Ксения Широ – Антанати. Первородная (страница 62)

Мы сначала вошли в небольшую комнату, где с потолка свисали полупрозрачные ткани, за которыми я могла разглядеть едва уловимые движения. Видимо здесь находится самый лучший «товар», раз тут хорошо пахло и было относительно чисто. Но в этой комнате мы не задержались. Гном повёл меня дальше, за плотную штору, где находились жилые комнаты рабов. Дверей у этих комнат небыло, только деревянная решётка вместо наружной стены. Но и тут мы не задержались, у самой дальней стены оказалась ещё одна небольшая дверь, которая, как оказалось, вела в подвал.

Хотя и подвалом это помещение сложно было бы назвать. Короткая деревянная лесенка вела в настоящую нору, вырытую прямо в земле. Стены её ничем не подпирались и были совершенно голыми, потолок был настолько низкий, что даже мне приходилось нагибаться, а вот гном мог идти в полный рост, правда изредка задевая лысиной либо свисающий с потолка светильник, либо неровность оставленную при подкопе. По бокам от основного туннеля были вырыты ещё несколько нор с тонкими деревянными решётками, с небольшой дверцей.

Гном повёл меня в третью клетку слева. Там в углу сидел старик в серой робе и с кандалами на руках и ногах. Он тяжело дышал и периодически хрипло кашлял.

— Снерг. Старый и больной раб. — не без отвращения сказал работорговец и пропустил меня вперёд.

Я подошла и присела на колени, чтобы разглядеть старика. В правой руке я уже приготовила заклинание исцеления, и пока делала вид что рассматриваю раба для покупки, быстро провела диагностику его состояния и применила на нём отложенное исцеление. Это заклинание будет постепенно лечить пациента, пока его тело не придёт в норму, занять весь процесс должен от нескольких дней до пары недель. Всё это ради того чтобы гном не заметил моего вмешательства и не поднял тревогу. Вот бы было весело если бы, ещё секунду назад, медленно умирающий старик, вдруг вскочил на ноги и бодро начал скакать по своей камере.

Я встала, повернулась к гному и отрицательно покачала головой.

— Не подходит? — поднял густые брови гном. — Что ж, в соседней камере есть ещё один…

Я оказалась в камере напротив, где у самой решётки валялся молодой парень. Он был бледный, всюду где можно было увидеть, на теле виднелись синяки и ссадины, а сам он был покрыт холодным потом. Горячка.

— Что с ним? — как можно равнодушным тоном поинтересовалась я у работорговца.

— Привезли уже в таком виде, — пожал плечами гном, даже не поведя и бровью. — Третьи сутки в бреду валяется.

Я отвернулась от входа и снова использовала отложенное исцеление.

— Не подходит. Что есть ещё?

Гном показал мне ещё парочку больных или раненных рабов, но все они были не настолько в плохом состоянии, которое было нужно мне. Отложенное исцеление поставит их на ноги в течении недели или двух, а мне нужен был экземпляр, который бы нуждался в срочном или немедленном исцелении.

— Я, кажется, не так выразилась когда попросила самого больного и израненного? — Вкрадчиво обратилась к гному, выходя из очередной клетки, где держали девочку лет двенадцати. — Мне нужен товар, находящийся при смерти!

— Н-но, — замялся гном, видя что моё терпение на исходе, и что ни один из предложенных им вариантов меня не устроил. — Леди, зачем вам тот кто в любую минуту может отбросить концы?!

— Не твоё дело. — Коротко отрезала я, но работорговец не унимался.

— Нет-нет, как раз таки моё! — стоял он на своём, даже повысил голос на меня. — Моя репутация может пострадать, знаете ли! Если раб умрёт не дойдя даже до дома нового хозяина, что обо мне скажут как о торговце?! Что я продал не качественный товар?! Не-ет, мне это не нужно! Или вы говорите зачем вам нужен такой раб, или я умываю руки и вы, леди, можете катиться отсюда!

Судя по его словам, нужный мне экземпляр у него всё же имеется. В таком случае не помешает выдать полуправду и выставить себя в выгодном, для тёмной стороны, свете.

— Я — маг! — Гордо вскинула подбородок, при этом только чудом не приложилась головой о потолок. — Провожу новый эксперимент, а для удачного исхода необходим конкретный материал. — Я заговорщицки понизила голос и продолжила. — Судя по тому что ты мне не отказываешь, могу сказать что нужный мне товар у тебя всё-таки есть? Продай мне его, это на руку будет нам обоим. Я получу нужный материал, а ты избавишься от необходимости его утилизировать, к тому же и денег немного заработаешь…

Видимо аргументы я подобрала правильно, так как негодующее лицо работорговца изменилось сначала на задумчивое, а потом и вовсе на заинтересованное.

— Идёт. — Кивнул гном и сразу рванул в самый конец подвала, где воздух был настолько спертый, что казалось его небыло совсем, от чего дышать выходило через раз. Гном открыл клетку и впустил меня внутрь. — Его привезли буквально вчера. Предыдущий хозяин сказал что это когда-то было оборотнем. Его выкупили с подпольной арены в услужение какой-то бабе, она его объездила, а когда муж этой женщины узнал чем она с ним занималась, просто кастрировал бедолагу. Потом перепродали его в какую-то семью, где подвергали пыткам, вон, видите? — И указал на лицо раба. — У него выдраны клыки и срезан язык, а ещё отсутствуют фаланги пальцев на руках. Видимо после всего этого он решил сбежать, но неудачно… за это его лишили ступней.

Я смотрела не на живое существо. Нет, оборотень до сих пор дышал, хоть и через раз. Пульс почти не прощупывался, кожа вся иссохла и обтянула кости. Не было ни намёка на мышцы или жир. Передо мной лежала искалеченная и еле живая мумия. Здесь счёт шёл на часы, до того как он перестанет быть живым и мне до зуда в руках, до боли в груди, захотелось помочь ему прямо сейчас, сию секунду… но, нельзя. Сорвусь и гном его мне не отдаст. Нужно идти до конца и играть роль, чтобы как можно скорее закончить со всем этим и вернуться в свою комнату, чтобы начать исцелять.

— Подходит. Сколько просишь за него?

— Две серебряные монеты. — тут же отозвался гном.

— Две серебряные монеты, за почти дохлого раба?! — Возмутилась я, лихорадочно моля, чтобы торги не затянулись. — Серебрушку и пять медных монет, будет более чем достаточно.

— Леди, вы меня обижаете! — Ухмыльнулся гном. — Разве можно так срезать цену, но так уж и быть вам отдам его за одну серебряную монету.

— Серебряная монета за мешок с костями? — Я выгнула бровь. — У мясника и то дешевле выйдет! Две серебрушки.

— У мясника кости от мертвых животных, а этот ещё дышит. Пять серебрушек. — И устало добавил. — Последняя цена. Или берите, или уходите, мне дешевле выйдет утилизировать его труп.

— Договорились. — Я кивнула, а мысленно уже соображала как доставить раба домой. — Перепиши его печать на меня.

Вся оставшаяся процедура прошла успешно и довольно быстро. Капля моей крови привязала рабскую печать ко мне. Гном получил свои деньги и даже помог вынести мою покупку на улицу. Как? Просто позвал охранника с пыльным мешком, засунул полуживого оборотня в этот самый мешок и выволок за дверь.

Готова была придушить и гнома и его охранника за такие дела, но до последнего держала себя в руках.

Глава 37

Чтобы вернуться домой, пришлось проявить изобретательность. Задача была такая: попасть в башню, желательно сразу в свою комнату, при этом не попасться ни соглядатаям жрицы Серении, ни магистру Эдару, ни Лаверии. В общем — никому. И здесь даже трудностью было не то как остаться не замеченной, а то как это сделать с едва живым рабом на руках. Пришлось прямо тут, в переулке, пробовать заклинание невидимости наложить на мешок, в котором до сих пор находился раб. И с третьей попытки у меня всё же получилось зачаровать мешок, так что теперь бы не потерять его из виду.

Сквозь узкие улочки трущоб, я несла на руках невидимый мешок с рабом внутри и мысленно молилась всем богам, чтобы не обнаружить себя и чтобы я успела до того, как оный раб окочурится. Как только оказалась на свободной улице бедного района, рванула что было сил, не останавливаясь до самой башни.

Через окно влезла в свою комнату, сняла ненавистный мешок с едва живого оборотня и кинула его в камин, потом сожгу. С рабочего стола скинула на пол всё что на нём стояло в этот момент, а точнее — несколько свитков, лупу, чернильницу и ворох бумаг, исписанных мелким почерком. Всё с грохотом рухнуло на пол и только чудом ничего не разбилось. Разве что чернильница раскрылась, оставив чёрную кляксу у моих ног.

Дальше делала всё быстро, на грани паники. Уложила раба на стол, срезала с него остатки грязной одежды, и провела диагностику, пустив в его тело нити манны. Параллельно этому использовала малое исцеление, чтобы на первых порах поддерживать в нём жизнь. После того как убедилась в его повреждениях, поняла только одно — с такими увечьями не выживают. Но то-ли этот раб настолько сильно хотел жить, то-ли кровь оборотней не давала ему умереть быстро, и даже в таком плачевном состоянии он смог бы прожить ещё пару дней. Я внутренне выдохнула, поняв что у меня есть гораздо больше времени и что мой пациент не умрёт в ближайшие часы. Как вдруг услышала за спиной глухой стук открывшейся двери.

На пороге моей комнаты стояли магистр Эдар и Лаверия. Оба сонные и перепуганные. Они стояли замерев, а я поздравила себя с удачно проваленной миссией «не быть обнаруженной». Посмотрела на валяющиеся на полу вещи и мысленно дала себе подзатыльник. Так напортачить не каждый сможет. Банально забыть о том что шум может быть услышан на соседних этажах! Эх, Тати, Тати…