Ксения Оловенцова – Счётчик долга (страница 1)

Ксения Оловенцова

Счётчик долга

Глава 1

Он знал этот звук. Не тот, который издаёт мотор, когда ему плохо. А тот, который издаёт телефон, когда приходит сообщение от банка.

«Клишенков Борис Андреевич.

Платёж № 47.

Сумма к оплате — двадцать три тысячи.

Дата списания — завтра».

Он прочитал сообщение на экране, не глядя на телефон. Он и так всё знал — он помнил цифры наизусть. Двадцать три тысячи ровно, как по нотам. Восемь тысяч — на квартиру. Три — на лекарства для сына. Остальное — проценты. Придётся заплатить всё до копейки. Ведь, если не заплатить, цифры возрастут. И придут уже не сообщения, а люди.

Борис посмотрел в зеркало заднего вида. Там, на заднем сиденье, сидел парень лет двадцати в наушниках и не отрывался от телефона.

Такси — это работа, в которой ты либо разговариваешь, либо молчишь. Молчаливых сегодня было больше. Никто не хотел говорить.

Город за окном был серый, как старая фотография. Серые дома, серый асфальт, серое небо, серые люди. Всё сливалось в одно сплошное выцветшее пятно. Единственное, что вырывалось из этой тоски, — рекламные щиты. Они были повсюду. «Здоровье бесценно, но доступно». «Кредит, который окупается». «Физис — сила развития».

Зелёный логотип с двумя буквами «Ф» и чёрным значком на конце. Борис видел его уже так часто, что перестал замечать. Но сегодня, стоя на светофоре, он зацепился за слово «доступно». Ничего не доступно, когда у тебя сын с редкой болезнью, а автомобиль — твой единственный кормилец.

Пассажир вышел. Оплатил картой. Без чаевых. Борис смотрел на чек. Сто восемьдесят рублей — чистая прибыль, если вычесть бензин. Он считал в уме, пока ехал на следующую точку.

Машина дернулась.

Не сильно. Так, будто кто-то ударил по корпусу снизу.

Борис остановился на обочине, заглушил мотор. Вышел. Обошёл машину спереди. Всё чисто. Сзади — тоже. Он присел на корточки и заглянул под днище.

С правой передней стороны, там, где крепится рычаг подвески, из металла торчал осколок. Тонкая, как игла, трещина. Её почти не было видно, но Борис знал: это начало. Через неделю — хруст. Через две — замена. А замена — это сорок тысяч, которых у него нет.

Он сел обратно в машину, положил руки на руль, тяжело выдохнул и закрыл глаза.

Просто нужно три секунды тишины. Или четыре. Может, пару минут.

Потом он открыл приложение «Физис» на телефоне и посмотрел на свой баланс долга.

Сто тридцать две тысячи. Плюс проценты. Плюс штрафы, если он пропустит платёж.

А завтра — платёж.

Он подумал о сыне. О том, что Серёжа сегодня ночью снова кашлял. О том, что врач сказал: «Операция нужна, но мы можем пока подождать». «Подождать» означало «найти деньги». Всегда означало «найти деньги».

Борис завёл машину.

Руль вибрировал чуть громче обычного. Он сделал вид, что не заметил.

Глава 2

На первом этаже панельной пятиэтажки всегда пахло едой из всех четырёх квартир сразу, но Борис уже привык. Все самые вкусные запахи доносились из других квартир. Дома пахло гречкой.

Он разулся, повесил куртку на крючок, который держался только на честном слове, и прошёл на кухню.

На плите бурлила вода в кастрюле. Ольга стояла к нему спиной, помешивая что-то деревянной лопаткой. Она была напряжена — Борис видел это даже со спины. Он знал, что она сейчас повернётся и задаст вопрос, который он слышал каждый день.

— Ну, как сегодня? — спросила она, не оборачиваясь.

— Нормально.

— Это «нормально» — как обычно, или как вчера?

Она повернулась. Ей было сорок, но выглядела она старше. Не потому что плохо следила за собой, а потому что не спала по ночам, когда Серёжа кашлял. Борис видел это, но, к сожалению, не мог исправить.

— Как обычно, — сказал он. — Денег хватит.

Она кивнула. Не поверила, но кивнула. Ольга всегда знала, когда он врал. Это, скорее, был жест смирения.

За столом они сидели втроём. Молча. Серёжа ел медленно — он всегда ел медленно, потому что ему было больно глотать. В свои пятнадцать лет, он выглядел на двенадцать. Тощий, бледный, с длинными пальцами пианиста, хотя он никогда не играл на пианино. Он играл в телефоне. Всё свободное время — в телефоне.

— Ешь, — сказал Борис.

— Я ем.

— Ты ковыряешься.

— Пап, мне просто не хочется.

— Ты должен.

Ольга положила руку ему на плечо. Тихо, почти незаметно. Борис замолчал. Он не хотел ссориться. Он вообще ничего не хотел в этот момент, кроме одного — чтобы всё закончилось. Но конца не было.

Был только ужин, гречка, и тишина.

И вдруг:

— Пап, а что такое «деривативы»?

Борис поперхнулся чаем. Кашель вырвался неожиданно, он прикрыл рот ладонью, но было поздно — Ольга уже смотрела на него с тревогой.

— Где ты это услышал? — спросил Борис, вытирая губы.

— В больнице. Приходил мужчина и рассказывал. Он сказал, что из «Физис» и что деривативы — это такая штука, которая помогает людям. Я перешёл по QR-коду, который он дал, там было про…

— Не переходи по QR-кодам, — резко сказал Борис.

Серёжа удивлённо посмотрел на него. Ольга тоже.

— Почему? — спросил сын. — Там написано про скидки на лекарства. Я хотел помочь. Я думал, что если ты…

— Я разберусь, — перебил Борис. — Я сам со всем разберусь, понял? Ты не влезай в это. Никогда.

Голос его был жёстким, даже грубым. Серёжа опустил глаза. Взял ложку и продолжил ковырять гречку.

Ольга смотрела на мужа. Тот сделал вид, что не заметил.

Борис знал, что переборщил. Он не хотел срываться на сыне, но слово «Физис» ударило по нему, как током. Слишком свежими были ощущения: сообщение в телефоне, завтрашний платёж, долги. Он не мог позволить Серёже даже подойти к этой системе. Лучше пусть боится, чем попадёт.

После ужина он вышел на балкон. Маленький, заставленный всевозможными вещами, с видом на такую же серую стену соседнего дома. Борис достал сигарету — он курил редко, только когда было совсем невмоготу. Как сейчас.

Он затянулся и посмотрел вниз, на свою машину. Старая, потёртая, но пока ещё рабочая. Он мысленно пересчитал деньги. Завтра придётся платить. Если заплатить — на ремонт не останется. Если починить машину — денег на следующий платёж не будет. Если не заплатить — через месяц долг вырастет. А там ещё и «Физис» начнёт звонить. Он знал их методы: сначала вежливые напоминания, потом звонки, потом визиты. У него за спиной была уже одна просрочка, и это была не просто просрочка.

В кармане завибрировал телефон.

«Напоминаем, что завтра истекает срок оплаты. Для урегулирования задолженности вы можете воспользоваться услугой "Альтернативный платёж". Подробнее по ссылке».

Борис не дочитал сообщение. Он выключил телефон, затушил сигарету о перила и зашёл в комнату.

Серёжа уже лежал в кровати, но не спал — он смотрел в потолок. Борис присел на край кровати.

— Прости, — сказал он. — Я не хотел на тебя кричать.

— Ничего, — тихо ответил сын.

— Ты просто… ты пойми, пап, я хочу помочь. Я не маленький.

— Знаю.