Ксения Никонова – Лавка редкостей, или счастье со сковородкой (страница 39)

Дракошки неловко переминались с лапки на лапку, искательно заглядывали мне в глаза. Чувствовали себя виноватыми, но ответили без замедления.

– Двое. Мы услышали по шагам.

Та-а-ак, значит, двое. Неужели Режина и Энтони? Вот уж не ожидала, что наберутся наглости. Интересно, что они искали в доме? Не даром же все вокруг так перевернули.

У меня остался еще один вопрос, который тревожил все сильнее.

– А бабуля? С ней-то что? И как она допустила врагов в лавку?

– Мы не знаем.

– Сами удивляемся.

В голове мелькнула тревожная мысль: «Неужели хранителя забрали из лавки? Но зачем?»

С потолка снова капнуло. Раз, два, три… Мне не нужно было пробовать капли на вкус, чтобы понять, что это значит.

– Дом плачет, – подтвердили мои опасения дракошки.

– Значит, с хранителем что-то случилось? - Мне пока не хотелось верить в худшее.

– Да, Наташа, спаси Терезу!

На последних фразах дракоши заволновались, вылетели из печи, закружили над моей головой.

– Но где она? – растерялась я.

Сердце заколотилось от дурного предчувствия. Малышня принюхалась. Вытаращила глаза и вдруг заверещала на два голоса:

– Она наверху. Торопись!

***

- Алекс! - вырвалось у меня почти со слезами.

- Я слышал.

Алекс стремглав бросился к лестнице, я поспешила за ним, хоть и бегать в бальном платье было совсем не просто. В последний момент приостановилась, ткнула в дракончиков пальцем.

- А вы следите за Виолой. Ни на шаг не отходите. Поняли?

Они с полпути развернулись и полетели обратно к спящей девочке.

Маркиз стремительно взлетел наверх, встал на пороге гостиной. Я тоже преодолела ступени, заглянула в щель между его плечом и косяком двери.

Внутри комнаты было все перевернуто. Кто-то методично повыкидывал из шкафов книги и свалил на пол артефакты. Этот кто-то сбросил со стены картину, явно пытаясь открыть сейф, только магия дома оказалась ему неподвластна.

На то, чтобы разглядеть масштабы разрушения, мне не понадобилось и полминуты. А потом я увидела самое важное. Возле камина изломанный, искаженный застыл силуэт Терезы. Призрачное пенсне валялось на паркете. В потухших глазах плескалась боль. Под полуистаявшим телом валялся стеклянный куб размером с ладонь. Вокруг него расползалась тьма.

- Дьявол, - с чувством выругался Алекс.

Остановил меня рукой, рванул вперед и с ходу выбил артефакт из-под духа хранителя. Бабуля вздохнула, совсем как живая, поморщилась и без сил растянулась на полу.

Алекс привалился к стене, стянул с себя за каблук ботинок, оскверненный тьмой, и забросил в камин.

А из меня словно вытащили стержень. Ноги вдруг стали ватными, согнулись в коленях, бессовестно отказавшись удерживать тело. Я плавно сползла по косяку на ковер.

И сразу повсюду вспыхнул свет. Нестерпимо яркий, невероятно желанный. Заставил блаженно щуриться, выцарапал из глаз слезы.

Алекс отлепился от стены, провел рукой над обессиленным духом. Бабуля застонала и сквозь пол провалилась куда-то вниз.

- Ей сейчас надо быть поближе к магическому огню, - ответил маркиз на мой немой вопрос. - Там она быстрее восстановится.

Он сделал шаг ко мне и вдруг остановился, уставясь на что-то под ногами.

На полу в самом центре валялся знакомый лоскут ткани. Он сейчас меньше всего походил на карту, но Алекс сразу угадал потайную суть артефакта.

– Карта?

Маг сделал шаг вперед и поднял лоскуток.

– Любопытно.

Расстелил артефакт на столе, нахмурил брови.

– Интересно, что у тебя спрашивали последним?

Сердце мое ушло в пятки. Если картой не заинтересовались таинственные воры, то последней была именно я. Я, черт меня дери! С неосторожным вопросом про настоящую Наташу Риммель.

***

Захотелось остановить любимого, отобрать у него ткань, отвлечь, подкинуть другую вещицу. Но я ничего такого не сделала. Просто застыла на месте, прикусив от волнения губу.

– Покажи-ка, что у тебя спрашивали последним! – приказал Алекс карте и пристукнул по центру пальцем.

Я сделала вперед шаг, другой, а потом меня точно парализовало от осознания того, что сейчас произойдет. Сердце сжалось от ощущения, что жизнь закончилась. Вот и все. Словно и не было всех этих счастливый дней. Словно и не было любви. Ведь никто не строит счастье на лжи. Так?

По тряпице разбежались линии. Карта написала крупно:

– Где сейчас настоящая Наташа Риммель.

– Видишь, Наташа, – начал Алекс, – а они искали тебя...

И запнулся. Потому что город на рисунке оказался совсем другим. И настоящая Наташа Риммель была там, а не тут. Не в лавке. Не рядом с ним.

Алекс нахмурился. И я осознала, что он все понял.

– Как это понимать, Наташа?

Я бы с удовольствием заревела, но глаза пересохли.

– Как есть.

Голос у меня стал безжизненным.

– Это тело, – я ткнула пальцем себе в грудь, – Наташи Риммель, а внутри него...

Алекс договорил за меня:

– Душа из другого мира. Никогда не думал, что доведется столкнуться с таким.

– Я тоже.

Я без сил опустилась в кресло, задала единственный вопрос:

– Что теперь?

Он вновь мазнул глазами по карте и выключил картинку.

– Сколько лет тебе было там?

Я ощутила в душе ледяную пустоту. Врать не было смысла. И так все кончено.

– Почти тридцать, – увидела в его глазах удивление, добавила, – и да, я самая настоящая дура.

– Почему?

– Потому что тоже не смогла отличить сон от яви. Потому что не захотела. Потому что слишком желала тебя.