Ксения Перова – Комендант Холодной Башни. Рассказы (страница 52)

— А это мы сейчас узнаем. Эй, как там тебя, какой палец не жалко?

— Без разницы.

Мне одинаково жалко было все, что еще остались.

Такой настрой Алексею не понравился. Ему хотелось более сильных чувств. Возможно слез и истерик. Но на истерику сил не было.

Он схватил меня за руку, но тут же ее отбросил, будто это не рука, а жужелица.

— Павел Сергеевич, у него температура, — прошипел он, — высокая.

Чему удивляется? Посидел бы на ледяной земле, а потом сломал себе пару костей — и у него бы была температура. Высокая.

Подошел желтоглазый, положил ладонь мне на лоб.

— Ты запахи различаешь?

Я пожал плечами. Его туалетная вода вполне чувствовалась — горький цитрус с ноткой ванили. И еще очень слабо запах черной смородины. Крем для рук, что ли.

— Отведи его обратно в комнату от греха подальше, — распорядился желтоглазый.

Меня снова заперли в камере. Хотелось пить. Но воды, конечно, никто не озаботился принести. Я с минуту думал, потом пошел к раковине. Открыл кран. На вид вода была вполне чистой, остальное в данный момент меня мало интересовало. Пил долго, почти с наслаждением. Вода была прохладной, хоть и странного вкуса.

Потом, с помощью зубов, я оторвал от ветхой наволочки длинный лоскут и кое-как примотал безымянный палец и мизинец к среднему. Стало чуть легче. Почему вчера до этого не додумался?

Начался озноб. Тонкое одеяло никак не помогало. Не страшно — немного потерпеть, и на место озноба придет жар.

Было еще светло, когда пришел Алексей и зашвырнул в камеру две медицинские маски.

— Надевай. Обе. И пошли, — распорядился он.

Странно, но пошли мы не на очередной допрос, а в гараж. Конвоир открыл заднюю дверь машины.

— Садись, — приказал он, — и не смей дышать в мою сторону. И в окно не смотри, тебе незачем.

Я и не смотрел. Закрыл глаза и очень скоро куда-то провалился.

Очнулся от холода. Я в одной футболке сидел на той же самой автобусной остановке. Куртка была накинута на плечи. Я поспешил надеть ее как следует и застегнуть молнию. Несколько минут просто трясся в ознобе, потом решил проверить карманы. Надо же, телефон на месте. И даже работает.

Я вызвал такси. Машину обещали через восемь минут. Значит максимум через час я буду дома.

***

Через восемь дней я шел по снегу, сильно хромая. Но все-таки шел, вполне самостоятельно. Левая рука была загипсована почти до локтя. А в правой я тащил увесистый пакет. Консервы, сыр, колбаса, растворимый кофе, три бутылки водки «Парламент» и коробка белоснежных конфет «Рафаэлло». Их выбрал, потому что они легкие. Невесомые. Почти как снежинки.

Я потоптался у двери бомжатского убежища, потом постучал, чувствуя себя невозможно глупо. Это как стучать в трансформаторную будку.

Долго царила тишина. Я уже подумал, что ошибся, неправильно запомнил дорогу.

— Кто приперся?

Дверь приоткрылась. Черный выглянул одним глазом.

— А, это ты. Чего надо?

— По делу.

Я всучил ему пакет, который отмотал мне всю последнюю здоровую руку.

— Раз по делу, то проходи, — согласился Черный, оценив вес гуманитарной помощи.

— О, Димка! — обрадовался Леонидий. — Сейчас завтракать будем. Давай к столу.

— Да я не ем по утрам.

— Что, совсем?

— Совсем.

— А с рукой-то что?

— Когда из окна прыгал и ее повредил. Только сразу не заметил.

— Эк ты неаккуратно. Но ничего, до свадьбы заживет.

— Ты по какому делу-то? — спросил Черный, разбирая пакет.

— Я к Мише. Миш, можешь показать то место, где ты нашел меня?

— Отчего же нет. Могу, конечно, — откликнулся тот, — когда? Прям сейчас, небось?

— Да нет. Это не срочно. Подожду.

— Чего тебе в нашей норе ждать? Пойдем, отведу. Авось без меня все не съедят.

— Иди, иди, — согласился Черный, — все равно еще чайник не закипел.

Место выглядело совсем не так, как помнилось. Я бы мог тут пройти много раз и не узнать его. Стянул перчатку и с сомнением провел рукой по шершавому стволу. Так, вот дупло. Я запустил в него пальцы и вытащил русалку. Дешевая позолота на зеленом хвосте тускло блеснула в бледном свете зимнего дня.

— Ты за этой штукой приходил? — спросил Миша.

— За ней.

— Теперь все хорошо?

— Надеюсь.

— Ну и славно. Теперь что?

— Проводи меня до норы. А дальше я дорогу помню.

— Ты смотри, из окна в следующий раз аккуратней прыгай.

— Я постараюсь.

Андрей ждал на своей синей Kia недалеко от автобусной остановки. Когда я вышел из-за деревьев, сердце стучало чаще и громче, чем положено. Но посторонних машин вроде не было видно.

— Ты что дышишь, будто марафон пробежал? — удивился он.

— Думаешь легко по сугробам с больной ногой прыгать?

— А что по сугробам-то? Дорожки почищены.

— Я только по сугробам дорогу помню.

— Псих ненормальный. Куда тебя везти?

— К Феликсу.

— Отвезу. Но подниматься не буду.

— Боишься? Ты-то в этой истории вообще ни при чем.

— Не хочу под горячую руку попасть. Береженого бог бережет.

— Мог бы и поддержать старого больного товарища.

— Иди ты знаешь куда, старый больной товарищ!..