Ксения Никонова – Академия Измиран. Леди-артефактор и опальный князь (страница 6)

Наконец, перед нами вышел молодой человек, по виду сам студент, в форменном галстуке и очках.

– Минуту внимания. П-первый курс, группа из списка «тета», п-прошу поднять руки. Раз, два, три… – начал считать он нас. – С-семнадцать, все на месте. Поскольку ваша аудитория на минус втором этаже, я вас отведу. Прошу не отставать, у нас легко заблудиться. А сами вы на минус второй не попадёте.

– Это почему это?

– Там нужен спецпропуск. Пока вам не сделают такие, буду вас провожать. Всё, выдвигаемся.

И парень, не оглядываясь, пошёл прочь. Я постаралась пристроиться поближе к нему. Блуждать в бесконечных коридорах мне не улыбалось. И пусть всё шло не так, как представлялось мне в мечтах, но альтернативы не было.

Показательно, что никто не призвал маячок, хотя бы даже просто ради любопытства. Что там на этом минус втором находится? Не знала, что здесь есть подземные этажи.

Глава 4. Проходящая где-то на минус втором уровне

Рядом со мной шли двое парней, которые не особо скрываясь, бухтели про дурацкие порядки. Я не особо удивилась, обнаружив на одном из них знакомую обувь и штаны. Похоже, про деловой стиль одежды он не слышал. Два сапога – пара с Милли. Хотя красавчик, конечно, блондинчик и наглый. Девчонки из группы и просто по пути на него засматривались. Перехватив мой взгляд, он самодовольно усмехнулся и подмигнул. Самомнение однако. Я фыркнула и отвернулась. Совершенно не в моём вкусе и понятий о манерах – ноль.

Мы прошли три длинных коридора и большой зал с колоннами. Как появится время, обязательно схожу сюда просто так, посмотреть на красоту. Если найду, конечно.

Всё-таки традиции – это хорошо. В нашем фамильном замке бальный зал большую часть времени пустует. На моей памяти всего три раза собирались большие приёмы с сотней гостей, ради которых открывали старые помещения, расчехляли в них мебель и приглашали музыкантов. А этот зал, похоже, довольно часто используется под разные нужды. Чехлов нигде не было, и пол вышаркан. От былой красоты мозаики остались только бледные воспоминания. А ведь можно её обновить и даже восстановить. Я читала о подобных магических возможностях. Вот бы мне такому научиться!

На выходе из зала нас встретили трёхметровые стрельчатые двери, которые сами по себе были шедевром. За ними следовал небольшой холл, оканчивающийся самым обычным лифтом. Лифт оказался вместительным, так что наша группа влезла целиком, а блондинчик, воспользовавшись теснотой, придвинулся ко мне вплотную.

– Так мало места, – похабно улыбаясь, прижался он бедром.

Я отшатнулась и с размаху впечаталась спиной в чью-то руку.

И тут лифт тряхнуло.

– Ты что натворила? – возмутились позади.

– Простите, – поспешила повиниться я. – Это случайно вышло.

– Да мы теперь… шархот! – выдохнул наш провожатый, когда двери лифта разъехались и он увидел, где мы. – Не выходите, я п-первый.

Группа притихла, недоумённо переглядываясь.

– В общем, т-такое д-д-д-дело… – ещё сильнее заикаясь, чем вначале, обернулся он. – Мы в закрытом к-крыле, и д-до выхода надо будет идти быстро и т-тихо.

– Не понял, – выдвинулся блондинчик. – Ты нас куда привёл?

– П-причём здесь я? Она меня п-под руку толкнула, когда я п-пункт назначения выбирал.

Все обернулись на меня.

– Минуточку. Давай, расскажи, почему я дёрнулась, – рассерженно уставилась я на блондина.

Взгляды переместились на него.

– Я просто пошутил. Кто знал, что ты такая нервная.

– А давайте мы просто обратно сядем в лифт и вернёмся, – предложила вдруг одна из девушек, маленькая, ярко-рыжая и в конопушках.

– Н-не выйдет, – покачал головой провожатый. – Амулету каюк.

Он продемонстрировал свой медальон на длинном шнурке, висящий на шее. Две половинки бессильно повисли, чудом вообще оставаясь на месте.

– Не п-п-пугайтесь. Это не смертельно. Могло быть хуже. Мы п-просто п-пройдём крыло насквозь. Здесь начинается старая часть, которая сохранилась со времён основания академии. А это, как вы должно быть знаете, больше тысячи лет. Здесь не стоит шуметь. А то мало ли кто может услышать.

– Что за бредни! – возмутился блондин. – Страшилки для детского сада?

– Верить или нет, дело каждого. Только пару лет назад здесь студент потерялся. До сих пор ищут. – Парень нервно поправил очки и шагнул вперёд: – Не отставайте.

Мы ступили на каменные плиты пола, исчерченные трещинами и письменами. Тёмные серые стены из грубо обтёсанного камня уходили под свод, затерянный в темноте. В креплениях были воткнуты заряженные магией факелы, пламя которых нещадно чадило, и едва разгоняло сумрак. Где-то в отдалении размеренно стучало.

– Слышите? Что это? – испуганно спросила конопатая.

– Ремонт, – махнул рукой наш провожатый. – Не страшно. Страшное, оно т-тихо подкрадывается. Будьте на чеку.

– А зачем тут ремонт? Если здесь опасно, не лучше ли было снести эти помещения?

– Вообще-то это памятник архитектуры и истории. А во-вторых, нас забыли спросить. Раз делают – значит н-надо. И на будущее, поменьше задавайте глупых вопросов, побольше слушайте. П-пригодится.

– Слушай, умник, ты тут не больно-то строй из себя. Кто ты такой, чтобы советы давать.

– Забыл п-представиться. Я ваш куратор. Зовут Корво Реннель.

– Что? – синхронно завопили парни. – Куратор?!

Что-о?! Как он назвался? – сделала я стойку на знакомую фамилию.

– К-куратор, – скромно подтвердил парень.

– Ты же сам студент.

– Д-да, – не стал он отрицать очевидное. – Т-третий курс. Не нравится? Мне с вами т-тоже не очень-то возиться хочется. Навязали. П-пошли, чего встали. И так опаздываем, пара вот-вот начнётся.

Мы непроизвольно скучковались вокруг куратора. Какой бы ни был, он тут самый опытный.

– А тебе что, особое п-приглашение нужно? – оглянулся Корво, обнаружив потерю в лице блондина.

– Побольше почтения. Ты знаешь, с кем говоришь вообще?

Куратор мельком заглянул в список, снова поправил очки:

– С бароном Орни, которому кроме дворянского гонора и п-предъявить больше нечего. Семь единиц магии, негусто.

Новоявленный барон покраснел до кончиков корней волос и пошёл на сближение, красноречиво сжав кулаки.

– Ты не сможешь меня ударить. Силёнок не хватит, на мне щит, – не двинулся тот с места.

Орни раздул ноздри, как бык перед красной тряпкой, и процедил сквозь зубы:

– Ты пожалеешь об этом!

Я с любопытством оглядывалась на них обоих. Вот так номер! Это что же, не одна я такая? Всего две единицы разницы! А я-то думала, что это для меня папенька выбил исключительное право. В душе шевельнулось чувство жалости к блондину, которого так жестоко оскорбили при всей группе. Я бы на его месте тоже рассвирепела. Надо будет как-нибудь поговорить с ним в кулуарах. Сдаётся мне, общие темы для разговоров у нас найдутся.

Притихшая группа неловко отводила взгляды. Как ни странно, никто не смеялся, даже не улыбался. Удивительное единодушие и сочувствие.

– Может быть. Т-только сначала надо выйти отсюда.

– Да пошёл ты! – психанул Орни, сунул руки в карманы и пошёл вперёд, не глядя ни на кого.

– Стой! Нам не туда, – оживился Корво.

– Мне с тобой не по пути, – не оборачиваясь, буркнул Орни.

– Стоять, кому сказано! Здесь нельзя по одному ходить.

– Где это написано? Где хочу, там и хожу. Хоть один, а хоть с компанией. Недолго тебе, очкастый, командовать.

– Баба с возу, кобыле легче, – пробормотал куратор. – Ребята, идёмте. Там как раз кто-то голодный приближается.

Он отвернулся и преспокойно продолжил путь.

Группа синхронно вытаращила глаза и приоткрыла рты. А из темноты коридора, в который намеревался уйти Орни, раздалась тяжёлая поступь и размеренное цоканье.

– Беги, дурень, – не выдержал кто-то из парней, и вся группа сорвалась с места.

Однако, заметив, что куратор спокоен и не торопится спасаться бегством, мы только поравнялись с ним и заметили, что парень улыбается.