Ксения Никонова – Я и мой король-4. Шаг за горизонт (страница 6)

Спустя какое-то время я почувствовала, что ноги начинают коченеть, а руки постаралась спрятать под Варьку. М-да, зря от муфты отказалась. Получасовой привал спас от онемения в конечностях, но до ночёвки ещё как минимум два часа.

– Замёрзла? – потихоньку спросил Дэн, попивая предложенное горячее вино и пользуясь сгустившейся темнотой, чтобы поправить мне ворот пыльника.

Кажется, температура опустилась ниже ноля.

– Ага, – кивнула я. – Ноги и руки.

Этот краткий обмен фразами вызвал явление мага, который быстренько утеплил нас перед отправлением с места привала. Прикрывшись его пушистой иллюзией, а позже обзаведясь и подушечкой под голову, я практически продремала остаток пути, поэтому остановка и голоса вызвали лишь раздражение. Выходить из уютного тепла и мягкого полумрака не хотелось. Ещё меньше хотелось общения. Однако пришлось. Для снятия сонливости маркиза предложила нюхнуть флакончик. Резкий незнакомый запах быстро привёл меня в боевую готовность, так что я даже вспомнила про необходимость улыбаться.

Снаружи нас ждала делегация. Отцы города Сорры расстарались. Во-первых, было светло почти как днём, во-вторых, неожиданно тепло (освещение и температуру поддерживали маги), а в-третьих, площадь окружал народ. Куда бы я ни кинула взгляд, везде были люди. Даже на деревьях висели гроздья мальчишек. Едва мы ступили на землю, зазвучала музыка и грянуло многоголосое «ура-а-а!». Я понимала, что кричат нечто другое, но внутренний переводчик трактовал это вот «и-иттэа-а-а!» именно как «ура».

Наши две свиты, яркостью и блеском сравнимые с павлиньим хвостом, послушно выстроились в арьергарде, а конное сопровождение, уже спешившись, рассредоточилось по периметру. Нам поднесли увесистый золотой ключ от города, которым при необходимости можно отбиваться от врагов, двое важных толстых дядек обратились с приветствиями, а потом Дэн вскочил на подведённого коня и толкнул такую речь о величии Лаэнтера и его граждан, что я потом час вертелась в постели, прокручивая в памяти реакцию людей. Ликующая толпа взорвалась криками: «Да здравствуют король и королева!», «Слава великому королю!», и это лишь то, что я расслышала и запомнила. Я стояла там, и мурашки бегали по телу, до того это было жутко и сладко, и каждая клеточка резонировала в такт.

Позже мы с балкона смотрели на парад войск вольных земель Сорры, ужинали с высшими чинами округа, и я потеряла всякий счёт времени, забыв, что уже глубокая ночь, а завтра снова в путь. В итоге, распрощавшись с Дэном до утра, я думала, что упаду и усну, но не тут-то было. В голове творилась такая каша, что пришлось встать и ходить по комнате, чтобы не видеть это мельтешение образов перед глазами. Но незнакомая обстановка богатого дома мало способствовала обретению покоя. Особенно привлекали внимание каменные мужики по бокам окон, поддерживающие карнизы, и особо мощные их коллеги, подпирающие потолок, по углам. Обеспокоенная Варька хвостиком бегала за мной, заглядывая в глаза и упрашивая вернуться в тёплую постельку. Спустя минут пятнадцать в дверь постучали, и графиня Саэт предложила мне снотворное.

– А вы почему на ногах? – изумилась я, ибо фрейлина всё ещё была в платье, пусть не в выходном, а в каком-то более простом варианте, но это было платье, не халат.

За ней виднелись часовые по обеим сторонам коридора и всё тот же маг. Графиня лишь улыбнулась:

– Как только вы уснёте, мы будем свободны и сможем тоже лечь.

Снотворное заклинание подействовало быстро, но усыпило меня не так стремительно, как когда-то Дэн. Я успела проводить визитёров до дверей, снять тёплый халат, нырнуть под одеяло, поджав замёрзшие за время кружения по комнате ноги, и только после этого отбыла в страну снов.

Утро началось с поздним зимним рассветом, и сильно подозреваю, что часа на два позже, чем у остальных. Я с удовольствием приняла душ, ибо решила отмокание в ванне оставлять на вечер после пыльной дороги. Потом ко мне потянулась вереница уже знакомых по вчерашнему дню лиц: четыре фрейлины и ещё девушки из прислуги, господин Тиан с пожеланиями наилучшего утра от его величества и осмотром между делом, портной с примеркой, дуэт парикмахер-маг, секретарь заглянул на огонёк осведомиться о распоряжениях на сегодня. За завтраком в узком кругу, хоть не столь узком, как бы хотелось, внимательные глаза Дэна спрашивали, всё ли в порядке, и мои пытались оптимистично заявить, что уже начинаю втягиваться. Вздох вырвался помимо воли. Королевская рука легла поверх моей, что немедленно вызвало многозначительные переглядывания. Я хотела устыдиться, а потом подумала: «Какого лешего! Это мой муж!» – и открыто улыбнулась Дэну, пожав его пальцы. Потом мне пришлось переодеться в дорожное платье, не забыв о своём волшебном пояске, и, провожаемые толпами народа и излучающим флюиды счастья гостеприимным градоначальником, мы отбыли из славного города Сорры.

Наш путь лежал практически точно на юг, за спиной осталась горная гряда, с которой началось моё знакомство с новой родиной. Секретарь по моей просьбе приготовил к отъезду карту королевства, и я с интересом изучала её, благо дорожное покрытие и конструкция кареты позволяли. Уж не знаю, везде у них так или для нас специально готовили дорогу, но одной бедой, в отличие от матушки России, тут меньше. Как насчёт второй, ещё предстоит узнать.

В этот день я получила в подарок уникальное изделие королевских ювелиров – безумно дорогие и красивые наручные часы со вполне человеческими, то есть арабскими цифрами. Однако время они показывали местное. Циферблат украшали десять разных драгоценных камней, рядом с которыми были расставлены цифры от одного до десяти. Три фигурных стрелки, соответственно, отсчитывали местные секунды, минуты и часы. Торопливая секундная стрелка оказалась самой короткой, а часовая, наоборот, самой длинной, кончиком задевающей камни и возвещающей наступление следующего часа хрустальным звоном, каждый час разным и наверняка магического происхождения, ибо чему там звенеть, неясно.

Всего в сутках у них десять часов, зато каждый час состоит из ста минут, каждая из которых состоит из сотни секунд. Соответственно, полдень наступал в пять часов, а полночь в десять. Кроме прочего, часы назывались свечами, минуты – слоями, а секунды мигами. Это было непривычно, странно, но без часов ещё хуже. Хорошо хоть мой магический внутренний переводчик позволял распознавать, когда речь шла о единицах времени, правда, приводил их просто к привычным мне часам и минутам, так что косяки в интерпретации были неизбежны. В связи с этим я по достоинству оценила подарок Дэна, тем более ценный, что наручные часы тут оказались в новинку, и каждый, кто видел их, считал своим долгом выразить восхищение. Многие, правда, восхищались не самим изделием, а щедростью его величества, так что к вечеру я убедилась в правоте короля, не терпящего лизоблюдства. Утомляет.

Вообще отношения со свитскими складывались странные. Во-первых, я их всех не любила уже за одно то, что они были вездесущи и не оставляли нам с Дэном шансов побыть наедине. Едва мы выходили из кареты, кто-то тут же оказывался поблизости. Во-вторых, меня тихо бесило выражение их лиц. Наверное, их с детства учат смотреть на мир презрительно-свысока, но скажите мне, за каким лядом делать такие рожи в кругу себе подобных? Дэн на их фоне просто свойский парень. И не только со мной, кстати. Я как-то не утерпела и спросила его об этом. И знаете, что он мне ответил? Что может себе позволить. Ибо король.

Относились ко мне по-разному. Как я и предполагала, все очень быстро узнали о моём широком жесте, и это стало первой темой для разговоров. Мужчины больше интересовались финансовой стороной вопроса, женщины косились на мои скромные, по их меркам, наряды, но вслух говорили о моей исключительной доброте. К концу второго дня эта тема была перемолота на сто рядов, так что вызывала уже желание съязвить насчёт оригинальности очередного доброхота.

Пытались мне задавать вопросы и об исторической родине. Дэн предупредил, что не стоит покуда распространяться об общественном и прочем устройстве нашего мира, а вот о размерах моей горячо любимой родины и её историческом величии можно и даже нужно рассказать. Поскольку к величию я относилась скептически, то всем говорила про одну шестую часть суши, неизменно вызывая этим сообщением уважительные взгляды. Рассказы о двух Отечественных войнах, как наиболее близкие местному сообществу, пользовались ещё большим успехом. А я попутно узнавала подробности недавнего героического прошлого этого мира. Показательно, что все сходились во мнении: народная любовь и слава короля им заслужены. Приятно знать.

После обеда небо прояснилось, и мужчины пересели на лошадей. Дэн тоже – тихо извинился и сказал: «Так надо». Я осталась с двумя спутницами и поняла, почему он выбрал мне в статс-дамы именно графиню Саэт и маркизу Леарц, – это были наиболее лояльные и продвинутые женщины из всего окружения. Меня учили и просвещали, что и как в придворной жизни, с пониманием относились к моему незнанию или неумению. Они были готовы помогать. Мне рассказывали, показывали, объясняли. И постучавшая в окно рука в перчатке с букетом полевых цветов стала приятной неожиданностью (да, вот так, зимой – цветы в поле), удостоившейся замечания графини: