Ксения Перова – Комендант Холодной Башни. Рассказы (страница 80)
— Фига себе! — потрясенно произнес Миха. — Что это было?
— Слезник.
— Кто?
— Слезник. Обычно приходит к рыдающим детям и девушкам. Безобидная тварь.
— А у меня он что забыл?
Где-то за стеной послышался плач ребенка.
— Видимо, немного ошибся.
— Блин. В этом доме чего только не бывает. Не обращай внимания, пошли на кухню. Жрать охота. Ты что будешь, борщ или котлеты?
— Ничего, я не голоден, — ответил Кир, который не ел со вчерашнего вечера.
— Угу. Можешь пока руки помыть. Полотенце возьми, которое в полосочку.
Когда Кир появился на кухне, на плите уже стояла большая желтая кастрюля, и что-то грелось в микроволновке.
— Что предпочитаешь, виски или водку?
— Виски к борщу? — изумился гость.
— А что? Многие бы не отказались.
— Ну, если выбора нет, то можно и виски. На безрыбье…
— Ха! — Миха достал из морозилки заиндевевшую бутылку. — У меня еще соленые огурцы есть и помидоры. И черемша.
«Я вообще есть не собирался!» — хотел заорать Кир. Но тут ему под нос пихнули полную тарелку дымящегося варева. Он вдохнул аромат и утратил волю. Полностью.
— Сметану клади.
— Пошел ты к черту.
— Ага.
Миха наполнил рюмки, которые тотчас запотели. Они выпили и принялись за еду. И Кир смог остановиться, только когда тарелка опустела. Но тут на смену борщу пришла громадная котлета, размером с ладонь.
«Так, — машинально подумал Кир, — этой еды мне хватит минимум на сутки»
Где-то хлопнула дверь, над потолком раздались шаги. Еще раз хлопнула дверь, на этот раз, скорее всего, холодильника.
— О, Ленка пришла!
Миха снова наполнил рюмки и отсалютовал потолку.
— Потрясающе так жить, — почти прошептал Кир.
— Да ладно, все привыкли. Вот когда там старая бабка жила, было гораздо хуже. Вечно она шаркала туда-сюда, да еще клюкой стучала. Померла полгода назад, Ленка недавно вселилась. Родственница какая-то.
— Ей повезло.
— Не такая она уж и плохая. Когда появилась, напекла пирогов и ходила, всех соседей угощала. Мне с капустой понравились. И с яблоками. К тому же она симпатичная — мордашка свеженькая, и коса в мою руку толщиной. Еще котлету будешь?
— Нет, пожалуй.
— Тогда пьем чай и идем спать.
У Кира и так глаза слипались. Кажется, он опьянел — не столько от водки, сколько от еды, горячей и сытной.
***
Позвонили в дверь. Михаил плескался в душе, поэтому открывать пошел Кир.
На пороге стояла светловолосая девушка в пушистом коротком халатике. Коса, перекинутая через плечо, действительно впечатляла.
— А где Миша? — растерянно спросила она.
— Миша занят. Что вы хотели?
— Немножко соли. Просто…
Кир шагнул вперед, прикрыв за собой дверь.
— Бабкина родственница, значит? Или тысячелетняя ведьма?
Девушка слабо вскрикнула, прикрыла рот ладошкой, взбежала по лестнице на один пролет и прижалась к стене. Кир последовал за ней.
— Ты Охотник? Охотник? Что тебе надо?
— Мне нужно, чтобы ты оставила моего друга в покое.
— Я ничего плохого не делаю.
— Тебе сколько лет? Триста? Четыреста?
— А что ты мне сделаешь? На костер отправишь?
— Достаточно в твоем прошлом слегка покопаться. Уточнить, где родилась, жила, училась и каким боком ты родственница той бабке. Слезник твой?
Она слабо кивнула.
— Больше не лезь к Мике.
Кир вернулся в квартиру и запер дверь. Почти неслышно щелкнул замок.
***
Елена взбежала по лестнице, захлопнула за собой дверь. Заперлась на два замка, задвинула щеколду и еще цепочку накинула. Руки дрожали, из глаз лились слезы, и с этим ничего нельзя было поделать.
Она давно так не плакала. С позапрошлой жизни, наверное. Когда утонул Федор.
Федор, сын кузнеца. Такой красивый, такой сильный. Все внутри замирало, когда он ее обнимал, и она уже представляла, какими будут их дети. Русоволосые и голубоглазые. Сын такой же сильный, а дочь такая же красивая.
И еще долгая, долгая, долгая счастливая жизнь.
Но тут Федор женился. Не на ней.
На деревенской девке, белотелой Глашке.
Елена выпросила, вымолила последнее свидание. У реки, под старой ивой.
— Как бы я взял тебя в жены? — искренне удивился сын кузнеца. — С тобой же нельзя в церкви венчаться. А обманывать Глафиру, путаясь на стороне, я не стану. Не по-божески это.
Сильный был Федор. Из любой стремнины мог выплыть. А вот из тихой заводи у старой ивы так и не выбрался — связывающее заклинание не дало.
Елена забралась на кровать, завернулась в одеяло, свернулась клубочком. Старалась всхлипывать тихо, чтобы там, внизу, не услышали.
Откуда-то явился слезник, сунул голову ей под руку. Завозился, заворочался. Она погладила белую шерстку, больше похожую на лебяжий пух.
— Откуда только взялся этот Охотник? Отродясь их здесь не было. И тебе шкурку подпалил. Вот за что? Я же не делала ничего плохого. Совсем ничего.
***
Диван был старый, со скрипучими пружинами. Завернувшись в одеяло, Кир старался не шевелиться, чтобы не потревожить Михаила в соседней комнате.