Ксения Широ – Мой дикий зверь (страница 11)
В итоге, я просто шла следом, попутно приглядывая для себя очередные манящие кустики. Через какое-то время, мужчина остановился и обернулся. Я, подумав что это хороший шанс, решила убедить его отдать-таки мне мои вещи.
– Отдай! Это мой рюкзак! Мне нужно взять оттуда пару вещей! Ну не могу же я так идти весь день? Ну пожалуйста, отдай! – То что я кричу, поняла не сразу, только когда увидела искренний испуг этого великана.
Он сразу отдал мне рюкзак, и я на радостях забыла обо всём на свете. А открыв карман и увидев флягу с водой, то не задумываясь припала к ней. Пить оказывается мне хотелось больше чем посетить кустики. Сделав несколько больших глотков, я вдруг подумала, что мой спаситель возможно тоже хочет пить. Я протянула ему фляжку, предлагая сделать глоток, но он не торопится брать её из моих рук. Тогда я потрясла фляжкой настойчивей и он наконец-то забрал её. Недоверчиво осмотрел, понюхал, и осторожно приложил к губам. А потом залпом осушил её до дна. Воды у нас больше не было. И видимо на моём лице что-то такое отпечаталось, от чего вид у мужчины вдруг стал извиняющимся.
Забрав фляжку обратно и закрыв рюкзак, только когда рюкзак снова оказался на его плече, я поняла что забыла то, ради чего просила вернуть мне мои вещи – одежда. Второй раз выпрашивать рюкзак было уже стыдно, да и муторно снова ему что-то объяснять, поэтому я опять прикрыла грудь руками и молча пошла за своим двухметровым котиком. Хорошо что в тропических лесах днём жарко, и замёрзнуть мне не грозило.
Вообще, если так приглядеться, то мужчина был не только красив и высок, но и достаточно молод. Сначала я подумала что он чуть старше, потом показалось, что он вполне мог бы быть моим ровесником, но что-то в его поведении и том, как он реагирует на некоторые мои выходки, заставляло усомниться и в последнем.
А ещё смущало то, как он на меня смотрел. Его голодный взгляд вызывал мурашки, которые бегали вдоль спины. Я понимала что означал этот взгляд. Это сначала я подумала что он на самом деле хочет сожрать меня, но тогда он ещё был тигром, а сейчас… сейчас бугор между его ног говорил красноречивее глаз, о его намерениях. Однако, мужчина ничего не предпринимал. А я сама не понимала, жду я его дальнейших действий со страхом, или же предвкушением.
До реки мы добрались как раз к тому моменту, когда я готова была сходить в туалет даже на глазах своего спасителя. Мочевой пузырь готов был лопнуть в любой момент и ноги уже не шли. В этот же момент мужчина обернулся, поставил рюкзак на землю и очень медленно, вкрадчиво заговорил:
– Аки. Танак. Ту. Пар. Ату. – Свои слова он сопровождал жестами, но всё равно было не очень понятно. Сначала ткнул себя в грудь, потер живот, ткнул пальцев в меня, указал на землю. – Аки. Атар. Хэ намур сикхэ. Лаум?
Он изобразил пальцами человечка, который идёт, и крышу над головой. Я вспомнила про палатку в рюкзаке и подумала что он попросил меня устроить лагерь, типа сделать шалаш и приготовить еду. Я кивнула. Уж эта задача мне по плечу. Палатку установлю, булочки и сухари ещё остались, да и очистить речную воду вполне можно, тем более где-то должны были быть специальные таблетки, припрятанные в боковом кармане.
Мужчина ушёл в сторону реки, а я взялась за дело. Палатку установила быстро, во второй раз это оказалось проще. На пол кинула спальный мешок и куртку, худи я надела на себя, наконец-то прикрыв наготу. А перед всём этим я шустро сбегала в кустики. Жить сразу стала легче, но жарче. Снаружи сложила костёр из хвороста, который насобирала в кустах и подвесила над ним котелок с очищенной водой.
Когда вода в котелке закипела, вернулся и мой спаситель, весь мокрый. В руках он держал две большие рыбешки, которые тут же и выронил, увидев палатку и костёр.
ГЛАВА 9. ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ
~шлëп~шлëп~
Две крупные рыбёшки упали на, едва примятую, траву.
Я подняла глаза, встретившись взглядом с Котиком. Вид у него был ошарашенный, если не сказать шокированный. Он не только выронил из рук свежий улов, но и схватился за мокрые волосы. А я залипла на его обнажённый торс, на котором мелкой россыпью сверкали капельки воды, придавая его смуглой, по цвету похожей на кофе с молоком, коже, поистине завораживающий вид. С волос, по шее и крупным грудным мышцам, ещё стекали тонкие ручейки прокладывая себе дорожки через пресс, по животу, к паху. У меня пересохло в горле. Я попыталась сглотнуть, но у меня это не очень получилось. Машинально опустила взгляд ниже, зацепившись за идеальные косые мышцы, которые словно указывали направление, скрываясь под набедренной повязкой. Опомнившись, что веду себя не очень прилично, вот так разглядывая человека, я устыдилась и резко посмотрела вниз, вернув своё внимание к рыбе.
Две серебристые тушки мирно лежали у ног мужчины, всё ещё изредка двигая жабрами. Это хорошо, значит рыба свежая. И чтобы вновь не начать разглядывать своего спасителя, я быстренько схватила рыбу и начала её готовить. На мужчину я старалась по возможности не смотреть, но краем глаза, всё же видела что он делает. А точнее, что он ничего не делает.
Тигруля просто стоял на месте и наблюдал за моими действиями, что немного раздражало. Он наблюдал как я потрошу рыбьи тушки, чищу их от чешуи и натерев солью, протыкаю найденными неподалёку ровными палочками, а затем втыкаю в землю возле костра. Смотрел не отрываясь, словно никогда не видел как готовят рыбу на костре. Я подняла голову, чтобы понять почему он так внимательно наблюдает и тут же наткнулась на его пристальный взгляд.
Бирюзовые глаза смотрели прямо на меня, не отрываясь и не обращая внимания ни на что больше. Мужчина разглядывал моё лицо. Это бы меня могло испугать, если бы не печальный вид его самого. Отчего-то, мне показалось, что он очень расстроен чем-то. Попыталась вспомнить что я могла сделать не так, но не нашла в своих действиях ничего, что могло бы его так расстроить. Поэтому просто сидела у костра, дожидаясь, когда приготовится рыба, при этом старалась не обращать внимания на сидящего напротив меня Котика.
Рыба вышла на славу! Ух, так вкусно, я ещё ни разу не готовила!
То-ли из-за того что тут другая рыба, то-ли потому что еда на природе всегда вкуснее, а может быть и вовсе из-за того, что я нормально не ела больше суток. Неважно по какой причине, но свою рыбу я съела с огромным удовольствием. Даже в голове у неё успела поковыряться, хотя раньше не любила обгладывать рыбьи головы. Хммм… наверное это все-таки с голоду. Однако, кажется, даже Котику рыбка пришлась по душе. Он умял её за считанные минуты, и кажется вкусная еда даже подняла ему настроение. По крайней мере, он перестал смотреть на меня таким взглядом, словно я его чем-то обидела.
После еды, я отпила немного из фляжки, отдала её в руки Котику, а сама пошла доставать из рюкзака мыльно-рыльные принадлежности. Столько дней не мылась! Нужно исправлять это упущение, ведь голова уже начала зудеть, да и вспотела я просто ужасно. Все-таки расхаживать в тропиках в худи – не самая лучшая идея. Жаль что нельзя полностью раздеться. И не только потому что я сейчас с представителем противоположного пола, а ещё и потому, что меня пугала перспектива, что какое-нибудь насекомое будет ползать по моей голой коже.
Сразу вспомнились цепкие лапки под термобельём и я вздрогнула, передернув плечами.
– Покойся с миром, кофточка… – Я сложила руки в молитвенном жесте, на секунду взгрустнув. Затем вышла из палатки и направилась к реке, предварительно объяснив на пальцах Котику, что я пошла мыться. – Мне нужно к реке. Буду мыться. Не подглядывай! Иначе я тебя кастрирую.
Он никак не отреагировал, но за мной не пошёл. Думаю, это уже небольшая победа.
У реки, я на всякий случай ещё раз огляделась, и только потом разделась, бельё нужно было постирать. Хорошо что оно практически прозрачное – высохнет быстрее, особенно если положить его вон на тот большой камень.
В поход я брала только самое необходимое, так что шампуня и бальзама для волос у меня не было, как впрочем и геля для душа. Однако, зубной щётки, зубной пасты и антибактериального мыла, вполне было достаточно. Я наконец-то смогла почистить зубы, помыла голову и смыла с себя грязь и пот, постирала нижнее бельё и присела на большой камень. Пока бельё сохнет, обсохнуть должна и я, на такой-то жаре.
Под палящими лучами местного светила, я расслабилась, пригрелась. И тут, в воде заметила какое-то движение.
Такого Раун не ожидал. Вернувшись с реки, и гордо неся в руке свой улов, он совершенно не был готов увидеть то, что увидел. От удивления у него даже рыба выпала из рук. А всё потому, что самка за время его отсутствия успела не только, каким-то чудесным образом, построить жилище, но и нашла себе одежду, с виду ещё более плотную, чем была до этого. Ко всему прочему, она где-то раздобыла питьевую воду и разожгла огонь. И вновь удивила Рауна, когда не задумываясь взялась за рыбу.
Откуда не возьмись, у неё появился нож. Странный – плоский и блестящий, с одной стороны гладкий, с другой зазубренный. На рукоятке не было ни гравировки, ни лоскутка кожи или ткани, она просто была чёрной. В племени Таугари таких не было, самцы вообще не использовали ножи. Для охоты у Таугари были клыки и когти, а разделывали добычу обычно самки с помощью небольших каменных ножей. И они полностью отличались от того, чем пользовалась эта самка.