Ксения Никонова – Академия Измиран. Леди-артефактор и опальный князь (страница 2)
Оставшийся месяц до отъезда родителей мы посвятили поиску компромиссного варианта, который устроил бы всех – меня, родителей, Милли и преподавателей, которым предстояло возиться с такой бездарью, как я. Нас огорошили, что жить студенты обязаны в кампусе, закрытая территория, никаких исключений.
Казарменные порядки какие-то. Ма и па, узнав об этом, мечтательно улыбнулись и сказали, что учёба в магакадемии была лучшим временем в их жизни. Как-то слабо верится.
И вот мы явились в назначенный день, нагруженные багажом, пока не знаний, но совершенно необходимых всякой приличной девушке вещей, вроде родовых артефактов, а нам с порога заявили, что это противоречит правилам, и придётся это добро конфисковать на время обучения. Заберёте через пять лет.
На мой возмущённый вопль охранник меланхолично ответил:
– Не положено.
– Но это родовые артефакты! Очень ценные!
– Ничего с ними не сделается. Полежат в хранилище.
Мужчина пришлёпнул ладонью мой волшебный чемодан, и тот поехал в сторону вереницы таких же чемоданов, которые неотвратимо отдалялись от своих владельцев.
И что теперь делать? Вся надежда была на эти милые моему сердцу вещицы, которые могли компенсировать бездарность владелицы. И фамильный серебряный тазик. И то, что в нём заключено!
Шархот проклятый!
– Сударь! Верните кузине её имущество, – с акульей улыбкой вступила Милли, пуская в ход чары подчинения. Мне моих пяти единиц ни за что бы не хватило, чтобы засечь выброс магии, но, зная сестрицу, нетрудно догадаться, что она применила чары.
Я затаила дыхание.
Амбал слегка покачнулся, взгляд его осоловел… чтобы через секунду взметнуть шквальным ветром локоны Милли.
– Не шали! – прогремело под каменными сводами. – Сказано, не положено! Проходите, не задерживайте очередь.
Вот это силища! Если у них такие на входе дежурят, что же за преподаватели нас ждут!
Я испуганно втянула голову в плечи и дёрнула Милли за рукав. Сестрица так и стояла столбом, даже не сдвинувшись с места.
– Идём, Милли. Милли?
Я помахала перед глазами кузины, но та не отреагировала.
– Что вы с ней сделали?
Охранник кашлянул и звонко щёлкнул пальцами. Милли наконец отмерла и заторможено двинулась на выход.
– Да не сюда, – уже по-настоящему испугалась я, разворачивая её в сторону лестниц.
Сестра так и пошла по прямой, так что мне пришлось навьючивать на себя наш багаж, благо мои сумки похудели после ревизии на добрый пуд. Что я теперь буду делать? Моя единственная надежда пошла прахом, не лучше ли честно отчислиться, пока не нахваталась позора на глазах всей академии?
– Вот ещё! – вдруг чётко и громко сказала Милли. – Мы вернём твои артефакты. И бабулин серебряный тазик!
– Милли, ты в порядке? – с тревогой заглянула я ей в лицо. – Что он с тобой сделал?
– Вот крысюк! Он меня зеркалом шарахнул! Как это возможно? Ну он ещё пожалеет! Я его запомнила!
– Не надо, ты что! Нас выгонят!
– Не бойся, я сделаю так, что никто не догадается, чьих рук это дело.
– Милли, очнись! Мы ещё даже до комнаты не добрались!
– Комната подождёт! Надо срочно спасать твои артефакты! Ты же понимаешь, что будет, если бабуля обнаружит, что её тазик отправили на склад.
– Ужас! Нельзя этого допустить!
– Вот-вот.
Мы добрались до общежития и закрылись в комнате, но вместо распаковки багажа приступили к нарушению устава.
Милли принялась колдовать и давать мне ценные указания.
– Я сейчас отслежу, куда они уволокли наше добро и пробью туда небольшое отверстие. Попробую достать. Сиди тихо, не мешай.
От оглушительного звона, который донёсся из прорехи, мы подпрыгнули. Милли заполошно перечеркнула телепорт, и звон прекратился.
– Нас засекли?! – дрогнул мой голос.
– Не думаю, – уверено ответила кузина. – Наверняка нет. Сейчас помощнее попробуем импульс.
– Ты с ума сошла? Тебе мало того, что мы уже напоролись на сигнализацию? Если узнают, что мы в первый же день нарушили устав, нас без жалости выпрут. Меня точно, ты может отделаешься выговором.
– Бабуля, Эйли! Бабулю нельзя там бросать. Что она может учинить среди склада артефактов, страшно вообразить.
Да, бабуля без присмотра – это катастрофа!
Ко второму разу Милли подготовилась серьёзнее. Поставила заглушку, защитила дополнительно уши. Из разреза ткани мира ей прилетел удар, который меня бы уложил в постель. Милли только попятилась и потёрла лоб.
– Ну это уже ни в какие рамки! – раззадорилась сестрица и принялась мерить шагами нашу гостиную. – Пожалуй, стоит туда наведаться целиком.
– Очнись, Милли, добром это не кончится.
– На этот раз всё получится. Укрывающие маски наденем. Главное – не высовывайся вперёд меня, по моей команде хватай тазик, и бежим!
Стоило нам пересечь границу телепорта, как неприятности обступили двух наивных девиц тесной толпой. Нас ждали! И ладно бы какой-то очередной амбал. Но это был… не может быть!
Во рту у меня пересохло, а волоски на руках встали дыбом.
Я знаю, кто это. Великий, выдающийся, самый молодой и талантливый. Обласканный императорской фамилией, кавалер десятка орденов и медалей, в том числе высшей награды империи – Ордена Сияния. Красавец и сердцеед. Мой кумир с детства – Князь Тойво Реннель.
Выходец из низов, который взлетел благодаря выдающемуся магическому потенциалу. Он стал героем пробоя двенадцатого года, был приближен ко двору и стал любимцем женщин и репортёров. Пять лет назад он внезапно пропал с экранов и подмостков, его имя перестали упоминать в приличном обществе.
В те дни я подслушала разговор родителей за закрытыми дверями, в чём мне здорово помогло старое зеркало в маменькином будуаре. Со старыми вещами у меня всегда были особые отношения. Родители обсуждали слухи о какой-то тёмной истории с принцессой.
– Слушай новость дня: говорят, князя Реннеля застукали в спальне принцессы, – причёсывая блестящие локоны, начала маменька.
– Чушь! – сердито фыркнул отец.
– Думаешь? А чем же тогда объяснить гнев императора?
– Да кто тебе это сказал?
– Твоя кузина. Пересказывала придворные сплетни. При дворе шепчутся, что князь Реннель лишён всех званий и регалий и навечно выслан из столицы на окраину империи.
– Меньше слушай кузину. С князем какая-то тёмная история. Ты же знаешь, он дружен с принцем…
Отец замолк, быстро приблизился к зеркалу вплотную и подозрительно рассматривал его.
– Любовь моя, это зеркало всегда такое тёмное?
Ой! Я спешно стёрла следы прослушки, так что дальше не узнала. Что случилось с Тойво Реннелем, осталось под покровом тайны.
И вот он, тот, кем восхищалась столица и прочила ему блестящее будущее, стоит и рассматривает меня как экзотическую лягушку, которую ему предстоит препарировать.
У меня будто ноги приросли к месту, до того зудело заговорить с ним, задать тысячу вопросов, чтобы убедиться, что мои глаза меня не подводят, и это действительно тот, о ком я пять лет грезила и напрасно искала хоть какую-то информацию.
Его портрет с обложки журнала «Время магии» был надёжно упрятан в моей шкатулке, которую кстати, тоже конфисковали. Никто не догадывался, до какой степени дошло моё восхищение перед этим человеком. Пресветлая богиня, письмо! В той шкатулке лежит моё неотправленное письмо, которое я по своей глупости и наивности написала ему в тринадцать лет, да так и не выбросила. Мне нужна моя шкатулка! Пусть меня отчислят, но если вскроют мою шкатулку! Такого позора я не перенесу!
И тут моя ожившая мечта приблизилась на критическое расстояние, так что стало невозможно больше ни о чём думать, только о его невообразимых завораживающих глазах, и коснулась моего лица. Он! Он меня погладил по щеке, нежно и трепетно. Я сейчас умру.
– Что вы делаете? – не помня себя от огромного распирающего детского восторга, закричала я.
Ох, эта его кривая улыбка!
– А на что это похоже?