… Разболтались. Свел потом с компанией, которая негласно самым одиноким помогает. Я и втянулась во все… поняла, что мое, что никогда прежняя жизнь не нравилась. Все мужики — уроды, а он настоящий.

— А давно?

— Прошлым летом. А вместе с октября. Это я его постригла… ходил, прикинь, с длинными волосами до лопаток, как конь белогривый. Эльф трущобный! Эльса, ну, почему они все такие дураки и лезут во всякое дерьмо, где голову снесут и не почешутся? Думаешь, он драться умеет? Он дворовым вырос, он неженка, горит идеалами, но не боец. Я жить с ним хочу, а не хоронить.

— Не нагнетай. Он не один, и не дураки все трое. Силу и риски рассчитают, вглубь не полезут, там же только дверь открыть…

— Ты там не была. Там такие длинные коридоры, все как на ладони.

— Брось паниковать.

Я поставила перосник на беззвучный режим, но глаз с него не спускала, чтобы не пропустить сообщение. Оно и пришло — от Тимура, что он и коллеги Андрея уже в нашем квартале и просил скинуть координаты. Я присмотрела ближайший дом, с трудом различила облупившуся табличку с номером, и отправила ответ.

— Подмога вот-вот подойдет.

Интересно, а Наталья уже с ними? Раз она уже была в пути, успела до Тамерлана добраться? После вчерашнего обсуждения, мне и не пришло в голову ей сразу все рассказывать — и о планах встречи с Елисеем, и написать об открытии палат, спешного рывка к картам, а потом и сюда. Это Карина встретилась нам случайно, а так — я собиралась быть одна… Даже Илью в моих планах было оставить в безопасном Дворе. Как-то сложилось у меня в голове, что все, кто слабее и младше — в тыл, а я на первой линии, и это нормально. Не логично, ведь Ната старше, крепче меня и выше. Илья мужчина. Карина ловчее и быстрее, ничем не уступает мне. А ведь я была уверенна, что полезу в бой. Не сомневалась! Я пойду первой нащупывать вход в Колодцы. Я пойду первой совать нос в это черное логово палат. Почему?

Потому что в детстве для своих друзей была ведущей? Я хватала и тащила каждого, зная, что лишь я могу шагнуть в Безлюдье? И почему, испытывая по жизни много разных страхов, я не помню, чтобы хоть раз испугалась опасности?

— Как ты можешь быть такой спокойной?

— Это уверенность.

Карина посмотрела на меня искоса и в ее тоне впервые за долгое время опять прорезалось превосходство:

— Мало тебя били, странная… о жестокости слишком мало знаешь, вот и сидишь в розовых очках. Завидую. Всегда таким тепличным завидовала. Живи, да радуйся, и небо всегда голубое.

Тяжело вздохнув, она отложила сумку в сторону, подтянула ноги на сидушку и уткнулась лбом в свои коленки.

Двадцать минут прошли, и каждую следующую минуту я уже отслеживала не убирая от дисплея глаз. Это не полет в космос, полчаса в реальности могут плавать от обстоятельств — обход заборов и перекрытий, задержка с возможным соглядатаем, поиск самого входа в здание, где еще нужно подняться на крышу без лифта… Условное время, после которого не нужно немедленно слышать жужжание коптеров и их вещание. А все же я смотрела на цифры и напряженно ждала — когда же спокойный воздух тихих трущоб нарушат тревожные сирены.

— Эльса…

От особого тихого тона меня тут же кольнула тревога, и я быстро взглянула на Карину. Та сначала ткнула меня в руку, а теперь указывала пальцем в сторону. В десяти метрах, за бетонной стеной огороженной мусорной площадки с контейнерами стоял Нюф. Выглядывал мордой, пригнувшись и принюхиваясь. Не напуганный, но по поведению странный.

— Зверь, ко мне!

Он не пошел, посмотрел в нашу сторону, и скрылся. Я поднялась с лавки, не зная, пойти к нему, или он сам все-таки подбежит, как пес опять выглянул.

— Вхав! — Глухо и требовательно донеслось от Нюфа, и снова он пропал за бетонной стенкой.

Мы с Кариной сорвались с места.

— Блин, я думала тут как минимум чей-то трупешник! Эй, куда он?

За мусоркой не было ничего, кроме засохших спиленных ветвей, а собака уже убежала дальше. Медленно протрусив, оглянулся, еще пробежал, оглянулся… а когда мы все поняли правильно и быстро побежали за ним, припустил в сторону бульвара — такого же зеркального в этом квартале, как и бульвар Космонавтов, только с названием Рябиновый.

— Неужели ты ошиблась? Неужели не тот адрес?

Карина озвучила свой вопрос, потому что пес явно бежал к ближайшей шестнадцатиэтажке.

— Нет! Но если он туда так летит, то что-то тоже важное…

Первый подъезд запечатан не был. Створка железной двери с домофоном отсутствовала совсем, зияя темным проемом внутрь. Нюф все пять ступеней крыльца перемахнул одним прыжком, и исчез там. Карина затормозила, а я нет — и через пять секунд влетела следом за собакой в прохладу и полутьму подъезда.

— Эльса!

«Гербарий»

Лишь звонкий возглас проник следом, но не она. И мое имя отразилось эхом в большом полутемном помещении. Сознание, ожидая одно, не успело сработать на то, что я оказалась вовсе не на площадке со следующими ступенями первого этажа, а в другом месте — ноги запнулись о препятствие, я закрылась руками, падая и вдыхая густую пыль. Сердце опять зачастило, и слабость выбила новую порцию холодного пота.

Это походило на грипп. Я как-то пробовала поплавать, еще не догадавшись, что заболела, так почти такая же доплывала до бортика — без сил, в нервной трясучке и высоком пульсе. Короткая пробежка опять вогнала меня в то же состояние, но не настолько надолго.

— Песель… сейчас…

Туча шерсти нависла надо мной, мягкий язык лизнул в ухо и в руку, когда от его заботы попыталась закрыться. Я валялась на полу, среди пластиковых пустых контейнеров, напоминающих ящики для фруктов.

Поднявшись, задрала голову к узким окошкам под потолком. Они были закрашены, давали очень мало света. Глаза различали лишь их, ближайшие предметы и проем перпендикулярного коридора с табличкой плана эвакуации на стене. Я разглядывала ее, пытаясь сообразить — что за задание, и найти на схеме этажа черную точку «Вы находитесь здесь», но почти все изображение поела плесень.

— Веди, Нюф! Зачем-то ты сюда звал, да?

Посторонних звуков не слышала — ни за стенами, ни внутри. Одно собачье дыхание и цокот когтей. Воздух затхлый, похожий на теплый подвальный, с застойной водой и землей. Но грязи не попадалось — коридор, затем еще коридор, и закрытые двери со штырями выломанных ручек. Гробовая тишина и лабиринт из крашеных стен и плиточного пола. Пес шел впереди, без спешки или беспокойства, иногда останавливаясь у той или иной двери и принюхиваясь к невидимой щели внизу. Когда мы добрались до лестницы и спустились туда, где свет не попадал никак, я только додумалась взглянуть на позабытый персоник.

Корпус разбился, я ударила его во время падения о что-то жесткое, и трещинка красноречиво пересекала экран. Но он работал! Можно включить подсветку, только связи не было. Никакой.

— Хоть так… — шепнула я сама себе, освещая ступени, — а то шею свернуть недолго.

Блуждания в темноте оказались короткими. Сперва я услышала, как Нюф рванул с рычанием вперед и в сторону, потом вопль ужаса, а едва подлетела к повороту — увидела нервную пляску света из другого источника. Орал парень, уронив фонарь и зажавшись в угол от рычащей грозной туши пса. Он шарил руками по стенке, выискивая шанс ускользнуть, пытался наклониться к чему-то на полу, но уже рявкнула я, и как можно громче. Голос постаралась утяжелить угрозой:

— Стоять!

Подняв фонарик, направила луч на белое, как бумага, лицо. Парень на всякий случай поднял и руки.

— Сколько вас здесь?

— Один! Один… я один…

— Имя?

— Базиль… Базилевс.

— Вася, значит, — с наглым смешком отозвалась я, с ощущением полной власти над этим человеком. — Будешь отвечать на вопросы.

Спасибо Нюфу! Его звериная сила и угроза равнялась едва ли не пистолету в руке. Даже лучше, потому что загнанный в угол еще бы сомневался, что у обладательницы женского голоса хватит духу выстрелить в человека. А если и выстрелить, то попасть. Но собака… клыки, когти, вес под девяносто килограмм, — реальная угроза, реальная боль!

— А ты кто? Если с южки, то мы же договорились…

Посветив вокруг немного, увидела раскатившиеся бутылочки инъекций. Крошечные, с резиновой пробкой и металлической пломбой, с сухим порошком внутри. А рядом целая сумка с тем же — большая, спортивная, забитая доверху.

— Это что?

— «Незабудка». Забирай, если за этим пришла, но разбираться по территории все равно…

Нюф гавкнул, перебив парня, и опять глухо зарычал, переступая лапами, как бы подбираясь ближе, выказывая готовность вцепиться и без команды.

Клиника, гонец, и «гербарий» — пришло ко мне озарение.

— Откуда ты зашел и где остальное?

— Новенькая?

— Старенькая! И не серди даму с собачкой, у меня слишком мало времени!

— Там… я провожу, только свет нужен.

— Собери это, и веди на склад. И учти, пес в любом случае бегает быстрее тебя.

— Как я соберу? Подержи его что ли… и фонарь…

Я перекинула его свет обратно. Парень от первого испуга отошел, двигался медленно и осторожно, но сказал без запинки: