Ксения Спынь – Чернее, чем тени (страница 45)
— Но… Это, наверно, опасно?
— Да, — с готовностью кивнул Феликс. — Это офигенно опасно. Я вообще не знаю, зачем она пошла на это. Собственно, я бы никогда её о таком не просил. Это была её инициатива.
Лаванда нахмурилась. Что-то во всём этом было слишком странно и неправильно.
— А ты уверен, что она не ведёт двойную игру? Не сливает и что-то о нас Нонине? Вполне правдоподобно выглядит…
— Нет, — Феликс твёрдо покачал головой. — О Китти можно очень много чего сказать, и хорошего, и плохого, но она не предатель. За это могу поручиться.
Лаванду его слова не слишком убедили (в её картине мира человек, втёршийся в доверие, а потом раскрывающий секретную информацию, в любом случае был предателем, неважно, на твоей он стороне или нет). Но тут зазвонил телефон. Феликс бросился к нему, будто только и делал, что ждал всё это время.
— Да! — крикнул он в трубку. — Ну и очень интересно знать, куда вы пропали? У меня-то
— Нас зовут на сходку, — передал он, когда положил трубку. Лицо у него вмиг просияло, он принялся с воодушевлением ходить по комнате. — Завтра утром.
Лаванда услышала, но думала она сейчас совсем о другом, что никак ей не давалось, не понималось ею.
— Не знаю, что меня больше удивляет, — проговорила она. — То, что Китти — наша, или то, что вы знакомы.
Феликс хитровато улыбнулся:
— А что, по-твоему, если люди вращаются в разных кругах, они не могли пересекаться где-то раньше, в прошлом?
Лаванда обдумала было это, но только мотнула головой:
— У меня просто в голове не очень укладывается.
Феликс остановился в дверях, цепляясь пальцами за косяк.
— Знаешь, у меня тоже, — он рассмеялся и патетически взмахнул руками. — Китти Башева — доверенное лицо Нонине! Самому смешно.
Бросив последнюю фразу, он развернулся и вышел из комнаты.
57
От убежища оказалось ещё ближе до конспиративной квартиры, чем если бы они двигались от своего дома. Около сорока минут по окраинам Ринордийска — и Феликс с Лавандой были на месте.
У дверей их встретил тот же светловолосый парень — Леон Пурпоров — а дальше Феликса подхватил вихрь гостей, и он тут же унёсся с ними. Лаванда растерялась было и не знала, что дальше, но тут появился Гречаев, ненавязчиво взял её под локоток и отвёл в сторону. Он очень мило поинтересовался, как у неё дела, сказал, что она прекрасно выглядит, и, заговорщически подмигнув, спросил, взяла ли она мел с собой. Когда Лаванда подтвердила, что да, взяла (и даже ещё раз нащупала его в кармане для надёжности), Гречаев всепонимающе улыбнулся и кивнул. Лаванде он был чем-то симпатичен, этот человек: мало того, что он говорил именно то, что хотелось услышать, он ещё и казался надёжным, как устойчивая опора. Складывалось впечатление, что кто-кто, а Гречаев уж точно всегда помнит, что и для чего нужно делать — в отличие, скажем, от Феликса — и даже поделится с вами, если вы его спросите. Он начал было что-то говорить ей, но тут, будто порождённый мысленным упоминанием, рядом возник Феликс в сопровождении Виталия Рамишева.
— О чём болтаете? — сходу вклинился Феликс.
— Да так, о своём — о девичьем, — отшутился Гречаев. — Да, тебе вроде бы было, что сказать? — он воззрился на Феликса, уже не с таким милым видом, но очень внимательно и по-приятельски иронично.
— Да, — тот охотно кивнул. — Мне есть сказать, что нас всех скоро накроют.
— Откуда известно? — невозмутимо осведомился Гречаев.
— Нонине на днях составляла списки неугодных. Многие наши там есть. Ну и о встречах здесь она, естественно, знает.
Гречаев покивал:
— Это, конечно, несколько ухудшает дело… Информация от инсайдера, правильно я понимаю?
— Да.
— Значит, всё же встретились… — со странным удовлетворением пробормотал он. — Что ещё слышно?
— Нонине знает про убежище и знает, что мы там. Но об этом я и сам догадывался.
— Да, этого следовало ожидать… даже очень следовало. Если нет прослушки, то всё пока в рамках. Что ещё?
— Прослушки нет, — Феликс ненадолго задумался, припоминая, что же ещё. — Да, собственно, ничего нового. Нонине в очередной раз ищет внутренних врагов, только теперь масштабнее. В списках, кроме нас, ещё очень много кого. Похоже, она активизировалась после Ули.
Он неопределённо кивнул в сторону, будто бы тот, о ком говорили, присутствовал где-то там.
Гречаев нахмурился:
— Уля нам, конечно, сильно всё подпортил. Был бы он чуть поосторожнее… А то так… не к месту и не ко времени. Ну вот что он — не знал, что Нонине не будет сидеть сложа ручки, что ли? Не стоит уж так её недооценивать.
— Его, кстати, пытались предупредить, — Феликс будто только что вспомнил. — В обход меня, потому что в последний момент. Но то ли не получилось, то ли он не понял.
— Вполне возможно, вполне возможно… — покивал Гречаев. — Но это нам теперь не замахнуться на что-то даже минимально смелое, как это бывало в прошлые годы. Малейшая агитация, любой выход на публику — всё, реакция Нонине обеспечена, и незамедлительная. То есть, смотри, по-хорошему, у нас сейчас два варианта. Либо не шуметь пока, залечь, так скажем, на дно и подождать, когда всё подзабудется. Либо…
— Конечно, «либо»! — перебил Феликс. — Если что-то и можно сделать, то делать это надо сейчас.
— Мм… Думаешь?
— Послушай, вот ещё, — снова вспомнил Феликс. — Нонине готовит конференцию в середине мая. Видимо, сразу после она развернётся на полную. Тогда уже будет поздно.
— Это тоже от инсайдера или твои интерпретации? — уточнил Гречаев.
— Мои предположения. Но ведь так всегда и бывает.
— Н-ну… почти. Хорошо, допустим. Но есть какие-то идеи насчёт того, как именно действовать? Вот, скажем, ты что можешь предложить? Повести людей брать штурмом резиденцию Нонине? Они туда не пойдут.
— Знаю, — Феликс немного сник, но, судя по всему, был не намерен отступаться.
— Или предложишь устроить провокацию в стиле Ули?
— Нет, конечно. Но… — он бросил короткий и чуть раздражённый взгляд на Лаванду. — У нас в конце концов есть мел.
Лаванда хотела было что-то возразить — хотя, скорее всего, она это уже говорила и не раз — но Гречаев опередил её с останавливающим жестом.
— Про мел — это пусть Лаванда решает, это сугубо её дело. Тем более, с ним, как с любым колдовским амулетом, не всё так сладко-гладко, я тебе потом расскажу. Но знаешь, если честно… — он покачал головой. — Я не сторонник таких вот внешних потрясений. Потом очень трудно контролировать то, что в результате получается. Всегда лучше, если система подрывается изнутри. То есть, понятно, конечно, что не мне это решать в единоличном порядке… но если моё мнение тут что-то значит… В общих чертах, так.
Феликс нетерпеливо кивнул, как бы говоря, что он помнит о негласной субординации — пусть и гибкой и чувствительной к обстоятельствам.
Гречаев чуть улыбнулся:
— Я потому и ценю людей вроде твоего инсайдера — своих в чужом стане. Кстати, а не мог бы он… твой информатор… не мог бы он помимо того, что передаёт сведения, ещё и, скажем так, вмешиваться иногда по мелочи… Ну, не прямо, конечно, устраивать диверсии на рабочем месте, но…
— Мой информатор ничего подобного делать не будет, — твёрдо и мрачно заявил Феликс. — Это и сейчас большой риск. А если она ещё будет что-то
Рамишев, до того глядевший на Феликса снизу вверх, как свита — на короля, подал вдруг голос:
— Феликс, но она же…
— Я сказал, нет! Это не обсуждается!
— Как скажешь, как скажешь, — Рамишев растерянно поднял руки, будто сдавался.
— Ну хорошо, нет — так нет, — Гречаев примирительно хлопнул Феликса по плечу. Тот чисто инстинктивно отдёрнулся, но кажется, уже был готов слушать дальше. — Знаешь, на самом деле у меня есть кой-какой план. Он, правда, не решит проблемы прямо сейчас, но помочь может.
— Какой план? — заинтересовался Феликс.
— У нас ведь очень маленький штаб. Был бы он больше… Можно было бы и большего ожидать, ты сам понимаешь. Поэтому есть идея наладить контакт с другим подобным объединением. Они базируются в области, недалеко от Ринордийска.
— А что, есть другие? — удивился Феликс.
— Да, а ты не знал? — в свою очередь удивился Гречаев. — Впрочем, да, остальные, похоже, ещё менее известны, чем мы. Эти, правда, граждане более радикально настроенные и не ладят с Видерицким и ко… Но так или иначе, нам всё равно когда-нибудь понадобится свежая кровь.
— Двусмысленная фраза, — хмыкнул Феликс.
Гречаев улыбнулся:
— Ну, они не настолько радикальны. Просто умеют кое-что делать там, где мы можем только трепаться. Это вот ты правильно на прошлом собрании сказал. Я подумываю послать к ним кого-нибудь из наших с, так сказать, дипломатической миссией. Пока склоняюсь к кандидатуре Вайзoнова.
— Почему сразу Вайзонова? — Феликс обиженно поднял брови.