Ксения Пашкова – Случайности между нами (страница 18)

– Шведский стол – это зло воплоти, – объясняет он свой ступор. – Хочется все и сразу.

– Да? – Я окидываю взглядом стоящие передо мной блюда. – А, по-моему, все проще простого.

Закинув на тарелку пару бутербродов с сыром, я беру первый попавшийся чайный пакетик и, бросив его в чашку, ухожу выбирать столик. Федя присоединяется ко мне только через пять минут, когда от моего завтрака остаются только крошки.

– Яичница, овсянка, овощная нарезка, – перечисляю я увиденное на его подносе. – А это что?

– Творожная запеканка.

– Ого. Ты и правда в курсе про важность первого приема пищи.

– Поделиться с тобой чем-нибудь? – спрашивает он, удрученно смотря на мою пустую тарелку.

– Нет, спасибо. Я наелась.

– Ну, а на обед ты хотя бы пойдешь?

– Конечно, люблю обеденную болтовню.

– Прости, что? – Нахмурившись, Федя перекладывает овощи к яичнице. – Ты что, ходишь на обед только затем, чтобы с кем-нибудь поболтать?

– А ты – нет? – удивляюсь я.

– Нет. Я обедаю в тишине. Никаких разговоров.

– Вообще никаких?

– Никаких.

– Как странно. В сериалах полицейские такие балагуры и сплетники. Собираются в одной и той же забегаловке, где их знают все повара и официанты, и давай болтать без умолку.

– Уверен, что ученые в сериалах тоже совсем не такие, как ты.

– А вот и нет, – возражаю я, стащив у него из-под носа огуречный кругляш. – Нас постоянно выставляют безумцами, готовыми буквально на все ради какого-нибудь научного открытия.

– И что, ты правда такая или просто пытаешься соответствовать навязанному образу из сборной солянки различных кинокартин?

– Пожалуй, и то, и другое, – отвечаю я, немного подумав.

– Как бы там ни было, у тебя получается. Иногда даже в дрожь бросает от твоих выходок. – Улыбнувшись, Федя отрезает кусок запеканки и перекладывает его на мою тарелку.

– Я съем ее, но только потому, что она чересчур аппетитная.

– Договорились.

– И, Федя, – зову я его.

– Да?

– Это первый и последний завтрак, на который я пришла.

Усмехнувшись, он возвращается к трапезе. Покончив с (черт возьми, очень вкусной) запеканкой, я приступаю к детальному изучению остальных постояльцев.

– Мне нравится вон та компания, – говорю я, указывая на старушек-подружек. – Если разругаемся, я попрошусь к ним в номер.

– Как будто они тебя примут. Им и без тебя неплохо.

– Спорим, ты моргнуть не успеешь, как мы с ними станем лучшими друзьями.

– Мне не нужны конкуренты. Эта должность моя.

– Не ревнуй, меня на всех моих друзей хватит.

– Что насчет серфингиста? – спрашивает Федя, как-то неуклюже дернув плечами.

– А что с ним?

– Ты причисляешь его к категории «друзья» или скорее к «потенциальные любовники»?

– Что-о-о? – протягиваю я, удивившись его прямоте. – Ты никогда не был таким дерзким. Кажется, здешний воздух оказывает на тебя благотворный эффект.

– Ага, точно. Ну, так что? – не унимается он.

– Я еще не решила.

– Скажешь, как определишься?

– Обязательно. Тут ведь только ты. Больше мне не с кем посплетничать, ведь ты не отпускаешь меня к моим старушкам-подружкам.

– Думаю, тебе и правда стоит с ними познакомиться. – Рассмеявшись, Федя ставит наши пустые тарелки и чашки на поднос и, встав из-за стола, добавляет: – Я не ревную, если что. Просто не хочу, чтобы ты пострадала. Хотя… это звучит, как какая-то ужасная манипуляция. Хм-м, да, пожалуй, мне лучше заткнуться.

– Спасибо, что беспокоишься обо мне, – говорю я, догнав его уже у номера. – Но я помню, зачем мы здесь. Кстати, об этом, есть новости от твоего знакомого?

– Я… как раз собирался ему позвонить.

– Супер! Иди. Подожду тебя здесь. – Устроившись в плетеном кресле у номера, я невольно вспоминаю о своих ночных кошмарах и вновь корю себя за то, что продала платье.

Когда допускаешь ошибку во время эксперимента, делаешь соответствующую запись в рабочем документе и пробуешь снова. И так раз за разом, пока не добьешься желаемого результата. Но, допустив ошибку в жизни, ты теряешься, потому что под рукой нет методички с четким алгоритмом действий. Никто не говорит, что нельзя спешить, потому что у тебя может не оказаться второго шанса. Никто не предупреждает о последствиях твоих необдуманных решений. И никто не хватает тебя за руку, когда ты спотыкаешься и падаешь.

– Не дозвонился, – говорит Федя, выйдя из номера. – Попробую позже.

– Ладно. Чем займемся?

– Я собирался сходить на пляж. Присоединишься?

– Наверное, мне лучше поспрашивать местных торговцев про Дину.

– Я с тобой, – вызывается он, даже не раздумывая.

– Хорошо, но не надейся, что в знак благодарности я передумаю и пойду с тобой на море.

– Ты всегда так мыслишь?

– Как?

– Смотришь на человека и представляешь все самое худшее.

– Ну да. Я же по себе сужу. От меня чего угодно можно ожидать. Значит, и от других людей тоже.

– Логично. И в то же время очень спорно.

– Почему это?

– Потому что у каждого есть хотя бы один человек, в котором он уверен.

– На все сто процентов?

– Конечно.

– Я в это не верю, – заключаю я, выбираясь из кресла. – Люди – крайне непредсказуемые создания. И ты должен был убедиться в этом на своем горьком опыте, уж прости, что напоминаю об этом.

– И что, мне разочароваться в людях? Перестать доверять всем близким? Видеть в каждом угрозу?

– Думаешь сможешь забрать мою ученую степень по утрированию? Не выйдет.

– Нет. Думал, что ты поймешь, к чему я клоню. – Разочарованно покачав головой, Федя заходит в номер.

– К чему? – спрашиваю я, последовав за ним. – Пытаешься сказать, что я могу тебе доверять без тени сомнений?