Ксения Спынь – Чернее, чем тени (страница 44)
Полторы недели они уже находились здесь.
Воздух в круглой комнате пропах старой пылью и был резок, тревожен. За дверцей печки иногда ярко вспыхивало.
У стены хрипло бормотало радио. Иногда Феликс подходил к нему, крутил ручку настройки и тогда было слышно чётче, разбирались слова и фразы. Феликс вслушивался, нервно чиркал зажигалкой, нетерпеливо гасил звук и снова отступал.
— Здравствуйте, с вами «Главная линия» и Китти Башева.
Наверно, если уйти хоть на край света и там ненароком включить радиоприёмник, то и тогда раздастся это «Здравствуйте…»
Феликс напряжённо вслушался и не стал убирать звук. Лаванда, правда, не поняла, почему: он всё равно не слушал, а только мерял шагами комнату, иногда лишь приседая на тумбочку, но снова вскакивая и расхаживая.
— Если не позвонят завтра, я им сам позвоню, — он кинул быстрый взгляд на телефон и отвернулся.
— Но это же опасно… — напомнила Лаванда.
— Должен же я предупредить их!
— О чём? — не поняла она. — Аа, о том что… было в той бумажке?
— Ну… да, — неохотно согласился Феликс.
Странная схема, — подумала она. Кто-то передаёт информацию Феликсу — видимо, кто-то из оппозиционного круга — но сами они ни о чём не знают, и их надо предупреждать. Похоже, он снова чего-то не договаривал.
— А по-другому никак нельзя, чтоб они узнали? Не через телефон?
Феликс демонстративно развёл руками по комнате.
— Ты видишь что-нибудь подходящее? Может быть, ноутбук с интернетом? Я вот что-то нифига не вижу, — он насуплено сложил руки на груди и прислонился к тумбочке.
Лаванда вгляделась в сумбурные движения его рук и пальцев, и ей подумалось, что дело, наверно, не только в том, что «надо предупредить». Да и «ноутбук с интернетом» его выдал.
— Ломает? — негромко спросила она.
— Немного.
И, как бы оправдываясь, он быстро продолжил:
— Я просто привык, что все постоянно в доступе и что если что-то случится, это тут же станет известно. А так я даже не знаю, что там у них происходит… Имеет ещё смысл предупреждать или, может вдруг, уже нет. Только мы тут сидим в этом ящике, — Феликс глухо стукнул костяшками о стенку. — Как в гробу.
Пальцы его снова нервно забегали, ища что-то; нащупали зажигалку.
— То есть, ты понимаешь? — он несколько раз высек огонь. — Если в городе сейчас вдруг бабахнет и начнётся, мы об этом даже не узнаем, — Феликс так часто и беспорядочно щёлкал зажигалкой, что Лаванда даже поопасалась, что он снова что-нибудь подпалит.
— А что должно начаться? — спросила она.
— Не знаю. Революция. Но вероятнее, что второе «чёрное время». Впрочем, о втором бы нас как раз уведомили, — мрачно закончил он.
— Кто?
— Люди Нонине.
— Но… они же не знают, где мы, — Феликс скептически усмехнулся. — Думаешь, знают?
— Думаю, да.
Лаванда задумчиво опустила голову, размышляя над всем этим. Довольно странно это он сказал сейчас. Раньше наоборот утверждал, что здесь безопасно. Ну и как быть теперь с этим?
— Ты же говорил, что… — она подняла голову и удивилась. — Ты куришь?
— Ага, — Феликс часто затягивался мелкими дрожащими движениями, будто урвал запретный кусок. — Дурацкая студенческая привычка… Надо было, конечно, избавиться, но меня немного не хватило, — он принуждённо рассмеялся. — Сила есть, воля есть, силы воли нет.
Докурив до половины, он, недовольно кривясь, оглядел сигарету.
— С тех пор, как перекрыли границы, нормальных сигарет и не найдёшь, только эта дрянь. Да и она стоит, как не знаю что, — он обиженно поджал губы и отвернулся. — Самой-то Нонине специально привозят откуда-то из-за рубежа. Она их без перерыва шмалит, как паровоз. Как ещё не подохла.
— Это она тоже на какой-то конференции сказала? — произнесла Лаванда.
Феликс недоумённо обернулся:
— Что?
— Откуда ты это знаешь?
— Ну… — он замялся. — Это не такая уж тайна…
Лаванда покачала головой:
— Феликс, это из частной жизни. Откуда известно тебе?
Тот упрямо молчал.
— Феликс? У тебя есть информаторы?
Он искоса взглянул на неё. Неохотно пробурчал:
— Ну, есть.
— А кто? — полюбопытствовала Лаванда.
Феликс нарочито широко улыбнулся:
— Тебе имя-фамилию?
— Ну… Мне просто интересно, — она вдруг поняла, на что он намекал. — Ты что, думаешь, я сейчас пойду сдавать их Нонине? Ты кем меня считаешь?
Феликс помялся, пожевал потухшую сигарету.
— А если… я тебе скажу, — видимо, без всякой охоты начал он, — это потом… точно не прозвучит в какой-нибудь посторонней компании… где-нибудь на улице?
— Нет, конечно!
Он ещё помолчал в сомнениях. Потом чуть заметно кивнул на радио и очень тихо, одними губами, назвал имя.
Лаванде показалось даже, что она неверно поняла.
— Китти? — повторила она.
Феликс кивнул.
—
Он посмотрел на Лаванду уже с откровенным раздражением:
— Ну да, да, Китти Башева. Что тебя так удивляет?
— Но… — Лаванда растерянно хлопнула глазами. — Она же человек Нонине.
Феликс усмехнулся:
— Китти — мастер мимикрии и маскировки. Китти влезет в любую систему, и ни у кого и сомнений не возникнет, что она свой человек. А Китти тем временем будет сливать инфу у них за спиной… При этом, у неё всегда безупречная репутация, и её никто ни в чём не заподозрит.
— И как она, мм… — Лаванда попыталась вспомнить странное выражение, — сливает инфу? Каким образом?
— Я с ней встречаюсь, она рассказывает, — пожал плечами Феликс.
— Даже так, — она удивилась, что может быть так просто. — И давно?
— Пять лет. С тех пор, как она работает у Нонине.