Ксения Никонова – Укрощение строптивой, или Ректор, ты попал! (страница 2)
Отец удовлетворённо кивнул и отпустил меня. Я тут же дёрнулась, но верёвка не пустила. Я подёргала ещё. Безуспешно. Отвратительный милорд с усмешкой наблюдал за напрасными попытками.
— Куда же вы собрались, моя леди? — вкрадчиво спросил он. — А поцелуй?
Он поднял руку, повёл ею к себе, и меня поволокло в его объятия.
— Нет! — глядя в его наглые, льдисто-серые глаза, сказала я.
— Да, моя леди. Всё, как полагается. Сначала поцелуй, потом торжество, гости и брачная ночь.
— Не смей! — предупредила я. — Сделаешь это, будешь жалеть всю жизнь!
Не слушая больше, он привлёк меня к себе и накрыл мои губы властным поцелуем.
Нельзя сказать, что в этот миг я ничего не почувствовала. Очень даже почувствовала.
Меня с головой накрыло лавиной ярости и выжгло дотла все ограничители и светские манеры. Насильно меня ещё никто не целовал. В этот миг я мысленно убила этого мужчину и высыпала урну с его прахом на голову своему папаше.
Милорд отстранился, и я тихо пообещала ему, глядя в глаза:
— Клянусь, ты об этом сильно пожалеешь!
— Поздравляю, милорд, — мстительно глядя на меня, изрёк папаша. — Вы не прогадали. Сделка вступила в силу. Да советую построже с женой, иначе сядет вам на шею.
— Не волнуйтесь, не с такими справлялся, — ухмыльнулся супруг. — Пора выезжать. Нас ждут гости.
Я прикусила губу, стараясь не сорваться.
— Как? Прямо так? — захлопотала мамочка, указывая на мой, между прочим, очень дорогой и роскошный наряд.
— Ваша дочь чудно выглядит, — сделал мне сомнительный комплимент «супруг». — Одно это колье стоит годового дохода средней руки аристократа.
А в камнях эта сволочь неплохо разбирается.
— Но вы должны подарить супруге фамильные драгоценности.
— Сразу, как снимут арест с моего имущества. В этом поможет приданое моей жёнушки, — улыбнулся он.
Вот же расчётливая сволочь! Ненавижу!
— Мы так и будем здесь стоять или пойдём наконец? — не выдержала я.
— Надеетесь сбежать, моя леди? — гадко усмехнулся милорд.
Разумеется, надеюсь. И не просто надеюсь, а очень скоро это сделаю.
— Ну что вы, — сладко пропела я. — Мне не терпится стать вам полноправной супругой. Надеюсь, в постели вы так же хороши, как может показаться при взгляде со стороны.
Папочку перекосило. Это только начало, дражайшие родители. Вы плохо меня знаете, что решили, будто вам сойдёт с рук этот брак? Уж я постараюсь отомстить за каждый золотой, которым вы расплатились за то, чтобы избавиться от меня.
— Идём, — проигнорировал мой выпад милорд.
Даже бровью не повёл. Выдержанный. Надолго ли?
Ливартис, Ливартис, кто же он такой? В голове сам собой начал складываться план избавления от этой напасти. Первым делом узнать о нём побольше. Сильные стороны и слабые места, любимые мозоли — чтобы знать, куда бить и на что давить.
Когда меня доводят до белого каления, я соображаю втрое быстрее. Сейчас я была просто в бешенстве, и думалось мне необыкновенно хорошо.
Родители наконец расступились, пропуская нас к выходу. В тот миг, когда мы шагнули за порог часовни, я со всей мочи наступила милорду каблуком на ногу, сдёрнула с его запястья призрачную петлю и припустила, что есть мочи, бежать.
Отщёлкнув на ходу потайную крышечку на перстне, высыпала содержимое себе под ноги. Только бы успеть!
— Диана, стой! — раздался сзади рёв отца.
Порошок золотым туманом повис над дорогой, скрывая меня от преследователей. Выкусите, господа. Никто меня теперь не догонит и не отследит.
— Я лишу тебя наследства! — донёс ветерок папашино обещание, и телепорт принял меня в спасительные объятья…
Глава 2. В которой я вынужден жениться
— Вы меня обманули! — хватанул я со злости кулаком по столу. — Вместо обещанной кроткой овечки подсунули рыжую бестию!
— Не стоит так драматизировать, дорогой зять, — нагло уселся в моё кожаное кресло тесть, закинув ногу на ногу. — Вы же сами твердили, что характер невесты не играет ровным счётом никакой роли.
— Да, но это не девушка, это стихийное бедствие. Кажется, она мне сломала палец на ноге.
— На причитающееся ей приданое вы сможете нанять лучшего лекаря, — парировал этот самовлюблённый индюк.
— Осталось её вернуть.
— Да, осталось её вернуть.
— Так сделайте это!
— Нет, милорд, теперь это ваша прерогатива — искать вашу супругу в местах увеселения молодёжи и возвращать её домой.
Круглая физиономия тестя излучала такое довольство, что захотелось слегка подправить её, хоть магией, а хоть и кулаком.
— Ладно. Это всё мелочи. Выписывайте обещанный чек. Раз уж свадебное торжество отменяется по причине отсутствия невесты, не буду напрасно тратить время. Подам прошение на снятие ареста с имущества.
— Смею напомнить, что всякое распоряжение средствами моей дочери возможно только с её письменного согласия, — между делом сообщил он.
— Господин хороший! — процедил я в лучащееся лицо. — Не вынуждайте меня на крайние меры. Я прекрасно помню текст нашего договора. На заключение брака вы делаете нам подарок. Желаю получить его немедля.
— Перечитайте ещё раз. Мелкий текст дополнительного соглашения.
Он мне ещё будет условия предъявлять? Пора эту семейку поставить на место, пока они все дружно не решили, что подобные фокусы проходят с графом Глендартом Ливартисом, первым лордом министерства просвещения и ректором крупнейшей академии магии Измиран.
Сейчас я ему покажу соглашение. Я с размаху ткнул пером в бумагу, так что оправленный в серебро наконечник пробил столешницу. Волна магии приподняла тестя из кресла, заставив его смешно дрыгать ногами в поисках опоры, и потащила к дверям.
— Да плевать мне на ваши бумажки и соглашения! Не будет денег — не будет вам ни титула, ни связей. Вас вышвырнут из столицы, а заводы пустят с молотка. Где меня найти — знаете. Если к утру на моём счёте не будет известной вам суммы, пеняйте на себя. Вон из кабинета!
Двустворчатая дверь гостеприимно распахнулась и захлопнулась, поддав под зад отвратительному человечишке, который решил, что за деньги может купить всё.
Оставшись один, я прошёлся по кабинету. Где были мои глаза и мозги, когда я заключал эту сомнительную сделку? — спросите вы.
Где, где? В полной и глубочайшей зад… яме!
Уж точно не от хорошей жизни пришлось соглашаться на этот мезальянс. Один из высших лордов и дочь купца-миллионера и промышленника Полева.
Был бы жив отец, его бы удар хватил от моего выбора жены.
Но будь он жив, я бы не оказался в ситуации, когда пришлось делать этот постыдный выбор.
Или я женюсь на девице купеческого сословия с солидным приданым и выкупаю в кратчайший срок своё имущество из казённой опеки. Или остаюсь с гордо поднятой головой и без средств к существованию. А также фамильных графских землевладений, замка, десятка деревень, трёх городских домов, один из которых в столице, конюшни с породистыми тонконогими лошадьми, выезда, прислуги и места ректора академии Измиран.
А всё папенькин младший беспутный братец, чтоб ему в новом свете аборигены неприличную часть тела подпалили. После того как приличные кончатся.
Алесин Ливартис, позор рода Ливартисов, неисправимый мот и картёжник. Свою долю родительского наследства он благополучно промотал ещё лет десять назад, и с тех пор непрерывно тянул деньги со старшего брата, то есть моего отца. Этого ему показалось мало.
Когда отец оказался на смертном одре, Алесин внезапно затих. У меня даже забрезжила надежда, что в повесе совесть проснулась. Как бы не так! В очередной раз проигравшись в пух и прах, этот недостойный своего рода поставил на кон всё наше имущество.
Первой была чистокровная аравейская кобыла, вырученных средств за которую хватило бы на три года безбедного существования. Ужаснувшись содеянному, он решил во что бы то ни стало отыграться…
Не вышло.
На утро Алесин отплыл в Новый свет, переодевшись странствующим монахом. А его кредиторы пришли ко мне. Предсказуемо, я и слушать не стал этих скользких типов, велев их выставить из дома. Но вскоре явились дельцы посолиднее. Они перекупили карточный долг дядюшки и намерения имели самые серьёзные. За такой куш, как имущество графов Ливартис, не грех было и судиться.
На время судебной тяжбы казной была назначена опека, которая имела целью сохранить от разорения цветущее хозяйство. Хорошо, что отец не дожил до этого позорного события.