Ксения Руднева – Швейная лавка попаданки. Ненужная истинная (страница 21)

После завтрака мы продолжаем рисовать будущие каталоги. Получается, на мой взгляд, красиво. Во всяком случае, ничего подобного этот мир еще не видел. А пока вожу карандашами по бумаге, прикидываю в уме, как лучше организовать примерочную и свою комнату для шитья. В любом случае придется устанавливать перегородки. А это значит – лишние траты. Но сами с Леей мы ничего приличного не сколотим.

Вечером вновь заглядывает дракон. Хочется сказать ему что-нибудь про продукты. Но он молчит, не подавая вида, молчу на эту тему и я. Однако, совесть заставляет предложить мужчине ужин. К моему удивлению, он отказывается. А я-то думала, с радостью ухватится за возможность.

– У меня есть предложение получше, – подмигивает Лее император. Меня всю передергивает при виде того, как расцветает от столь незамысловатого знака внимания дочь. Как же мало нам порой надо…

– Сомневаюсь, – бурчу, но так, чтобы никто не услышал. Да и не интересую я пока что эту парочку, сосредоточенную друг на друге.

– Я приглашаю вас сегодня вечером в кондитерскую. Будем объедаться пирожными и запивать горячим шоколадом. Что скажете, м? – император бросает заговорщицкий взгляд на Лею.

У той в глазах загораются фейерверки. От дочки буквально искрит острейшим желанием и предвкушением. Вижу, как ее рот приоткрывается, чтобы провизжать заветное «да!», но тут ее взгляд натыкается на мой. Хмурый и задумчивый.

– Ма-а-ам… – тянет ребенок. На ее личике столько надежды и мольбы. Мое сердце дергается вниз. – Ведь можно, да? Ну, пожа-а-алуйста, – складывает ладошки возле груди.

Ну вот и как ей откажешь? Разве много хорошего ребенок видал в этой жизни? А если это хорошее предлагает тот, кто отдал приказ нас убить?.. Две сотни лет назад, в его мире, но все же…

Не уверена, что поступаю правильно, когда выталкиваю из себя:

– Хорошо.

– У-и-и-и! – прыгает и визжит счастливо Лея. Обнимает сначала меня, а потом и Герра. – Спасибо-спасибо-спасибо!

– Оденьтесь понаряднее, прогуляемся по вечернему городу, – советует император. Кажется, за столько лет он понял, как завоевываются женские сердца. Во всяком случае маленькие.

Не думала, что что-то сможет обрадовать дочь еще больше. Но она носится по дому с горящим взглядом и собирается надеть все лучшее сразу. Нарядную юбку, платье, накидочку, брошь, банты на волосы и конечно взять с собой сумочку, которую я ей сшила не так давно.

Пока Герр смирно пьет травяной напиток – аналог нашего чая, я пытаюсь привести Лею в чувство и уговорить на нормальную одежду. С трудом, но получается. Наряжаю дочь в темно-изумрудную юбку с воланом по низу и белую блузку. Под воротничком завязываю в бант тонкую черную ленту из бархата. Пытаюсь придумать, что сделать с волосами, когда к нам подходит император.

– Можно? – просит.

С удивлением отмечаю неуверенность, проскользнувшую в его голосе. Давлю в себе порыв съязвить или уколоть его как-то, вместо этого просто киваю и отхожу в сторону. Руки Герра немного трясутся, когда он проводит расческой по светло-каштановым прядям. Его жесты наполнены нежностью и осторожностью, а еще такой любовью, что граничит с преклонением. Сейчас дракон так открыт, так уязвим, а мне отчего-то не хочется наносить удар. Словно моя война поставлена на паузу маленьким человеком, который является продолжением нас обоих.

Тихо ухожу к себе в комнату, где мне сперва требуется несколько минут, чтобы прийти в себя. Слишком сильно повлияла увиденная картина. Выбираю, что бы надеть. Хочется произвести впечатление на горожан, раз уж представилась такая возможность. Ведь сарафанное радио так и работает – передает информацию из уст в уста, если та является сколько-нибудь значимой.

Вот и я должна из всего скудного выбора сделать такой, чтобы одним своим видом запустить людскую молву.

Глава 37

В итоге иду по простому пути и выбираю платье в тон к дочкиной юбке. Сшитые из одной ткани, они составляют вполне себе фэмили лук. Только мое платье отличается вышивкой из черной бархатной ленты под грудью и чуть непривычным кроем. Сейчас тут в моде пышные юбки, я же ее чуть спустила вниз и расклешила от середины бедра, таким образом показав немного больше фигуры и изгибов. Благо, она у меня после родов совсем не испортилась.

Выхожу в комнату к Герру и Лее и сталкиваюсь взглядами с драконом. В моем почему-то предвкушение, а в его – гораздо более сложный коктейль. Там и растерянность, и восхищение, и тщательно скрываемое желание, и даже затаенная боль.

– Ты прекрасна, Олли, – сглатывает дракон. Дергается чуть вперед, но тут же стопорит себя. Прикрывает глаза и шумно дышит.

А меня словно ураганным порывом сносит такой его реакцией. Даже колени отчего-то слабеют, а в груди щекочущее тепло расползается. И бежит по венам, лопаясь пузырьками лимонада под кожей. Щекам становится жарко.

– Вау, ты красотка, мам! – врывается в мое оцепенение бодрый голос Леи.

И хоть мы вместе шили это платье, украшала и доводила его до ума ночами я одна. Не знаю, для чего. Объективно мне некуда ходить в подобной роскоши. Не в огород ведь. Но у каждой женщины должно быть такое платье. Чтобы каждая могла надеть его и почувствовать себя, если не королевой, то принцессой как минимум. Чтобы самой красивой, самой привлекательной и самой лучшей. А потом, когда придет время возвращаться к рутине и бытовухе, убирать это платье в шкаф и каждый раз улыбаться, вспоминая свой секрет. Я собираюсь каждой желающей пошить именно такое платье! Или юбку, или вообще штаны – не важно! Важно, как будет чувствовать себя женщина в моей одежде.

Герр галантно подает нам с Леей руки, и мы втроем чинно выходим на улицу. Красивые – император тоже принарядился, добыв откуда-то брюки, рубашку и жилет себе по размеру. Как будто счастливые – во всяком случае именно так мы втроем смотримся со стороны. И свободные.

Не знаю, как Винс умудрился все организовать, но, наверное, на то он и император, что в центр города мы едем в самой настоящей карете. С кучером, одетым в красивую форму и четверкой белоснежных лошадей. Дочка тарахтит обо всем на свете, взбудораженная поездкой, а все на нас смотрят. Кто-то с завистью, кто-то с восхищением, а кто и с осуждением – равнодушных нет.

Мы останавливаемся у самой дорогой в городе кондитерской и направляемся прямо туда. Под вывеску, изображающую шапочку из взбитых сливок, к стеклянным дверям с колокольчиком и огромными фигурами в виде многоярусных тортов.

Ароматы шоколада, карамели, ванили, корицы и прочих пряностей встречают с улицы. У меня слюнки текут от подобной роскоши. Как же давно я не ела чего-то столь же вредного, сколько и вкусного. Вся еда тут, конечно, полезная, хоть эко-сертификат выдавай, но истинное удовольствие почему-то доставляет именно запретная роскошь. Эх, я бы, наверное, душу сейчас отдала за коробочку Рафаэлло или Наполеон! Что ж, посмотрим, чем порадуют нас местные умельцы.

Если честно, страх, что нас не пустят и прогонят, присутствовал. Мол, рожами не вышли. Но для императора двери всех заведений всегда открыты, даже если монарх явился инкогнито. Видимо, вся суть в особой энергетике, которая исходит от Герра и которая считывается на автомате абсолютно всеми окружающими.

– Добро пожаловать! – нас приветствует швейцар и показывает столик.

Я послушно усаживаюсь, а Лея скорее бежит к уставленному разноцветными сладостями прилавку. Прилипает конечно же. Дочка буквально бурлит от восторга, и за одно это я готова расцеловать Герра.

– Спасибо, – шепчу хрипло и прочувствованно, опасаясь, что вот-вот расплачусь.

Эмоции Леи и то, чего она с детства была лишена, слишком сильно ударяют по моим нервам. Я выживала, как могла, а ребенок столького недополучал. На лицо императора набегает тень. Между бровями тут же залегает вертикальная морщина.

– Это только моя вина, Олли, – сипит он. – То, что вы оказались в подобной ситуации – лишь моя ошибка. И мне всю жизнь этим жить. Не знаю, сумею ли я вымолить ваше прощение, но знай: я готов все миры к вашим ногам кинуть, если только это вам нужно.

Но мне не нужно. И мы оба это знаем.

– Что ты будешь? – спустя небольшую паузу, за которую мы оба приводим чувства в порядок, интересуется дракон.

– На твой вкус, – сейчас мне не до пирожных. Да и уверена я, почему-то, что Герр выберет именно то, что придется мне по душе.

Он кивает и перемещается к Лее, которая истекает предвкушением у прилавка. А когда эти двое возвращаются с заказом, у меня челюсть буквально падает на пол. Три подноса! Три полных подноса они приносят с собой и кое-как умещают на столике. Бросаю ошалелый взгляд на дракона.

– Все, что не съедим, ты потом свиньям заберешь в качестве корма? – бормочу я, оглядывая разноцветное сладкое богатство. Если император хотел произвести на нас впечатление, у него определенно получилось.

– В смысле не съедим? – подпрыгивает на стуле Лея и смотрит на меня так, словно я у нее последнюю краюху хлеба отбираю.

– У драк… у детей, – поправляется Герр, серьезно глядя на меня, – в семилетнем возрасте организм начинает перестраиваться, и им требуется очень много энергии. Совсем скоро Лее понадобится наставник, поэтому прошу, не отказывайся от моей помощи.

Глава 38

Информация, которую преподносит дракон в столь легкой форме – явно, чтобы не напугать Лею – на самом деле ошеломительная. Получается, что о нашей дочери он знает гораздо больше, чем я. И те странности, что начали с ней твориться, вполне в состоянии объяснить.