Ксения Родникова – Между явью и снами (страница 3)
Когда мама с папой позвали меня на чай с вишневым пирогом, я и думать не думала, что встречу там Господина Тень.
Он глядел на меня с печалью. Я прямо-таки кожей чувствовала, как он огорчен. Почувствовала себя не очень хорошей, мягко говоря. Мурашки не давали сосредоточиться на нити разговора Господина Тень и родителей. И беспокойная мысль: вот найдись мой истинный Первородный дух-покровитель, что бы он сейчас сказал? Как бы посоветовал себя вести?
Почему мои подруги могут призвать на помощь своих Первородных, а я – нет? Несправедливо!
Коленки, не дрожите, пожалуйста, сердце, перестань так колотиться.
– Море Слез-из-Ртути теперь вполне спокойно подо льдами, – голос Господина Тень был уверенным. – Благодаря магии Снежной Ведьмы ненасытная Сирена больше не причиняет вам вред.
– Это просто спасительно для нас, – кивнул папа. – На заре наших времен, когда Сирена ощутила в себе хищный голод и утолить его могла, лишь поглотив свет прекрасного сна, было страшно даже на улицу выйти. Вы, Господин Тень, а также другие Первородные духи, спасли нас, заточив Сирену на дно моря. Моря, что она выплакала себе сама, когда вы запретили ей трогать сны.
– Ох, бедняжка, – вздохнула мама. – Она потеряла своего возлюбленного, своего ненаглядного Эдгара, и страдания не позволили ей видеть перед собой ничего, кроме тьмы. Он скрылся в другой Вселенной от её любви, и Сирене было так горько…
Господин Тень, помешивая сахар в ромашковом чае, сказал чуть громче:
– До чего же безответная любовь может довести Первородного Духа, вы только вдумайтесь.
Я стиснула зубы и повернулась к маме:
– Пирог получился просто объедение.
– Кушай, кушай, доченька, – улыбнулась она и погладила меня по голове. Надо же, как котенка, мне бы еще замурчать.
– На кухне сегодня потрудились на славу, – отозвался отец. – Скажи, распорядиться ли мне, чтобы такие же пироги подавались на твоей свадьбе?
Я поперхнулась. Надо же, какой тонкий намёк.
Посмотрела на маму. Она смущённо отвела глаза.
Посмотрела на Господина Тень. Он выглядел нездоровым. Хотя вряд ли у духов бывает жар.
Что ж, всё тут понятно и выяснять больше нечего. Родители с самого моего появления на свет знали, что выдадут замуж за Господина Тень. Поэтому все были только рады, когда я показывала свою незаинтересованность в отношениях. А я-то думала, самодостаточность в Королевстве входит в моду.
Какая же я наивная.
– Ага, да, пап. Вишнёвые пироги были бы кстати. Люблю их… Да.
– И про мороженое не забудьте, – добавил Господин Тень, вытирая губы салфеткой. Все еще так хотелось его придушить… И зацеловать одновременно… Вот чёрт!
– Да какое ещё мороженое?
– Черничное, конечно же. Или ты любишь ещё какое-нибудь? Может, у тебя появился какой-то новый вкус в фаворитах? Их ведь вокруг столько… А, Принцесса?
Горели уши.
– Нет у меня никакого другого мороженого… – я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Просто не сезон.
– Сегодня – так, завтра – иначе, – Господин Тень зевнул в кулак. – Жизнь так переменчива!
– Я… за стабильность.
– Тогда придётся разочароваться, Принцесса. Стабильности, к которой ты привыкла, больше не будет.
– О, да что ты такое говоришь?
– Есть вещи, которые с высоты моего положения знаешь наверняка.
Я знала: он был абсолютно прав. Жизни, что была раньше, пришел конец. Все меняется окончательно и бесповоротно. Предчувствие сбылось.
Конечно, это должно было когда-то произойти. Каждый сон с самого детства знал простую истину: мы пришли в этот мир, чтобы, найдя свое предназначение, сбыться в Мире Яви. И судьбы наши связаны, влияя одна на другую. И что рано или поздно настанет тот самый момент, который разрушит привычное течение жизни. Такова природа всех волшебных историй.
Глядя на Господина Тень, я вспоминала наши с подругами детские игры. Мы изображали Первородных Духов, и сердце моё замирало каждый раз, когда кто-то вживался в его роль…
Чувство, что вся моя жизнь, от начала и до конца – предопределена, заставило, кажется, меня недовольно скривиться, потому что мама вдруг забеспокоилась:
– Элина, ты переволновалась?
– Да, совсем немножко, мам… Мне нужно на воздух.
– Конечно, дорогая, – засуетился папа, помогая мне подняться с места. – Если тебе нужно побыть одной, чтобы всё обдумать… Только, пожалуйста, не руби с плеча, как ты это любишь.
– Ладно, пап. Обсудим все потом.
На самом деле мне не хотелось быть одной. Мне хотелось быть с ними, с моими родителями, моей опорой и поддержкой. Но по их глазам я поняла, что ничего уже не изменить. Всё так, как оно есть, то есть давно было таковым – просто меня ещё не ввели в курс дела.
Что ж.
«Чему быть – того не миновать», – подумала я и сбежала к озеру возле нашей беседки. Воздуха мне.
Воздуха…
Воспоминание четвёртое: про сердце
«И что с того, что у меня больное сердце? Оно всё такое же чуткое, каким было раньше. И вот, что оно ощущает: тебе страшно за меня, Эрик. Страшно, что однажды придётся отпустить.
Однажды меня в твоём мире не станет. Но, послушай, милый. Есть вещи более вечные, чем люди. И, я знаю, души наши стали единым целым, а потому – я всегда буду с тобой. Потерять меня в себе – тебе будет просто невозможно».
4
Я стояла у любимой беседки, в ней был погашен свет. Морозный воздух успокаивал. Я следила за облачком пара, вырывающимся изо рта, все размышляя, как в себе удержать негодование. Все с Господином Тень шло слишком быстро.
– Прошу, Снежная Ведьма, – снова заговорила я с луной, – помоги во всём разобраться. Что-то здесь не так, ощущение, словно меня облили ведром холодной воды и выставили так на зимнюю стужу. Этот Господин Тень… и очаровывает, и пугает одновременно. Я не хочу открывать ему своё сердце ровно до тех пор, пока не пойму, что происходит.
Когда я вернулась в дом, он всё ещё был там. Спокойный. Нет, сдержанный. Руки держал в карманах брюк. Верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, обнажая татуировку ворона.
Господин Тень стоял возле камина и рассматривал мои детские фотографии. Вот – я распаковываю подарки на Рождество. Вот – задуваю свечи на день рождения. Ничего особенного, но он смотрел – и улыбался. И вместе с ним – улыбалась и я, хотя эти снимки никогда меня особо не трогали. Просто моя жизнь. Моя рутина.
Я избалована счастьем, наверное.
Отец разлил шампанское по бокалам и отдал нам. По его взгляду я поняла – сейчас он скажет что-то важное. И кажется, я догадываюсь, с чем это объявление может быть связано.
Нет.
– Элина, милая наша девочка, – он обнял маму за талию и вывел её в центр комнаты. – Мы созданы, чтобы быть твоими родителями. Мы созданы, чтобы дарить тебе всю нашу любовь и заботу, какая в нас только есть… До тех самых пор, пока не придет черед взять заботу о тебе кому-то другому.
Я задержала дыхание. Тень от пламени танцевала на подоле маминого платья и ползала по низу папиных брюк.
– Пришла пора нам с твоим папой сбыться, – с дрожью в голосе сказала мама. – Сбыться, чтобы поведать кому-то из Мира Яви историю о счастливом родительстве.
Я видела прежде, как сбываются сны. Как рассыпаются они в звездную пыль, и Северный Ветер собирает эту пыль в зачарованные сосуды. Возносится с ними в небо… И пропадает вдалеке.
Я смотрела, как то, что когда-то было моими друзьями и соседями, растворяется в далекой тьме, я молилась, чтобы каждая их частичка попала к тому из Мира Яви, кому была предназначена.
Я знала, что маму и папу тоже это ждёт. Но так же скоро… И я была в ужасе, что они, похоже, даже не будут на моей свадьбе – той самой, к которой меня и готовили всю свою жизнь.
Пол превратился в желе, и я, не удержав равновесие, свалилась на кресло позади меня. Опустила голову на колени. Задержала дыхание.
Сил моих больше нет.
– Я буду рядом, – обещал сладкий шёпот над ухом. – Обещаю, что не подведу тебя.
Я очень боялась остаться одна. Боялась так и не сбыться без поддержки самых близких. И в эту самую секунду благодарность к Господину Тень окутала меня с головы до ног, согрела душу мою и помогла вновь подняться на ноги и взглянуть на родителей – как мы все уже понимали, один из последних разов.
Воспоминание пятое: про май