Ксения Шкуренко – Единоземье: трон Сильвитарии (страница 23)

Осмотр комнат лишь подтвердил: я осталась одна.

Может, я забыла о каком-то собрании? Или все резко отправились на вылазку? Тогда почему Шарлотту взяли, а меня не стали даже будить?

Но вчера за ужином никто не говорил о планах. Решив проверить тренировочную площадку, я вышла за порог — и тут же наткнулась на твёрдую грудь Урсы.

— Что происх...

Его рука закрыла мой рот, обрывая на полуслове.

Тёмная ткань плотно обтянула мои глаза, лишив зрения. Затем Урса повёл меня куда-то, крепко держа за плечи.

— Тише, героиня, — тихо шепнул парень мне на ухо.

Я была в недоумении. Что, Великих ради, здесь творится? И почему на территории поместья так тихо? Ни скрежета металла, ни скрипа от телеги Дурмаса. Абсолютная тишина.

Мы шли. Я считала шаги, перебирая края дубленки.

Вскоре до ушей начал доноситься гул улиц Броуди. Сегодня деревня была намного шумнее, чем обычно. Я различала множество голосов, которые обволакивали меня, полностью дезориентируя.

— ...а ткань для флажков брала у Мелисы?

— Пять медяков за пирог? Да ты грабитель!

Наконец Урса снял с меня повязку. Когда я проморгалась, моя челюсть едва ли не отпала.

Броуди преобразилось.

Между домами висели гирлянды из разноцветных лоскутов. На площади высилась сцена из бочек, украшенная различными ветвями и цветами. У Вереска толпились дети, тыкающие пальцами в сладости на подносе у Редрика, хозяина таверны.

— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — хор знакомых голосов прогремел у меня за спиной.

Обернувшись, я обнаружила вокруг себя пропавших домочадцев.

День рождения...

Я замерла. Неужели уже наступило двадцать третье октября? Без календарей и напоминаний время в Броуди текло иначе, и я совсем забыла о дате. Но они — помнили.

— Но тут же буквально весь город украшен, как вы всех подговорили? Да ещё и так, что я ни о чём не узнала.

— Месяц назад было осеннее равноденствие, — пояснил Марвус, поправляя меховой воротник. — Обычно мы празднуем его вовремя. Но когда Шарлотта сказала про твой день... — Он развёл руками, указывая на украшенную площадь. — Решили перенести и совместить.

Я окинула взглядом преображённую деревню.

— Но как вы успели?

— Урса подсыпал тебе сон-травы, — рассмеялась Чарли. — Ты проспала до полудня, пока мы всё готовили.

До полудня? Звучало как что-то нереальное. В любой другой день Артика с меня шкуру бы спустила.

Эмоции переполнили. В прежнем мире мне тоже устраивали сюрпризы, но чтобы ради меня перенесли целый праздник...

— Спасибо! — Я бросилась обнимать Марвуса, уткнувшись носом в его накидку.

Она пахла кедром, дымом и чем-то неуловимо родным — аромат, который всегда успокаивал.

— Ну всё, хватит обниматься, — тороплива произнесла Чарли, хватая меня за руку. — Идём веселиться.

— Да, всё равно тебе ещё вечером его благодарить.

Как только Урса произнёс это, Чарли тут же шикнула, метнув в парня недобрый взгляд.

— А что будет вечером? — полюбопытствовала я.

— Увидишь, — Марвус чмокнул меня в макушку и растворился в толпе.

Наша компания двинулась к сцене, где уже собирались жители. Дети визжали, музыканты протирали инструменты, а в воздухе витал запах печёных яблок.

Этот день рождения я не забуду никогда.

Йокус, сын Редрика, ловко вскочил на бочку, размахивая лютней.

— Дамы и господа! — его голос звонко разнёсся по площади. — Золотая осень уже сдаёт свои права, но прежде чем зима скроет наши дороги снегом — дайте поведать вам историю! Сердца для рассказа сего открывайте! Скорей подходите ко мне и внимайте!

Толпа загудела, сдвигаясь ближе к сцене. Я ахнула, увидев среди актёров Артику. Моя обычно угрюмая наставница стояла в театральном плаще, изображая гордую девушку. Это роль определенно ей подходила.

Йокус перебрал струны мандолины, и первые ноты, как осенние листья, закружились над затихшей площадью.

— Послушайте же историю о любви, изменившую судьбу, — его задорный голос теперь звучал проникновенно и печально.

Артика вышла вперед, играя гордую красавицу. Когда кентавр преподнес ей венок из лесных цветов, она швырнула его под ноги:

— О, как смешон ты, полуконь нескладный! Копыта бьют в земную твердь упрямо, а руки тянутся к добыче жадно, но то, что чуждо — не твоё, понятно!

Толпа замерла. Даже дети перестали шептаться, когда кентавр, сраженный насмешками, отправился к лесной ведьме.

— Сделай меня человеком, молю, с такими ногами мне место в хлеву! С любимой на звёзды смотреть я мечтаю, без милой как жить на земле я не знаю!

Ведьма предупредила:

— Меняя свой облик душу ты губишь. Она же тебя не полюбит, увы. Обратной дороги не будет, послушай, копыта твои не вернутся, внеми.

Но кентавр был непреклонен.

Превращение показали через танец — актер из труппы Йокуса кружился, сбрасывая конские атрибуты, пока не остался в простой рубахе.

Однако когда он вернулся к возлюбленной, та рассмеялась еще громче:

— Был полуконём ты — хоть чудной, да цельный. А ныне лишь тень, лишь обман. Ушла твоя стать, и твой дух неизменный, ступай же, жалкий болван!

В этот момент в толпе всхлипнула маленькая девочка.

Последние сцены разыграли в тенях Кентавра изгнали соплеменники, он скитался по дорогам, но так и не смог найти своё место.

История близилась к кульминации. Мужчина стоял на краю обрыва, собираясь сброситься вниз от тоски и сожалений.

И тут — чудо. Йокус ударил по струнам, и над сценой вспыхнули огоньки. Кентавр вознесся к небу, обретая прежний облик, но теперь — из звезд. Великие сжалились над страданиями героя истории.

— Так появилось созвездие Кентавра, — закончил Йокус, и последняя нота задрожала в воздухе.

Тишина. Потом — взрыв аплодисментов.

— Представленье подошло к концу, но не спешите на покой! В отцовском доме ждут гостей пироги да сидр хмельной! — провозгласил Йокус, спрыгнув с бочки. — Но прежде, добрые друзья, поздравим виновницу торжества! Пусть счастье длится без конца, ведь девятнадцать — лучшие года!

Сотни глаз устремились в мою сторону. Я инстинктивно шагнула назад, но друзья предательски разошлись, оставив меня наедине с восторженной толпой.

Кто-то крикнул:

— С днём рождения, Сэм!

— Пусть Великие хранят тебя! — добавила старуха Мелиса.

Даже Артика хлопала в ладоши с широкой улыбкой.

Покраснев, я сделала реверанс.

Покинув шумную площадь, мы с Чарли забрели к ювелирной лавке. Среди безделушек моё внимание привлекли два кулона — железные сердца, оплетённые драконьими хвостами.

— Смотри, они как близнецы! — воскликнула подруга, вертя в руках один из них.