Ксения Никонова – Лавка редкостей, или счастье со сковородкой (страница 27)
***
Я не знаю, что так сказалось, то ли прошлая ночь, то ли любвеобильные соседи, то ли клиентки, все, как одна, возжелавшие страсти на склоне лет, то ли все сразу, но сегодня моя сила бушевала и выполнять задания правильно категорически не хотела.
Уже и Алекс меня страховал, я сама пыталась и так, и эдак, но все никак не могла отмерить нужную дозу магии на каждое из заклятий.
– Наташа, соберись!
Алекс подошел, попытался положить руки мне на плечи, а меня в ответ шарахнуло жаром. Маркиз шумно вобрал в себя воздух и сделал шаг назад. Я опять уловила горячий взгляд.
– Нужно тебе лишний огонь выпустить, – нахмурился он и показал взглядом на склянки. – Давай. Может, после этого дело пойдет.
И дело действительно пошло. Нужно было видеть глаза Алекса, когда я едва успевала переносить руки к следующей емкости. Пламя во мне бушевало. Его было столько, что просто не вообразить.
Стоило чуть ослабить концентрацию, и очередной пузырек просто разорвало на части. Стекло брызнуло во все стороны веселым фейерверком. А следом за ним на волю вырвалось пламя.
Часть огненной мощи Алекс успел перенаправить в камин, но несколько потоков дотянулись до обстановки гостиной.
– Осторожно! – едва успел он воскликнуть, закрывая меня от осколков стекла, как я увидела, что мои красивые портьеры пожирает огонь.
– Горим! – вырвалась я из рук Алекса. – И там тоже! Туши его скорей!
И тут, будто нам было мало одной стихии, одновременно с потолка и откуда-то прямо из воздуха на нас хлынул поток воды.
Пламя обиженно пшикнуло и погасло, мы же оба моментально оказались мокрыми с головы до ног.
– Что это было? – вытирая лицо, спросила я.
– Не знаешь? А я у тебя хотел спросить, – смахнул с себя воду Алекс. – Ты в порядке?
– Почти.
– Ладно. Главное, разгореться не успел, твое имущество почти не пострадало.
– Ага, – согласилась я, оглядывая последствия магического катаклизма.
– Шторы придется выкинуть и в ковре дырка, а остальное в порядке.
– Хорошенький порядок! Все теперь мокрое.
– Ерунда. Прикажешь дому просушить, он сделает.
Точно! У меня же система «умный дом». Еще меня бы кто высушил.
– Что у вас происходит? – ахнуло от дальней стены и тут же из нее показалась бабуля.
– Я немного переусердствовала, – пришлось честно признаться мне.
– Иди переоденься, – неодобрительно покачал головой призрак. – И тебе, маркиз, неплохо бы обсохнуть. На улице уже не лето.
– С вашего позволения, я воспользуюсь ванной комнатой, – оглядел себя Алекс и поспешил вниз.
– Домик, ты сможешь тут все высушить? – обратилась я к потолку.
В ответ отовсюду пошел теплый воздух. Кажется, меня поняли и приняли просьбу к исполнению. Я кивнула и помчалась в свою комнату, скидывая на ходу липнущее к телу платье.
Бабуля на этот раз не подумала отставать и последовала за мной.
– Вот, что я тебе скажу, Наташа Риммель. В мое время девицы не позволяли себе щеголять в мокром платье перед посторонним мужчиной.
– Бабуль, я же не нарочно. Ты же видела, авария случилась.
– Как же, не нарочно. Как пошли со вчерашнего дня к тебе эти озабоченные дамочки, так ты на взводе. Да еще Бабетта со своими откровениями. Нашла о чем говорить с молодой незамужней девицей. Бесстыжая. Помню я, как Женевьев им подкову подарила. Никакой мочи не было слушать этих развратников! Соседи друг другу в глаза стеснялись смотреть по утрам, а эти расхаживали, будто ничего не происходит.
- Бабуль…
- Не бабулькай! Только тебе не след с ней говорить о таком. Я в твои дела не суюсь. Негоже хранителю хозяйке указывать. Товары на продажу – дело нужное, а только не вздумай больше эту ароматную воду творить. И откуда только в тебе такое взялось? Женевьев и при живом муже такого себе не позволяла. А уж после его смерти как потухла. Колдовала понемногу, чтобы заказы короны выполнять, а сверх того мало чего продавала.
Я только развела руками. Но нотация на этом не закончилась:
- А как оно у тебя получается, ума не приложу. Срам сплошной! Непременно скажу маркизу, чтобы ограничитель какой приносил на занятия. Иначе ты весь дом порушишь невзначай.
К счастью, кроме проснувшейся магии воды, никаких других чудес мой дар нам не подсунул. Мне спокойно удалось повторить все заклинания, довести их до конца и выучить урок.
Алекс, уходя, пораженно покачал головой, но говорить ничего не стал. Я же привычно улеглась в ванну, успокаивая нервы, бездумно полистала книгу и отправилась спать.
Глава 14. Где Алекса едва не выгнали, но он проявил чудеса красноречия
Первый месяц осени стремительно подошел к концу. Я и сама не заметила, как пролетело время. На улице стало зябко. Солнце больше не радовало меня по утрам, не стучалось сквозь щель в занавесках. Деревья поменяли цвет на праздничный ало-золотой.
Дела в лавке шли на лад. У меня не было отбоя от желающих купить негасимые огоньки. Поставщик приносил заготовки еще три раза, а очередь только росла.
Бездонные сумки разлетались, как горячие пирожки.
А еще я потихоньку подколдовывала над духами. Та первая партия оказалась только началом, и теперь клиентки все шли и шли за чудесной ароматной водой. Чаще всего являлись по темноте, ближе к закрытию, под густой вуалью. Я уже научилась отличать их среди прочих покупателей.
Сделка проходила быстро и практически без слов. Я выставляла флакон на прилавок и буднично озвучивала цену в семь с половиной солеров.
– Это оно? – дрожащим голоском спрашивала посетительница.
Я кивала без слов. Дама расцветала, торопливо отсчитывала деньги и прятала покупку в сумочку.
Бабуля, если и успевала нас засечь, то не показывала виду. Ну и я лишний раз не напоминала об этой статье дохода, чтобы не нарваться на очередное нравоучение.
Виола уже совсем освоилась, и жила на два дома – с утра убегала к мадам Бабетте, а после обеда выходила на дежурство в лавку.
Мне очень быстро удалось заработать столько, что я могла не думать о проблемах с финансами.
Мы с Виолой пару раз выбирались в Пассаж за покупками. Мне с лихвой хватило денег, чтобы приобрести нам обеим теплые пальто и сапожки. Себе я выбрала модель красивого кремового цвета из драпа. Рядом с благородным коричневым плащом Алекса оно выглядело потрясающе.
А Виоле пришлось по душе сиреневое, с модной пелериной на груди.
В пассаже оказался огромный модный отдел, где я наконец-то исполнила голубую мечту детства – купила пару роскошных шляп. Одну, украшенную перьями и лентами, вполне можно было поносить до поздней осени. Вторую – отороченную мехом и с теплой подкладкой, я собиралась надевать, когда окончательно похолодает.
Там же мы запаслись и перчатками. Тонкими лайковыми в тон к пальто с перламутровыми пуговками и длинными с подкладом на зиму.
Каждый вечер приходил Алекс, и мы упорно занимались. Я наконец смогла обуздать свой огонь. Он по-прежнему рвался на волю, но мы придумали заклинание, которое помогало контролировать мой дар: «Душа – к душе, огонь - к огню, огонь внутри я сохраню!»
Куда труднее было контролировать взаимное влечение. Жаркие, непристойные мысли одолевали нас не только ночью, но и днем.
Вот и сегодня я нудно и скучно отрабатывала одни и те же упражнения, строила фигуры из пальцев и заучивала заклинания.
Алекс настаивал, что мои таинственные умения умудряются отключаться в самый неподходящий момент, поэтому нужно заучить стандартные заклинания с привязкой к ним жестов, и тогда на экзамене у меня все получится, не смотря на капризы магии.
Приходилось корпеть, зубрить. Это выматывало в разы сильнее, чем когда я творила свои новые артефакты.
Я заново произнесла заклятие, взмахнула рукой и нечаянно соприкоснулась с пальцами Алекса. Плечи обдало горячей волной. Я зажмурилась, чтобы унять суматошное сердце.
Как? Как тут делать вид, что ничего не случилось. Как притворяться, что присутствие этого мужчины не задевает меня, не рождает желание прижаться всем телом, оторваться от земли и рухнуть в бездну чувств. Как!?
Если двоих так сильно тянет друг к другу, это - просто преступление против любви!
Алекс ощущал тоже самое. В этот раз он не сдержался, притянул меня к себе встал за спину, словно невзначай пробежался пальцами по обнаженной шее и шепнул:
– Я так скучаю.
– Я тоже, – призналась я.
Глаза у него потемнели. В них почти не осталось зелени. Ноздри расширились. Он жадно склонился, чмокнул меня сначала в висок, а когда я чуть повернула голову, чтобы ему было удобнее, с радостью воспользовался моим согласием, скользнул губами по щеке и накрыл мои губы.