Ксения Серова – В ритме танца. Роман (страница 12)
Как же хочется увидеть маму!
Быстро соскочила с кровати, не замечая хромоту, подошла к столику с зеркалом и села на стул. Взяла щетку для волос с деревянными зубьями и осторожно провела по густым темным волосам.
Вышла из комнаты, прошла в гостиную. Улыбнулась, заметив спящего Илью, свернувшегося калачиком. Взлохмаченные темно-каштановые волосы, чуть подрагивающие во сне ресницы, безмятежная улыбка.
– Илья, Илья, просыпайся. Уже семь утра.
– Доброе утро.
– Доброе. Первый урок у тебя во сколько?
– В девять двадцать пять.
– У меня в восемь тридцать.
– Мне учебники нужно сменить дома.
– Хорошо, идем пить чай с пирогом.
Илюшка ушел домой, а я обрадовалась тому, что уроки начинались с восьми тридцати. Я взвизгнула от радости, что у меня есть в запасе несколько свободных минут до выхода из дома.
Илья убежал в школу, и на прощание, сообщил мне о том, что мы обязательно встретимся и вместе поедем в больницу к тете Зое.
Как только за другом закрылась входная дверь, я взвизгнула от восторга. Наконец-то могу заняться своим любимым делом!
Не теряя ни секунды свободного времени, прошла в свою комнату и включила компьютер. Открыла YouTube и вбила в поисковике: Данил Плужников «Нас бьют, мы летаем».
Данил Плужников победитель вокального проекта «Голос. Дети» на Первом канале. На ролик наткнулась случайно, когда бродила по просторам Интернета. Послушала. Заплакала. Его голос произвел на меня глубокое сильное впечатление, поразил до глубины души. И когда я смотрю на этого сильного не по годам мальчика, но с большим добрым сердцем, глядящим на мир глазами, полными добра и счастья, я его понимаю. Но самое главное – Данил поет песни, даря зрителям эту безграничную любовь, и я видела, какими счастливыми глазами он лицезрит мир, не обращая внимания на насмешки и издевательства со стороны сверстников.
Я смотрела на улыбающееся лицо Данила и не заметила, как начала двигаться в такт. Нужно разогреть мышцы перед скорым занятием танцами.
Под сильный голос Данила я разогрелась, и, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, улыбнулась. Пора танцевать. Раз. Шаг назад. Два. Правая рука вверх. Три. За левой ногой идёт правая нога. Сгибаем немного в колене, ощущая небольшую острую боль, но нельзя ни в коем случае часто думать о боли. Продолжаем. Поворот тела право, оставляя спину прямой. Чуть расслабленная непринуждённая улыбка.
Данил Плужников пел песню Аллы Пугачевой:
Мое сердце словно забилось в такт музыке. Голос молодого певца отдавался волнующими мурашками, и я, не останавливаясь ни на секунду, продолжила танец, покоряясь волшебному, чувственному и полному нежности ритму танца.
И вот прозвучали последние аккорды мелодии. И я, согнув правую ногу в колене, закружилась в танце, отчего мои распущенные волосы, будто волной, разметались по худым плечам, окунув мое овальное личико мягкими шелковистыми темными кудряшками.
Села на ковёр и, встряхнувшись, счастливо рассмеялась. Настроение поднялось до пика. И я, глянув на часы, стоящие на столике, и охнув от удивления, поняла, что опоздала на первый урок.
Не расстроилась, выключила компьютер, и мысленно сказав Данилу «спасибо», быстро покидала учебники в рюкзак. Надела черную юбку и белую блузку, заплела волосы в косу, закрепила прическу невидимками и вышла из комнаты.
– Ой, неужели эта наша дорогая мокрая курочка ковыляет?
Я вздрогнула от неожиданности. Голос без сомнений принадлежал принцессе Лике.
– Привет! – поздоровалась я с одноклассницей. – Как дела?
– Девочки, вы слышали? – злобно рассмеялась Лика, переглянувшись с подругами. – Она с нами поздоровалась!
– Косолапая, ты, случаем, ничего не перепутала? – спросила меня темноволосая девочка.
Я улыбнулась и пожала плечами.
– Лика, я не сержусь на тебя за тот неприятный инцидент, случившийся несколько дней назад, – заверила я девочку.
– Правда? Как мило! – Лика подошла и сильно со всей силы ударила меня в грудь, отчего я, споткнувшись, упала на асфальт. Резкая и острая боль пронзила мое тело.
– Ну? Почему не ревем? Давай, зареви, – язвительно потребовала Анжелика. – Девочки, помогите мне. Возьмите ее фары!
Девочки схватили мои очки, лежащие в грязи поодаль.
Перед глазами расплывалось все вокруг. Я попыталась встать с асфальта, но ощутила колющую боль, отдающую в поясницу. Вздрогнула и поняла, что по лицу все-таки побежали предательски слезы, которые я так хотела скрыть от одноклассниц.
Все мое существо задрожало и скорчилось от невыносимой адской муки, разрывающей на части тело. Я тяжело задышала. Начала тереть глаза грязными руками, стараясь убрать слезы с уже покрасневшего от страданий лица.
– Отдайте мне мои очки, пожалуйста, – взмолилась я дрожащим голосом, протягивая руки в пелену ничего не видя.
– Ой, девчонки! Она ещё и слепая!
– Так, Кудрявцева что это с тобой? Девочки, ну-ка объясните мне, что здесь собственно происходит?
– Да, мы не знаем, Николай Васильевич, – промямлила Лика, при виде математика. – Просто она упала в грязь, а мы вот просто нашли ее глаза.
– Да, верно.
– Вот рамы, держи, – быстро отдала мне очки Рая.
Я взяла очки и надела на переносицу.
– Кудрявцева, ты в порядке? Ты сама упала?
Я взглянула на девочек и вздрогнула от холодного, пронизывающего до костей, взора Анжелики и, опустив глаза в пол, молча, кивнула.
– Девочки, вы ещё здесь? А ну, марш на урок! Варя, пойдем со мной. Скажи, тебя девочки обижают?
Я помотала головой:
– Николай Васильевич, нет, не обижают. Я сама упала, а Лика с подругами проходила мимо и подняла мои очки, а тут вы уже подошли.
– Точно? Может, маме позвонить?
Я замахала руками, мотая головой.
– Нет! Не стоит! Правда! Все хорошо, честное слово! Не звоните маме, она недавно родила братика и ей не до моих проблем, поэтому лучше не нужно.
– Хорошо. Приведи себя в порядок и иди на урок, ладно?
– Спасибо вам, Николай Васильевич!
Я привела себя в порядок в женском туалете. «Да уж, не сладко мне пришлось», – горько усмехнулась, осмотрев разодранные в кровь локти и ссадины на лице. – Интересно, почему Лика ко мне пристает? Может, у нее самой проблемы? Дома, например. Мало ли…».
Отсидела занятия, моля Бога о том, чтобы поскорее все закончилось, и меня, наконец, отпустили.
На большой перемене стоя у окна, терзаясь мыслью о маме. Как она там в больнице? Как братик? Все ли с ними в порядке? И самое главное: звонил ли папа? Надеюсь, что тетя Оля позвонила папе и сообщила ему о том, что мама готовится к родам.
Я позвонила маме, в надежде на ответ.
«Надеюсь, я ее не отвлекаю».
– Мамочка, привет! Как ты?