Ксения Пашкова – Стрелы моей любви (страница 2)

Нахмурившись, я мысленно прошлась по списку тех, кого знала по соревнованиям. Моя осведомленность оставляла желать лучшего, но кое-кто из лучников действительно выделялся. Парень, сделавший замечание комментатору турнира, который допустил ошибку во время объявления победителя.

– Неужели ты запала на Виллема-Александра? – изумилась я, осознав, кого она имеет в виду.

– Ого, впечатляет, – улыбнулась подруга. – Думала, ты ни за что не угадаешь.

– Он один из немногих в Академии, кто участвовал в международных турнирах.

– Не только участвовал, но и побеждал.

– Да уж, это важное замечание. – Признала я и потянулась к туалетному столику, чтобы взять расческу и плойку для волос.

– И? Скажешь что-нибудь еще? Может, мне стоит что-то о нем знать?

– Не думаю, что тебе нужны слухи, которые ходят среди спортсменов.

– Слухи? – встрепенулась Кити. – Что-то плохое?

Уложив темную челку-шторку на две стороны, я еще раз мельком взглянула в зеркало. Не мешало бы подкрасить глаза, но не думаю, что разыщу закатившуюся на днях под кровать любимую синюю тушь.

– Отец Александра работает в Министерстве спорта, – начала я, несмотря на острое желание закрыть эту неприятную тему. – Некоторые считают, что только благодаря связям ему всегда удается отбираться на крупные турниры.

– Серьезно? А как же его талант и мастерство?

– Эксперты считают его перспективным, но не лучшим среди конкурентов.

– А ты?

– Я?

– Да. Что ты подумала, когда узнала об этих слухах?

– М-м, – задумчиво протянула я. – Наверное, подумала, что это не мое дело.

– Врешь. – Подруга ткнула меня указательным пальцем в выпирающую ключицу. – Тебя на части разрывает, когда происходит несправедливость. Ни за что не поверю, что промолчала.

– Ну… может, я немного вспылила. Может, повозмущалась какое-то время…

– Звучит неубедительно, – покачала головой Кити. – Ты же не в ссоре с Виллемом, правда?

– С Виллемом? Конечно, нет! Я в ссоре с Александром.

– Нина!

– Да расслабься, мы повздорили еще в прошлом году. Вряд ли он до сих пор злится.

– Боюсь представить, что ты ему наговорила. – Похоже, ей больше не прельщала перспектива знакомить меня со своим объектом воздыхания.

– Просто наслушалась всяких гадостей от других и повторила вслух, – вспомнила я. – А, кстати, почему он вообще тебе нравится?

– Я же сказала: он милый.

– Правда? Не замечала. На соревнованиях он довольно… суровый.

– А ты будто нет, – парировала подруга. – Когда смотрю на тебя со стороны, складывается впечатление, что ты планируешь чье-то убийство. А, учитывая, что у тебя в руках лук, выглядит действительно пугающе.

– Это называется сосредоточенность.

– Да? Ну а я называю это режимом киборга-убийцы. – Показав язык, Кити потянулась к лежащему на кровати телефону. – Нам уже пора выходить.

– Ладно, только дай мне пару минут.

– Торопись, жду тебя внизу.

Быстро переодевшись, я еще раз провела расческой по доходящим до плеч волосам и вышла в коридор. Проходя мимо комнаты брата, как всегда, ненадолго замерла и, коснувшись деревянной поверхности двери, вздохнула.

Не так уж это и просто – быть в коме. Нужно выглядеть достаточно обнадеживающе, чтобы родственники продолжали верить в твое скорое пробуждение. Женя отлично с этим справляется: родители только и говорят, что о своем хорошем предчувствии и добрых, наверняка вещих снах. И только я одна прощаюсь с ним каждый божий день на протяжении последних трех месяцев.

2.

Предвкушение, которое испытывала Кити, невольно передалось и мне. Едва мои оголенные ступни коснулись нагретого солнцем песка, я опустилась на корточки и, с наслаждением прикрыв глаза, широко улыбнулась. Прошло много времени с тех пор, как меня посещало подобное чувство безмятежности.

Я не ставила перед собой грандиозных целей, но занятие стрелковым спортом принесло неожиданные плоды в виде соревнований и первых побед. Поначалу меня удивляла любая, даже самая незначительная похвала. Я терялась, стоило кому-то, кроме тренера, сделать комплимент моим навыкам или показанным на турнире результатам. Но годы шли, и постепенно ко мне пришло осознание собственных возможностей. Тогда же я и лишилась покоя.

– Пойду поздороваюсь с ребятами, – сказала Кити, энергично помахав компании справа от нас. Некоторые из них уже успели искупаться, и на их коже блестели переливающиеся на свету капли воды. – Хочешь со мной?

– Может, позже, – уклончиво отозвалась я, выуживая из пляжной сумки ярко-желтое покрывало.

Удобно устроившись на песке, я наблюдала за тем, как к озеру стекаются толпы веселой молодежи, и пыталась распознать в них как можно больше знакомых. Заметила парня, занимающегося стрельбой из арбалета, и идущую рядом с ним девушку фехтовальщицу, выигравшую первенство страны в прошлом году. Вдалеке через мост к нам бежала половина мужской команды по плаванию, а за ними – многократная чемпионка по прыжкам в воду. Но тут кто-то включил беспроводную колонку, и ревущая в колонках музыка заглушила все мои мысли.

Как я и думала, Кити очаровала большую часть Академии, и в наших спортивных кругах ее очень быстро стали называть «своей». Она купалась в обращенных к ней теплых улыбках и сверкала, как самая яркая звездочка на небосклоне. Видя ее такой сияющей и счастливой, я и сама наполнялась потаенной, скрытой от посторонних глаз, радостью. Как бы мне хотелось присутствовать в каждом, каким бы он ни был, моменте ее прекрасной жизни. Но уже завтра нам предстояло разойтись по разным институтам и оставить эти грезы позади…

– Пиццы? – предложила подбежавшая ко мне подруга. Не дожидаясь ответа, она вручила мне ломтик пепперони и звонко рассмеялась.

– Похоже, у тебя отличное настроение.

– Очень! Видишь во-он ту парочку? – она указала на устроивших борьбу на песке светловолосых братьев-близнецов дзюдоистов. – Они такие забавные.

– Да уж, отрываются, как в последний раз.

– Мы собираемся играть в твистер, присоединишься?

– Мне и тут хорошо, – тихо заметила я и для пущей убедительности похлопала свободной ладонью по покрывалу.

– Блин, Нина! Ты же обещала! – возмутилась Кити. Ее летний сарафан с лютиками прилип к мокрому купальнику, и мне отчаянно захотелось укрыть ее полотенцем.

– Верно, я обещала тебе прийти на эту вечеринку и, как видишь, я действительно здесь.

– Ты невыносима. Сегодня ведь последний день лета! Нельзя сидеть в стороне от всех и тухнуть.

– Я правда хорошо провожу время. Веселись и не беспокойся обо мне, ладно?

Когда подруга уже собралась возразить, кто-то из толпы выкрикнул:

– Эй! Возле карьера есть прокат квадроциклов!

После этих слов на пляже началась лихорадочная суета. Пока одни спешно натягивали одежду поверх все еще влажных купальников, другие уже поделились на пары. Кити, разумеется, взволнованно искала в толпе Виллема-Александра, чтобы никто не успел отхватить его себе в компаньоны раньше нее. Ну а у меня вдруг пропал жевательный рефлекс, и откушенный кусок пиццы замер прямо во рту.

– Кто-то должен остаться и покараулить все наши вещи! – объявил один из близнецов.

Может, мне это только показалось, но все присутствующие метнули в мою сторону странный выжидающий взгляд.

– Побудешь тут? – спросила Кити, ласково коснувшись моего запястья.

Проглотив чуть не вставший поперек горла кусок теста, я отрицательно покачала головой.

– Почему? – удивилась подруга. – Только не говори, что задумала уехать домой. Мы же собирались вместе посмотреть фейерверк!

– Я пойду с вами. – Стряхнув с себя крошки, я поднялась на ноги и начала невпопад сворачивать покрывало.

– Но, Нина…

– Не стой тут, лучше найди себе пару. – Я кивнула в сторону Александра, заправляющего пеструю рубашку в пляжные шорты.

– А ты? Давай я поспрашиваю у ребят…

– Не заморачивайся. Поеду с тем, кто останется, или одна. Второй вариант даже лучше.

– Уверена? – робко переспросила она.