Ксения Пашкова – Стрелы моей любви (страница 10)

– Так и есть, – обреченно согласился Алекс. – Но его план не сработает. Все знают, кто я такой.

– Сомневаюсь, – возразила я. – Работа твоего отца не дает представления о том, что ты за человек.

– Но разве не ты оскорбила меня в прошлом году из-за ходивших по Академии слухов?

– Я.

– Ну и ну, даже не отрицаешь.

Его шепот, доносящийся до моих чувствительных к любым звукам ушей, вызвал волну мурашек по всему телу, но я предпочла проигнорировать их существование.

– Мне должно быть стыдно за те слова?

– Естественно.

– Но я все еще не знаю, честно ли ты попал на прошлогодние соревнования.

– Думаешь, я бы позволил протянуть меня нечестным путем? – оскорбился Александр.

– Откуда мне знать?

Раздраженно хлопнув ладонью по своему бедру, он обиженно отвернулся.

– Прости, если те слухи – неправда, – тихо извинилась я.

Водитель, все это время сидевший неподвижно, обернулся и бросил на меня изучающий взгляд.

– Это ужасно, если тебя оклеветали, – продолжила я, несмотря на греющего уши мужчину. – Но как ты можешь быть уверен, что твой отец этому никак не способствовал? Он мог сделать это за твоей спиной.

– Тогда меня тем более не стоит винить. Я это даже не контролирую, – парировал Александр, сидя полубоком. – Все, что мне остается, это усердно тренироваться и надеяться, что мою победу не назовут подкупом.

Не думала, что стану ему сочувствовать. Но, услышав эти полные горечи фразы, я неожиданно прониклась испытаниями, которые выпали на его долю. И пусть мне были чужды конкретно эти переживания, я не понаслышке знала, что значит нести на своих плечах непонятное другим бремя.

Когда автомобиль остановился возле моего дома, я собиралась коротко поблагодарить за помощь и быстро выбраться наружу. Но вместо этого осталась сидеть на месте, пытаясь отыскать в своем сердце слова утешения и поддержки.

– Ты чего застыла? – удивился Алекс.

– Тебе следует идти своим путем, несмотря ни на что, – сказала я, глядя на свои сложенные на коленях ладони. – Лишь немногие люди понимают, что ты чувствуешь, но это не должно тебя останавливать. Трудности, через которые ты проходишь, могут как ослабить тебя, так и сделать сильнее. Надеюсь, ты сможешь обратить их в свою пользу и стать первоклассным спортсменом. Но только в этот раз не на словах, а на самом деле.

Не дожидаясь его ответа, я схватилась за ручку и, рывком распахнув дверь, практически выбежала на улицу. Не оборачиваясь, помчалась к дому, да так быстро, что едва не потеряла равновесие. Оказавшись внутри, я тихонько пробралась к окну и выглянула наружу. Автомобиль исчез, а вместе с ним и мой шанс узнать, что о моей речи думает Виллем-Александр.

7.

Удивительно, но в последующие дни мы с Александром почти не общались. Из тех немногочисленных реплик, которыми мы обменялись на учебе, мне удалось узнать лишь происхождение его двойного имени.

Отец хотел назвать его Виллемом в честь прадеда с голландскими корнями, уважаемого моряка, трагично скончавшегося во время сокрушительного шторма, а мама настаивала на простом и понятном имени «Саша». В каком-то смысле они оба проиграли, ведь большая часть окружения их сына обращалась к нему исключительно «Алекс».

– Я утолил твое любопытство? – поинтересовался он, окончив свой рассказ.

Было в его интонации нечто такое, что заставило меня устыдиться собственного вопроса и помалкивать остаток недели.

Похоже, в их отношениях с Кити наметился прогресс, потому что субботним вечером я наткнулась на них в супермаркете, когда проходила мимо отдела с плюшевыми игрушками. Никогда не терпела подобных неловких встреч. Я попыталась остаться незамеченной, но тут же провалилась.

– Нина? – назвала мое имя подруга.

– О, – изобразила я удивление, – привет!

Александр, державший в руках медвежонка шоколадного цвета, медленно водрузил его обратно на полку.

– Привет, – произнес он неохотно. Его взгляд, как обычно, переместился на мою поврежденную руку, и я пожалела, что нельзя сорвать с нее порядком надоевший мне ортез.

Я долго не находила определения его поведению на этой неделе, но теперь, встретившись с ним вне стен института, отчетливо поняла, в чем дело. Прежде меня никто не избегал, так что мне понадобилось время, чтобы разглядеть в языке его тела попытку дистанцироваться.

– Тебе помочь? – заботливо осведомилась Кити.

Моя продуктовая корзина была пуста, и я понятия не имела, чем собираюсь ее наполнить. Мне нравилось приходить в супермаркет, чтобы побродить среди рядов и других покупателей. Бывало, брошу в тележку какую-нибудь ерунду и качу ее дальше, пока не надоест. Раньше мне ничто так не помогало сосредоточиться перед соревнованиями, как массовые скопления людей.

– Не нужно, – вежливо улыбнулась я подруге. – У меня небольшой список.

– Слабо верится. Алекс, ты же поможешь ей с пакетами?

– Что? – растерянно переспросил он.

– Проводишь Нину до дома? Мне уже пора, скоро занятия в языковой школе.

– В языковой школе? – удивилась я. Конечно, мне было известно о мечте Кити учиться изобразительному искусству в Италии, но я все равно удивилась, услышав об этом. – Ты говорила, что займешься обучением на последних курсах.

– Решила не тянуть с этим. К тому же в универе сейчас небольшая нагрузка. Так что я побежала, чао!

Быстро чмокнув меня в щеку и не дожидаясь ответа Александра, она упорхнула, оставив нас наедине.

– И часто она так убегает? – изумился он.

– Только если у нее дела.

Я специально умолчала о том, что собственные планы для Кити всегда были важнее прочего. Она запросто прерывала разговор, если наступало время обеда или сна. Не останавливалась поболтать, если куда-то спешила. Уходила, если люди опаздывали на встречу. Если честно, я не знала никого, кто бы вел себя подобным образом, и понятия не имела, как к такому поведению отнесется ее потенциальный парень.

Убежденная, что стала свидетелем их внезапно прервавшегося свидания, я попыталась сгладить ситуацию:

– Уверена, вы все наверстаете.

– Не понимаю, о чем ты. – Наградив меня вопросительным взглядом, он заглянул в мою пустую корзину. – С чем именно тебе нужно помочь? Я не вижу здесь ничего, что нужно нести.

– Забудь об этом, я пойду. – Отмахнувшись, я направилась в сторону молочного отдела, мысленно прикинув, сколько пачек клубничного коктейля осилит мой не шибко растянутый желудок.

Пока я выбирала напиток, рядом с моими черными лоферами появились знакомые синие кроссовки, которые, должно быть, стоили как десять пар моей лучшей обуви.

– Тебе уже звонил тренер? – деловито уточнил Александр.

– А должен был? – Не придавая внимания его присутствию, я потянулась к ярко-розовой упаковке со слоганом: «Клубничное настроение на весь день».

– На следующих выходных все лучники идут в поход.

Ах да, ежегодная вылазка в лес, необходимая для поднятия боевого духа спортсменов, занимающихся в Академии. Только этого мне и недоставало.

– Я, пожалуй, пропущу, – безразлично обронила я, переходя в соседний отдел с сырами.

– Ты и в прошлом году не поехала, – напомнил Алекс.

– Постоянство – признак мастерства.

– Стабильность.

– Что?

– Правильно говорить: стабильность – признак мастерства, – декламировал он.

– Так ведь это одно и то же. – Пожав плечами, я взяла с полки чеддер, с которым иногда готовила макароны.

– Ты из-за руки не хочешь ехать?

– Ты так быстро меняешь тему, что я не поспеваю за тобой. – Поймав его вопрошающий и нетерпеливый взгляд, я ответила: – Причина в моем нежелании проводить время с посторонними мне людьми.

– Не такие уж мы тебе и посторонние.

– С моим боевым духом и так все в порядке. К тому же ты сам сказал, что у меня нет друзей в Академии. Ради чего мне туда тащиться?

– Подумал, вдруг ты захочешь это изменить. – Александр коснулся белоснежного воротника футболки, чтобы оттянуть ее от вспотевшего тела. – В этом магазине всегда так жарко?