Ксения Перова – Обезглавленное Древо. Книга четвертая. Проклятый свободой (страница 9)

Командир отряда распахнул дверь, и они вошли в темный зал. Сквозь закрытые деревянными щитами окна падали тонкие лучики света, на стенах потрескивали два факела. Сильван поежился – это напоминало тюрьму в Джимеле.

Факелы освещали огромный символ, нарисованный во всю стену темной краской – два перекрещенных меча, увенчанные пятиконечной звездой. Рисунок был груб и примитивен, словно его малевал пятилетний ребенок, но у стены под ним стояли свечи и еще какие-то подношения, плохо различимые в полумраке.

Вокруг было пусто, чисто и сухо, лишь слегка пахло мышами и специфическим душком, характерным для помещения, где живет много мужчин. На второй этаж вела крепкая, но пронзительно скрипучая деревянная лестница.

Здесь явно жили аскетично, просто и страшно целеустремленно. Эта мысль стиснула холодом живот Сильвана. Он уже знал, насколько опасны могут быть люди, когда проникаются какой-то идеей и считают ее абсолютной истиной. Договориться с ними почти невозможно, твоя жизнь, а порой даже их собственная жизнь для них – ничто, только идея имеет значение.

На втором этаже оказалось гораздо уютнее, несмотря на отсутствие дверей в многочисленных комнатах. Стены в них облезли, но везде лежали новые деревянные полы, и стояли неплохие кровати. К запаху постелей и ношеной одежды примешивался густой аромат какой-то еды, и у Сильвана забурчало в животе от голода.

– Надеюсь, нас хотя бы покормят, прежде чем прикончить, – прошептала Крис, словно прочитав его мысли.

Сильван лишь криво усмехнулся в ответ.

Они дошли до конца коридора и поднялись на третий этаж по узкой, неприметной лесенке. Командир распахнул дверь и пропустил пленников вперед.

Сильван ожидал увидеть что-то более роскошное, чем внизу, но комната, в которой они очутились, его поразила. Повсюду были растения – на полу, на полках по стенам, десятки глиняных горшков с какими-то цветами и кустиками. Одни были накрыты кусками полупрозрачного пласта, другие подвязаны к палочкам для устойчивости или вились по натянутым от пола до потолка тонким веревкам.

Сквозь окна в потолке водопадом лился солнечный свет и свежий прохладный воздух. Зеленые стебли и листья трепетали, кое-где на цветах сидели пчелы, свободно влетавшие и вылетавшие в окна. На некоторых ветках висели ярко-красные плоды, смахивавшие на ягоды, но значительно крупнее.

Влажный, острый запах этого зеленого царства ошеломил Сильвана, брови Крис изумленно изогнулись. Один Дирхель сохранял непробиваемое спокойствие.

Командир слегка откашлялся. В глубине комнаты зашевелилось что-то большое, словно медведь в кустарнике и низкий, простуженный голос произнес:

– А, Радонай. С чем пожаловал?

Командир отряда поклонился, прижав скрещенные в запястьях руки к груди.

– Вот, на дороге поймали, Отец. Говорят, могут принести пользу школе.

– Да какая от них польза, – с будничной скукой заметил голос, – самую большую пользу они на тренировках могут принести, да и то не все…

Шевеление приблизилось. Из буйства зелени показалась огромная туша, и Сильван еле сдержался, чтобы не попятиться.

Огден был колоссален. Сильван считал Дирхеля крупным человеком, но рядом с Огденом тот выглядел, как молоденький юноша. Голова с ежиком седых волос казалась маленькой по сравнению с торсом. Горшки с растениями в титанических руках выглядели, как детские игрушки. Но еще более несуразно смотрелся передник из мешковины, аккуратно повязанный поверх кожаной одежды наемника.

Сильван выдержал взгляд холодных серых глаз… и тут Крис, вместо того чтобы отступить, что было бы вполне естественно, шагнула прямо к Огдену и произнесла с неподдельным восторгом:

– Вот это да! Это ж у вас помидоры-черри, точно? Глазам не верю, как вам удалось их вырастить?

Она указала на ряд растений, стоявших поближе к окну – с красными «ягодами», – и тут же присела на корточки, чтобы рассмотреть их поближе.

Сильван невольно задержал дыхание, кулаки сжались. Он не представлял, что сможет противопоставить Огдену, но не собирался смотреть, как тот убивает Крис голыми руками.

– Моя мама такие растила! – тараторила Крис, словно забавляла байками толпу в кабаке – Сильван неоднократно наблюдал подобное. – Такие крошечные, сладенькие, ум отъешь! А желтые или черные вы не выращиваете? Говорят, до Исхода такие были и сейчас есть, да только секрета никто не раскрывает…

– Желтые были, – задумчиво промолвил Огден, словно не веря такому нахальству, – да погибли все. Белые пятна пошли по листьям и все.

– Пепелица! – уверенно произнесла Крис, выпрямляясь. – Щелочь разведите в воде и мойте листья, когда только начинается, и все пройдет! И землю под кустами сменить надо.

Она по-хозяйски огляделась и покачала головой.

– Впрочем, если вы не устроите тут прореживание, толку не будет. Очень кучно все растет, вот пепелица и живет в свое удовольствие.

Повисла пауза. По лбу Сильвана градом катился пот, Дирхель и Радонай, казалось, вообще забыли, как дышать.

Внезапно раздался звук, такой густой и насыщенный, что Сильван подпрыгнул от неожиданности.

Огден смеялся. Он поставил горшки, которые держал в руках, вытер испачканные землей огромные руки и присел на массивный деревянный табурет.

Сильван не верил своим глазам. В один миг грозный предводитель школы наемников превратился в грузного, пожилого садовода, обеспокоенного судьбой своих зеленых питомцев. Лицо у него было загорелое, морщинистое и все в складках.

– Про пепелицу не врешь? – спросил он, поглаживая жесткий ежик волос на затылке. – Откуда тебе знать?

Крис изобразила оскорбленное достоинство.

– Маманя моя с юности всякими такими штуками занималась. Вон, у вас и огурцы есть, а они любят влажное тепло, начнете закрывать – и так попрут!

Огден с ухмылкой махнул рукой, прерывая поток ее красноречия, и перевел взгляд на Дирхеля.

– Так чего ты говорил насчет школы, Радонай? Этот здоровяк для «загона» в самый раз сгодится.

– Я знаю, как попасть в Мегаполис, – неожиданно произнес Дирхель, глядя на Огдена в упор, – могу провести твоих людей.

– С чего ты взял, что мне туда нужно? – прищурился Огден. Глаза его засверкали, как острия иголок.

– Туда всем нужно, да не все знают, как пройти. Местные везде ловушек понаставили.

– А ты откуда дорогу знаешь?

– Я Искатель, – пожал плечами Дирхель, – и знаю много такого, что неизвестно обычным людям.

Огден в задумчивости пожевал нижнюю губу. Его огромные кисти лежали на коленях и казались чем-то отдельным, как будто жили своей жизнью.

– Этих двоих пока в «загон», – он ткнул толстым пальцем в Дирхеля и Сильвана, – я подумаю. Всезнайку здесь оставлю, глядишь, и пригодится.

Сильван в отчаянии посмотрел на Крис, но та вовсе не выглядела испуганной и даже подмигнула ему исподтишка. Дирхель тоже и бровью не повел. Когда за ними закрылась дверь, Сильван снова услышал высокий, поразительно уверенный голосок:

– Так вот, здесь все поставим свободнее, не так плотно. Что-то придется выкинуть, но вам что нужно, растения или урожай?!

Айк полагал, что они отправятся прямиком в Корнил, но у подножия холма Хорас неожиданно свернул с дороги на одну ему известную лесную тропинку. Пришлось спешиться и вести лошадей в поводу. Солнечные лучи заливали лес сквозь прозрачную желтизну листьев. Те, что уже опали, мягко похрустывали под копытами лошадей, и сладковатый, дурманящий аромат кружил голову Айку.

В юности они с Джори часто бродили по лесу, говорили и не могли наговориться. А иногда наоборот, шли молча, вот как сейчас с Хорасом, только это было совсем другое молчание. Уютное, как толстое одеяло, им накрываешься с головой и быстро засыпаешь, придавленный мягкой, теплой тяжестью.

Но говорили они или молчали, им всегда не хватало времени, всегда. Сколько бы ни пробыли вместе – все казалось мало. Рядом с Джори Айк ощущал удивительную гармонию с миром и с самим собой. Он хорошо помнил это чувство. Как будто они родились с одной душой на двоих, и быть вместе для них было естественно, а вот врозь – нет. Но они взрослели, и разлук становилось все больше. А теперь и вовсе неизвестно, увидятся ли они когда-нибудь снова.

Айк старался не думать о прошлом, но оно было слишком близко, слишком живо в памяти. Всего год назад Джори и Крис изгнали из Вьена, где Айк был Свершителем. Эйвор, его младший брат, бешено ревновал Айка и намеренно раскрыл жителям города секрет их дружбы.

До зимы брат и сестра жили в лесу, в доме Айка, потом Дирхель нашел для Джори место кузнеца в Лаленде. Но они туда не добрались, исчезли по дороге.

Полгода Айк еще прожил во Вьене, ожидая весточки от друзей, а потом неожиданно ему открылась правда о поступке Эйвора. Тогда он понял, что может убить брата за то, что тот сделал. И ушел. Хорас помог ему, и оставалось только надеяться, что он не жалеет о своем благородстве. Пока, по крайней мере, от Айка один вред, а пользы никакой…

– Ну наконец-то! – внезапно вздохнул Хорас. Взглянул на Айка и смущенно потер переносицу. – Вот же, к Темному, кому рассказать… заплутал! Давненько здесь уже не был.

Только сейчас Айк заметил, что солнце скрылось за холмом и заметно похолодало. Погруженный в свои мысли, он не ощущал течения времени.

Деревья расступились, и они очутились на большой, явно ухоженной поляне. На противоположном ее конце стоял трехэтажный дом доисходной постройки, заросший, с полуобвалившимися полукруглыми террасами. На таком же полукруглом крыльце маялись несколько вооруженных людей.