Ксения Руднева – Швейная лавка попаданки. Ненужная истинная (страница 9)
Глава 15
За этот день я еще успеваю повесить шторы, которые у меня в тон к абажуру. Расправляю их красивыми складками и прихватываю по бокам джутовыми веревками. Для украшения снова использую высохшие морские звезды – благо у дочки этих сокровищ полные закрома. Еще один плюс жизни на побережье – о детских игрушках приходится думать значительно реже. Учитывая, что муж обычно был прижимист в отношении Леи, дары моря сильно спасали.
Кукол и всяких мягких зверушек я мастерила для нее сама, а мебель, посудку и прочие мелочи мы всегда делали из ракушек. Они тут большие и невероятно перламутровые. Действительно сокровища. Странно только, что местные так равнодушно относятся к этому чуду, воспринимая серой обыденностью.
Любуюсь плодом рук своих, прикидываю, что бы еще могла сделать. Хорошо вместо хотя бы одной стены возле входной двери сделать большое окно, и в получившуюся витрину выставить манекены с платьями. С другой стороны, место у меня не проходное и из-за забора вряд ли хоть кто-то разглядит шедевры. Тут по-другому привлекать народ нужно…
А пока беру самую простую ткань из купленных и прикладываю к нашему старенькому диванчику. Мешковина из джута замечательно сочетается с занавесками и абажуром, а самое главное – стоит столько, что ее можно будет безболезненно менять хоть каждый месяц.
Посетителей нужно будет куда-то усаживать и угощать чаем, так что без дивана совсем никак. Но не выставлять же на самом видном месте наш просаленный и грязный. В конце концов главное помещение – это лицо моего бизнеса! Тут все должно быть по высшему разряду. В меру возможностей, конечно.
За всеми делами не замечаю, как время близится к ночи. Едва мне удается уложить разошедшуюся Лею спать и настроиться на спокойный вечерний отдых, как с улицы доносится грохот. Как будто целая армия собирается взять штурмом мой скромный домик. Еще и бранятся эти солдаты похуже любого сапожника.
– Какой драной трепухи тут разбросан этот шмурдяк? – возмущается кто-то заплетающимся языком. – Р-развели бардак на вверенной территории. Всем по три наряда вне очереди!
Ругань сопровождается жутким грохотом, а потом и стуком в дверь. Таким, словно стучащий желает не хозяев позвать, а вынести несчастную деревяшку напрочь. В груди все перехватывает от страха, под правым ребром начинает колоть.
Открывать или не открывать? Если не открою, проснется Лея и неизвестно, как в свете последних ее странностей отреагирует. А ну как кинется грудью на амбразуру? А если открою – мы с дочерью станем легкой добычей для ночных визитеров. И вряд ли они в таком состоянии явились с миром. Скорее уж наоборот…
– Открывай, Олли! Сил моих нет больше ждать! – горланит снаружи смутно знакомый голос.
Подрываюсь к двери. Все же мое жилище далеко не крепость и даже не домик трех поросят – не выстоит против столь сильного напора. Распахиваю створку и натыкаюсь на совершенно сумасшедший и неадекватный взгляд Герра. Того самого, который помог мне на рынке, а потом приходил продолжить знакомство. Очевидно, дурной затеи этот высокородный не оставил.
– Это ты… – как-то слишком болезненно выдыхает он и тянет свои ручищи ко мне. Потом растягивает губы в блаженной улыбке. – А я не смог долго без тебя, представляешь? – заявляет Винсент. – В прошлый раз двести лет терпел, а вот сейчас и двух месяцев не продержался. Хотя у тебя, наверное, около пары суток прошло… – несет он сущий бред. Зато настолько громко, что я начинаю переживать, как бы мне Лею не разбудил.
– Что вам нужно? – шиплю, выталкивая незваного гостя на улицу. Упираюсь локтями в стальной торс и наваливаюсь всем телом, чтобы хоть немного сдвинуть эту груду мышц с места.
Поддается. Но только потому, что явно нетрезв. Вышагиваем во двор, и я тут же захлопываю дверь. Все же Лее лучше не видеть ночных посетителей. Тем более таких.
– Я за тобой, – признается Герр, пьяно пошатываясь, с такой интонацией, словно подарок мне преподнес. – Ты отправишься со мной, Олли? По собственной воле?
– Ага. Всенепременно, – отзываюсь скептически. Но Винсент в таком состоянии, что не различает издевки. – Далеко идти-то?
– Пешком примерно полчаса.
«Что ж, можно и прогуляться» – рассуждаю я, пока увожу Герра со своего двора и подальше от своего дома. Он о чем-то несвязно болтает, неся откровенный бред. Про искупление, про свои великие достижения и про свое черное одиночество, явившееся следствием рокового и малодушного выбора. Я даже не вслушиваюсь. Просто позволяю ему болтать, изредка вставляя «да» или «нет». Но что самое странное – движемся вдоль моря.
Наконец мы приходим в ничем не примечательное местечко на берегу. Разве что удивляет наличие караульных, да мерцающий свет, пробивающийся наружу из разлома скалы.
Герр бухается на колени прямо на влажный песок. Целует подол моего платья и заявляет торжественно:
– Ольери! Ты не представляешь, как я счастлив, что после всего ты согласилась отправиться вместе со мной. Поверь, я сделаю все, чтобы ты не пожалела о своем выборе.
А после он на удивление прытко вскакивает, без предупреждения подхватывает меня на руки и рявкает на караульных:
– Р-разойдись! Король драконов идет! – и, пошатываясь, несет меня прямиком в пещеру.
В груди начинает ворочаться ледяной змеей недоброе предчувствие. И вот я уже могу рассмотреть овальное окно перехода между измерениями, которое видела то ли во сне, то ли наяву. Но точно знаю, что это такое.
– К-куда мы? – спрашиваю, холодея. Потому что догадка ударяет молотом прямо в ребра.
– Домой, родная. В мой мир. Ты сама только что согласилась.
– Нет, не смей! – кричу я изо всех сил и рвусь на свободу, но никто не реагирует.
А Герр продолжает меня нести туда, где не будет ни дочки, ни привычной жизни, ни швейной мастерской…
Глава 16
Караульные старательно отводят взгляды, видя, как монаршая особа силой тащит простолюдинку в межмировой переход. Действительно, ради какой-то незначительной женщины никто не станет беспокоить целого короля драконов и встревать в его дела. Может, у него вообще игры такие, а вопящая и брыкающаяся дамочка просто талантливо притворяется.
– Не смей никуда меня отсюда уносить! – луплю кулачками по стальным мышцам драконовой груди, но их обладателю хоть бы что. Он даже не начинает шататься сильнее. В голове среди кучи панических мыслей ярко светит одна: я не могу тут оставить Лею! – Животное! – рычу в бессильной злобе, приближаясь к проклятому переходу. – Я против, слышишь?
– Так будет лучше для всех, милая. Ни о чем не беспокойся, я о тебе позабочусь. Ик!
Позаботились уже двое! Да так, что мне на всю жизнь хватит, дальше я как-нибудь сама. Прекращаю кричать, раз это все равно бесполезно, и принимаюсь вертеться изо всех сил. Даже если упаду на землю, не страшно. Ничего не может быть хуже, чем оказаться на расстоянии целой вселенной от родного ребенка.
Рычу. Так как мерзавец держит все так же сильно. Крою его последними словами, но долбаный король совершенно не обращает на них внимания. Просто идет, чуть пошатываясь, к своей цели.
– У-у-у, скотина последняя! – перехожу на отчаянный вой.
У меня всего пара секунд, чтобы не допустить непоправимого. И тогда я вцепляюсь зубами в ничем не прикрытую шею. Смыкаю их так сильно, что тут же чувствую теплую жидкость на них. Наконец руки короля драконов вздрагивают, и я лечу на землю.
– Олли! – ревет он, подхватывая в самом низу и не позволяя расшибиться.
А потом в долю мгновения каким-то чудесным образом разворачивает нас, и я оказываюсь лежащей поверх его груди. Крупные ручищи смыкаются на талии, надежно удерживая.
– Давай сперва до моего дворца доберемся, – пьяно заявляет гад и жадно шарит по моему лицу затуманенным взглядом. – А потом уже предадимся шалостям. Я буду весь в твоем распоряжении…
– Заткнись! – рявкаю я. От охватившего ужаса, не иначе. – Проваливай в свой дворец сам и шали там сколько угодно, но только без моего участия!
Копошусь, чтобы встать на ноги и наконец избавиться от лап чешуйчатого правителя. И у меня даже почти получается! Но гад оказывается на удивление шустрым. Вот только он лежит, распластавшись на земле, а вот уже стоит рядом и забрасывает меня на плечо, попутно делая шаг к ненавистному порталу.
В ушах шумит. Перед глазами все мелькает, и я все отчетливее чувствую ту особенную энергию, идущую от перехода. Ее ни с чем не спутаешь. От нее волоски на руках становятся дыбом, а на языке появляется отчетливый привкус. Она гудит на совершенно иной волне. Мощно, притягательно. Податливо. Ее я чувствовала в своих снах, ее присутствие оставалось в комнате с появлением моей швейной машинки и журналов.
«Нет!» – рождается твердое внутри меня. – «Я туда не пойду!»
Оно похоже на яркую звезду, способную своим светом затмить что угодно. Подчинить и оставить последнее слово за мной. Я могу чувствовать, как внутри свет трансформируется в печать, тяжелую, непробиваемую, слушающуюся только меня. И таким естественным кажется весь этот процесс, что я удивляюсь попутно – почему раньше я ничего подобного не чувствовала?
Ведь, кажется, эта способность всегда была со мной. Но подсознание отчего-то ее скрывало.
Со всей силы швыряю эту печать в межмировой переход, желая его закрыть от всего сердца. Приказываю этим двум энергиям срастись, сделавшись единым целым, аннулировав друг друга, и интуитивно набрасываю запрет на вмешательство. Отныне только я смогу распечатать переход. Если, конечно же захочу.