Ксения Руднева – Швейная лавка попаданки. Ненужная истинная (страница 29)

Дочка тем временем слабенько хнычет и мечется по траве. Явно испытывает дискомфорт. Если не сказать больше. Сердце разрывается. Так хочется взять ее боль себе, пройти это испытание вместо моей девочки. Наверное, я бы все за это отдала. К сожалению, подобное невозможно. Да и все мы вынуждены проходить через огонь и воду прежде, чем закалиться. Иначе никак.

– Не могу на это смотреть, – признаюсь сдавленно и утыкаюсь лбом в плечо императора.

Он такой большой, сильный и надежный. Рядом с ним кажется, что все беды обойдут стороной, испугавшись его несокрушимости.

– Ты можешь принести таз с прохладной водой и несколько тряпок, чтобы обтирать Лею. Только не ледяной, а комнатной температуры, – предлагает император.

Не знаю, действительно ли дочке станет легче от примочек или Герр просто решил занять меня делом, но все же спешу в дом за тазиком. А когда возвращаюсь, вижу удивительную картину: Винсент лежит на земле рядом с нашей девочкой. Он свернулся клубком вокруг нее и обвил руками и ногами, словно в кокон заключил.

Вокруг них мягко светится золотистое сияние магии, пронизанное графитового цвета отблесками. Укутывает их, как одеялом, общее на двоих, сплетенное из пары разных и ставшее единым. Потрясающе! И с каждой секундой это сияние разгорается все сильнее, делается ярче, красивее, мощнее.

И вот уже отблески складываются в чешуйки, намекая на тип магии этих двоих, отца и дочери. Императора и его принцессы. Глаз не могу отвести – так нереально выглядит происходящее. Любуюсь, а весь мир словно застывает вокруг, отдавая честь редчайшему событию. И мне сказочно повезло быть допущенной до этого таинства – рождения нового дракона.

Глава 51

Стою неприкаянная с тазиком посреди двора и не знаю, что делать. Похоже, задание Герра было все-таки отвлекающим маневром, призванным занять паникующую меня хоть чем-то. А сейчас прямо на моих глазах продолжает твориться чудо. Я вижу драконью магию, еще совсем юную, даже можно сказать новорожденную, робкую, слепую, как однодневный котенок, и опытную, зрелую, мощную, точно уверенную в собственных действиях. Они сплетаются в единое целое, чтобы в итоге маленькая обыкновенная девочка сделалась могущественной и прекрасной драконицей. Принцессой по праву собственной крови.

Сажусь рядом с ними прямо на траву – благо земля вполне теплая, и я не рискую ничего себе застудить. Плюхаю ненужный таз рядом и просто наблюдаю. Стать соучастницей этого невероятного и, мне кажется, интимного действа – истинная честь. Осознавать, что родила, пожалуй, самое исключительное магическое существо, что причастна к творящемуся волшебству, запредельно.

Слезы сами собой образуются на глазах. И если бы кто-то в этот момент спросил меня, готова ли я еще раз пройти через все испытания, уготованные судьбой, быть вырванной из родного мира, встретить своего единственного, а потом быть жестоко и бессердечно преданной им, я бы не задумываясь ответила да. Потому что это все привело меня в эту точку. Позволило оказаться здесь, в гуще событий, сравнимых лишь с рождением новой звезды на небосклоне.

И я ничего не могу с собой поделать, меня как магнитом тянет к дочери и дракону, являющемуся ее отцом и моей истинной парой одновременно. Придвигаюсь совсем близко и кладу ладони на два затылка. Оба светлые, один большой и один поменьше. Теплые. Мои руки немного покалывает от тока энергии, что циркулирует между ними.

Вскрикиваю, когда Винсент дергает меня, укладывает туда же на траву и прижимает одной рукой, делая третьей. Делится своей магией и со мной, и теперь наше единение чувствуется на каком-то немыслимом уровне. Такого не должно существовать в вещественной вселенной, только в незримом мире. Мысли о том, что когда-то я всеми силами отбивалась от Герра и пыталась не допустить его в семью, кажутся в этот момент смешными, детскими и капризными.

Только сейчас я узнаю, что есть вещи гораздо более сильные, чем все наши обиды. И можно легко простить предавшего тебя, если он вдруг спасает твоего ребенка и открывается абсолютно, делая себя уязвимым. На каком-то энергетическом уровне, незнакомом мне, но подвластном, я чувствую, что легко могу навредить императору. Сделать что-нибудь с магическими потоками, потянуться и перекрыть, разорвать, сжечь.

Да мало ли как можно уничтожить того, кто допустил тебя в святая святых – тут дело исключительно в фантазии. Конечно, я не собираюсь делать ничего плохого Винсу. Уже нет. Вот только я в этом твердо уверена, а он – нет. Такое доверие, на грани с фатализмом и преданностью, на самом деле дорогого стоит.

И я не могу этого не оценить. Кажется, внутри меня, помимо магии, зарождается что-то. Робкое, теплое, трепетное. Намеренно не разбираюсь в этом чувстве, не анализирую, чтобы дать ему окрепнуть, а не губить на корню. Пусть. Все равно обратно не повернешь и ничего не изменишь, нужно двигаться вперед.

Принцесса драконов тем временем перестает тяжело дышать. И у меня отлегает от сердца. Дыхание Леи выравнивается, кожа возвращает здоровый оттенок, если не считать золотистых блесток. Они покрывают ее всю! Дочка и так наша драгоценность, а сейчас еще и сияет вся, оправдывая это звание.

Красиво до невозможности! Глаз не отвести. Кажется, Лея изменилась неуловимо. Как будто румянец стал чуть ярче, губки – чуть пухлее и розовее, лобик – чуть более выпуклый и ровный. Она словно куколка! Не могу налюбоваться.

И еще мне кажется, что все прошло хорошо. Ведь если бы трансформация не удалась, вряд ли бы у дочки был вид столь цветущий. На душе становится легко и радостно. Хочется петь, танцевать и любить весь мир. Да что там мир, миры! От счастья и затапливающего облегчения на глаза слезы наворачиваются. Но то легкие слезы, дарящие послевкусие праздничной радости.

– Ну, как она? – шепчу Винсу, пристально разглядывающему меня.

Он выглядит как будто совсем не уставшим, если бы не венка, пульсирующая на виске. Помощь дочери точно не далась ему легко.

– Она у нас умничка, – на суровом обычно лице расцветает нежная улыбка. – Самое трудное и опасное уже позади. Теперь нужно дать ее организму время на перестройку, поэтому не будем трогать девочку. Я прослежу, чтобы магия правильно циркулировала и не останавливалась. А ты как? – беспокойный взгляд впивается в мое лицо. Укрыться от него невозможно, да и я не собираюсь. – Испугалась?

– Перенервничала, – признаюсь честно.

– Иди сюда, отдохни, – Герр затаскивает меня на себя и заставляет распластаться сверху.

На нем оказывается так тепло и уютно, что я не нахожу в себе сил сбежать и отказаться от этого странного взаимодействия. Устраиваю голову рядом с его шеей. Втягиваю носом приятный древесный запах, напоминающий наш можжевельник – им хочется дышать и дышать.

– Я чувствовала твою магию, – бормочу устало. Глаза начинают слипаться.

– Знаю. Это особенность истинных пар. Мы с тобой становимся ближе, чем это вообще возможно. Прорастаем друг в друга. Спи, не думай пока об этом, – на затылок ложится тяжелая ладонь, делая мои веки совсем неподъемными.

Смыкаю их и следую совету Винсента – ни о чем не думаю.

Глава 52

– Мама! – просыпаюсь от требовательного крика. – Ты так все на свете проспишь! Вставай уже, смотри, какая зашибенная у меня чешуя!

– А? Что? – я еле-еле разлепляю глаза и смотрю по сторонам. Сознание продирается сквозь плотный слой густого серого тумана. – Какая еще чешуя? – произношу, пытаясь встать.

Вдруг на мою талию ложатся чьи-то руки, и уже через краткий миг и оглушающее чувство свободного полета я оказываюсь стоящей на ногах. Понимаю, что все это время проспала на груди Герра, а теперь он помог нам обоим подняться.

– Пора просыпаться, соня, – раздается совсем рядом с ухом ласковый шепот императора.

Последнее, что помню, как без сил провалилась в сон, пока организм дочери менялся и перестраивался, превращаясь в драконий.

– Лея! – подпрыгиваю на месте, выворачиваюсь из объятий Винсента и подбегаю к дочери. Судорожно хватаю ее за плечи и разглядываю со всех сторон. – Красивая такая… – выдыхаю с облегчением.

Его легкое облачко заполняет грудь, расширяясь и грея. Провожу пальцами по коже, покрытой золотистыми полупрозрачными чешуйками. Удивительное зрелище! И такие они нежные и мягкие наощупь. Моя драконья девочка. Любуюсь ей, а у самой глаза наполняются влагой. Вроде Лея все та же самая, а вроде неуловимо другая. Действительно изменившаяся.

– Знаю, Винс сказал уже, – расплывается в довольной улыбке ребенок. – Он мне все рассказал: я теперь дракон! Прикинь, мам? Я раньше их только в книгах на картинках видела. Ты ведь запрещала сказки про них. А, кстати, почему? Мы ведь такие клевые! – Лея начинает тараторить, и у меня голова кругом идет от того, сколько всего ей нужно рассказать. Дальше утаивать правду не получится, да и глупо это уже. – Винс сказал, что скоро я в первый раз обернуться смогу!..

– Папа, – со вздохом перебиваю дочку, выбрав, в чем признаваться в первую очередь.

– Что? – та хмурится. – Папа давно уже не разговаривает, он умер, – ворчит дочь, явно не желая вспоминать Каррена.

И я не могу ее осуждать, потому что сама чувствую к бывшему мужу то же самое.

– Каррен не твой отец, Лея, – признаюсь наконец-то. Я думала, никогда в жизни не произнесу этих слов. Думала, правда ляжет тяжким камнем на совесть, и я унесу ее с собой в могилу. Тем острее чувствуется освобождение от этого груза. На душе становится так легко, так правильно, что следующие слова я произношу, не задумываясь: – Сама подумай, если я точно не дракон, Каррен тоже никогда им не был, в кого тогда уродилась ты?