Ксения Орлова – Отраженные: Шёпот предвестия (страница 3)
Запах рельс, старых шпал и промасленного металла въедался в кожу. Он не просто раздражал – он тревожил. Как будто оставлял клеймо. Она чувствовала его внутри, за грудиной. Она и сама становилась немного железом.
Поезд подкатил с грохотом, разрывая пространство на части. Сердце ёкнуло. Зорина сжала ремень рюкзака, вздохнула и шагнула вперёд, к двери.
Вагон оказался полупустым. Мягкое кресло у окна. Солнце уже уходило за горизонт, стекло пульсировало остаточным теплом. Она села, погрузив тело в сиденье, как в воду. Кот ловко запрыгнул следом, устроился у неё на коленях, свернулся клубком и замер.
Пассажиры бросали взгляды: кто-то с улыбкой, кто-то с явным недоумением:
Ехать предстояло долго. Поезд мчался прочь от цивилизации, от улиц, вывесок и сигнальных огней – в сторону, где даже на старых картах не было точек.
Вагон пустел. За окном мелькали чёрные кроны деревьев, железные опоры и развалины давно опустевших станционных зданий. Всё это отдалялось с каждым километром. С каждым ударом сердца.
Кот шевельнулся.
– Ты не зря тревожишься, – лениво протянул он, облизывая лапу.
Его шепот был мягким, почти мурлыкающим, но в нём сквозила осторожность.
Зорина напряглась. Плечи чуть дёрнулись. Её взгляд всё ещё упирался в стекло, но мысли уже развернулись к нему.
– Ты что-то видел? – её голос был тихим, но острым, как лезвие.
Он не ответил сразу. Молчал, вылизывая лапу, явно обдумывая, говорить ли ей то, что знает. Зорина терпела. Она умела ждать. Но внутри уже вспыхнуло беспокойство.
– Девку я видел, – наконец сказал он. – Из снов твоих.
Сердце дернулось. Словно споткнулось. Она повернула голову – медленно, боясь резким движением сорвать что-то важное.
– Мы договаривались, – прошептала она, – что ты больше не влезешь в мои сны. Ты поклялся.
Кот фыркнул.
– Да не во сне я её видел. Наяву.
Удар. Почти физический. В груди стало тесно. В горле – сухо. Она сжала кулаки.
– Когда? Где?
Голос сорвался. Она старалась дышать ровно, но не получалось. Пальцы подрагивали. Тело вытянулось, как струна.
– Потише, – буркнул Кот. – Вагон ещё не пустой. Люди глядят.
Зорина вжалась в кресло. Глаза снова устремились в окно, но внутри всё клокотало.
– С чего ты взял, что это она?
Он встретился с ней взглядом.
И в этих глазах не было ни насмешки, ни лености. Только жалость. Глубокая. Древняя.
– Да такую не спутаешь. Черноволосая. Бледная, как мёртвая. Да и как забудешь? Сколько раз она тебе снилась?
Она кивнула. Это было правдой. Слишком часто. Слишком ясно. Эти сны были не просто сновидениями. Это были воспоминания, вшитые в кожу.
– Когда вы всей своей братией улетели с шабаша, – продолжал Кот, – я пошёл… ну ты знаешь. Прогуляться. Кто-то, может, покормит. И вот я шёл, никого не трогал… и тут – она.
Он замолчал на мгновение. Смотрел куда-то мимо, в пол.
– Я даже забыл, что я в теле кота. Хотел окликнуть, но вместо крика: «мяу». Она меня услышала. И… пошла за мной.
Он хмыкнул. Печально.
– Думал, живодёрка. Серьёзно. Глаза у неё были… странные. Вот-вот, думаю, конец мне. А она подошла к костру. И… полетела.
Зорина закрыла глаза. Обхватила плечи руками.
Всё стало ясным и запутанным одновременно. Как будто части мозаики внезапно встали на места, и из этого складывалась картина, от которой хотелось отвернуться.
– Ты уверен, что она сама?
– Да. – Кот не раздумывал. – Никто не тянул её. Она… отозвалась.
Зорина кивнула. Сердце било тревогу. Она чувствовала, что всё стало намного сложнее.
– Либо кто-то инициировал её раньше. Без нас.
Внутри всё перевернулось.
Если кто-то смог обойти защиту… если кто-то нашёл её… если кто-то инициировал без согласия старейшин…
Это не просто тревожно. Это – опасно.
– Мысли не лезут в порядок, – пробурчал Кот. – Я пытался… понять. Но чем больше думаю, тем больше похоже на случайность. Только вот… ты сама знаешь – в таких делах случайностей не бывает.
Зорина снова посмотрела в окно.
Сумерки уже поглотили свет. Мир за окном становился чёрно-белым. Только тени. Только контуры.
– Значит, это она, – тихо сказала Зорина. – Та, кого я всё это время чувствовала.
Кот не ответил.
Он просто замер, свернувшись у неё на коленях, и прижал уши, будто что-то услышал. Что-то, что она пока не слышала.
Но скоро услышит.
Глава 5 Путь
Поезд остановился у пустого перрона. Двери открылись с мягким шипением и сразу же захлопнулись за её спиной. Звук ушёл в темноту, как последнее дыхание города.
Вокруг тишина и звёзды. Без единого фонаря. Только звёзды. Много. Слишком много – как будто кто-то рассыпал свет по чёрному бархату неба и не смог собрать обратно. Лёгкий морозец пробирался под одежду. Воздух пах соснами, землёй и чем-то древним, щемяще знакомым.
Зорина замерла на мгновение. Вдохнула этот запах. Задержала взгляд на небе. Словно искала ответ в пыли звёзд, в дыхании Вселенной. А потом пошла.
До деревни не ходил транспорт. Дойти можно было только пешком.
Первый участок пути – заброшенная железная дорога. Шпалы уже сгнили, железо растащили на металл. Остались только вросшие в землю кости старого пути. Прямые, упрямые. Ведущие сквозь лес.
Домовой устроился на рюкзаке, как на троне. Свесил лапы, принял царственную позу и периодически фыркал, когда Зорина оступалась.
В теле кота он уставал меньше, чем человек, но все же быстрее, чем в обличии духа.
Они молчали.
Тишину нарушали только ритмичные шаги Зорины да редкий шелест травы под ногами. Вдалеке – перекличка сов. Кузнечики. Капли росы скатывались с листьев.
Ночь жила. Её дыхание было спокойным и размеренным.
Ветер скользил по щекам, шевелил волосы Зорины. Не звал и не прогонял – просто был. Как и всё здесь. Природа не задавала вопросов. Она принимала.
Дождь тут недавно прошёл. Земля наслаждалась влагой. Мох был напитан, тяжел, ароматен. Воздух тянулся в лёгкие густой зеленью и покоем.
И в этой тишине, в этой обволакивающей, древней ночи… всё равно жила тревога. Она не стихала. Не уходила.