Ксения Никонова – Я и мой король-4. Шаг за горизонт (страница 13)
Обед подавали обильный, учтя магические затраты, и Дэн периодически сигналил прислуге подложить мне ещё добавки. В итоге я съела чуть не вдвое больше остальных присутствующих, только тогда он удовлетворённо кивнул. В качестве дижестива мужчинам предложили «Драконью кровь» – креплёное чернильной густоты вино, а женщинам – тёмно-красный ликёр из элиники. Теперь бы поспать, но тут это почему-то не принято. Распорядившись о не менее плотном ужине для моей ценной персоны, супруг повёл меня (ну и свиту, конечно, куда ж мы без неё) на экскурсию по дворцу. Кстати, актуально. Вряд ли бы я сейчас самостоятельно нашла дорогу в свои апартаменты.
Начав увлекательное путешествие по новому дому с двусветного парадного зала, мы прошли до южного крыла, где размещались королевская библиотека, читальный кабинет при ней, а также дворцовая канцелярия. Пройдя по пути две картинные галереи: галерею Славы, блестящую позолотой рам и генеральских наград на портретах, и галерею Династии, содержащую генеалогическое древо моего супруга во всей красе, я поняла, что сегодня просто физически не получится охватить все уголки и даже просто пройти по всем этажам этого невообразимо прекрасного дворца. Столько здесь всего примечательного, фантастического, изумляющего мой малоискушённый взгляд обывателя из двадцать первого века. Все те дома и замки, где мы побывали за время путешествия с северных окраин королевства до столицы, не шли ни в какое сравнение с королевским дворцом Вианны. Ещё в пути фрейлины хвастали, что равных ему нет ни в одной стране мира, теперь я была склонна согласиться с этим.
Перед библиотекой располагался Витражный зал, громадные окна которого повествовали о далёком прошлом этого мира: об изгнании дроу, об эльфийском избрании наследников, о воцарении и процветании людей. Эпичные картины, с ноля восстановленные после пожара и войны. Поскольку рассказывал лично король, затаив дыхание слушали все. Судя по лицам, кое-что из услышанного наши спутники сами узнали впервые. Легенда о расселении людей по миру не противоречила общественной исторической парадигме, с которой я как раз сегодня знакомилась на уроке истории, но имела любопытные нюансы. Так, происхождение королевского перстня Раэл Танна до сих пор не выяснено наверняка, но предполагалось, что он создан некогда могущественным магом из тайного Эльфанского ордена. Остальные три кольца якобы создавались по образу и подобию первого, но Дэн саркастически заметил, что таковая версия существует в каждой из стран, имеющих окольцованного правителя.
– На витраже перед эльфами преклоняют колена четверо – избранные ими наследники, вожди четырёх племенных союзов людей. И получают они из рук благодетелей некие дары – эти самые Танны, призванные защитить народы от вторжения тёмных эльфов, буде таковое случится. Персоны вождей с тех пор обрели особый смысл, и потомки людей до сих пор преклоняются перед священной королевской властью. Недавняя война против заклятого врага человечества стала живым доказательством: падение королевской власти обернётся истреблением людского рода под корень.
Вернувшись к себе во власти впечатлений, я села писать письмо родителям. Эрдал сказал, что сейчас собирают корреспонденцию для отправки через несколько дней в наш мир. Магические Врата открывали по расписанию три раза в сезон. Поскольку двумя словами описать новую жизнь было невозможно, дело растянулось на целую свечу. Да ещё на портного пришлось прерваться. Отношения у нас сложились неплохие, так что договориться о модернизации амазонки в спортивную одежду удалось быстро. Результат я надеялась получить не позднее завтра после обеда.
К вечеру меня зазнобило, и господин Тиан пригрозил переносом бракосочетания, если я немедленно не отправлюсь в постель. На мои просьбы не оставлять сиделку, он нахмурился:
– Я не могу спрогнозировать ход болезни, лучше, чтобы при вас кто-то был.
«Будет, господин лекарь! – захотелось воскликнуть мне. – Муж при мне будет! Он и согреет, и утешит, и на помощь позовёт, если поплохеет». Дэн сегодня тонко намекал на повторение прошедшей ночи.
– Я настаиваю на своей просьбе. Вам известно, что я не привыкла к посторонним по ночам.
Господин Тиан кашлянул и перешёл на русский:
– В таком случае передайте его величеству, что у вашего охранного заклинания ещё и сигнальные нити подключены. При попытке взлома звенеть будет не только у мага, но и у стражи.
Я онемела.
– А-а…
– Ваше высочество. То, что вы влюблены, не заметит только слепой. А я лекарь и уже некоторое время наблюдаю вашу пару. Когда вы вместе, у вас магические токи в организме выглядят иначе. Вот как сегодня утром, например. Это не плохо, даже, наоборот, идёт на пользу вашему здоровью. Я не осуждаю, но предупреждаю: против вас играют, причём играют по-крупному. Не сделайте ошибки. На кону много больше, чем ваше личное благополучие. Помните, что в ваших руках судьбы мира.
Эк его понесло. Впрочем, может и прав господин лекарь. С чего только он взял, что Дэн полезет снимать с меня заклинание? И вообще, откуда знает о тщательно охраняемой тайне короля – о его магических способностях?
– А вы считаете, что Раэл Танн способен выполнять любые прихоти владельца, даже снимать с невест охранные заклинания? – невинным голосом осведомилась я.
Легенда о всемогущем перстне, дававшем во время войны владельцу самые невероятные способности, была официальной, призванной объяснять непосвящённым, откуда у короля магический дар, которым он отродясь не владел. Исцеляющее прикосновение королевского перстня широко известно. Господин Тиан на провокацию не поддался.
– Байки о могущественных артефактах хороши для народных масс, но не для лекаря, который своими глазами видел, как его величество заживлял порванные связки и мышцы на ноге своего друга. Великим лекарем его не назовёшь, но как травматолог он неплох. А по косвенным признакам – и помимо медицины сведущ в магии. Но вы можете быть спокойны, никто из близко общавшихся с королём во время войны никогда не озвучит своих догадок.
В общем, много интересного каждый раз приносил визит моего лекаря.
Дэн тоже удивил. Проснулась я глубокой ночью от шелеста бумаги. Любимый сидел в кресле с карандашом в руках и придирчиво сравнивал меня с изображением на листе.
– Ты тут давно? А что же не разбудил?
– Господин Тиан сказал, что ты недомогаешь, и намекнул, что целебный сон нарушать нельзя. Но я не мог отказать себе в удовольствии хоть просто посмотреть на тебя.
– Слушай, он всё знает! И про наши встречи, и о твоих способностях. Ещё он говорил… – Я не закончила, потому что Дэн уже целовал меня.
– У меня над столом висит календарь, и я с особым удовольствием вычёркиваю в нём каждый прошедший день. Во время медового месяца мы наверстаем ушедшее время сполна. Никто нам не помешает, клянусь! Как я этого жду, не представляешь.
– Очень даже представляю. Сама жду не меньше.
– Как ты себя чувствуешь? А то бы я тебе кое-что показал.
– Да в общем неплохо. Показывай.
– Для этого придётся встать и совершить один предосудительный поступок.
– Я готова.
Накинув тёплый парчовый халат с меховой оторочкой и погрузив ноги в мягкие домашние туфли, я прошествовала к дальней стене, от которой был отодвинут диван. Дэн открыл дверь, удачно замаскированную под одну из ниш, в изобилии имевшихся в комнате, и мы очутились в смежном помещении, где главенствовала огромная кровать под чёрным балдахином. Постель была разобрана, но пустовала, а рядом на мягком пуфике спала, свернувшись клубком, большая белая собака. Ярким рыжим пятном выделялся один её бок. Присмотревшись, я ахнула от ужаса: пятном была Варька. Две остроухие головы повернулись в нашу сторону.
– Ну вот, разбудила, – укорил Дэн. – Так мило спали.
– А он её не съест? Я-то думаю, где моя Варвара постоянно пропадает!
– Март, ко мне, – скомандовал Дэн, хлопнув себя по бедру. Пёс подошёл, вопросительно посмотрел на хозяина. – Это твоя хозяйка. Слушаться и защищать будешь как меня.
Теперь внимательный взгляд переместился на мою персону. Процедура знакомства завершилась вилянием хвоста и подачей лапы. Варька, видя такое, нагло отпихнула головой приятеля и попросилась на руки. Мол, не забывайте, кто тут главный.
Семейство в сборе.
После святая святых – королевской спальни, мы прошли через гардеробную, чайную и обеденную комнаты, где захватили бутылку вина и вазу с фруктами. Дэн предупредил, что дальше надо соблюдать полную тишину, потому что помещение игровой смыкается с общественной половиной апартаментов, а там проходит турнир на кубок герцога Лисэйта. На цыпочках мы миновали игровую с двумя разграфлёнными круглыми столами в окружении кресел – за дверью слышались голоса и смех – и через короткий коридор вышли к витой лестнице, ведущей в не менее личное помещение – мастерскую художника.
– Закрой глаза и не подглядывай, – предупредил Дэн у входа.
Внутри пахло краской и было чуть прохладнее, чем снаружи. Мы обогнули несколько препятствий, зацепили что-то лёгкое и деревянное, но Дэн успел его поймать, и прошли, казалось, до дальнего закоулка. Рука, направлявшая меня, наконец остановилась, зажглись дополнительные свечи, последовало разрешение открыть глаза, и я обнаружила себя стоящей перед большим полотном в золотой раме.