Ксения Назаренко – Созвездие Андромеды: Академия Cвятой крови (страница 23)

– Может тогда сделать победу более желанной? – предложила Лора. – Придумаем приз. От Джеймса тебе уже ничего не нужно, но мы то все выполнили хотя бы одно твое желание.

– Так было бы интересней, – согласился кто-то.

– Да, что думаете? – спросил Джеймс. – Мы с тобой играем на желание, может и с Сарой сыграешь так же? Или может каждый выберет свой долг?

– Согласен/сна, – в один голос ответили они.

– Если выиграю я, – начала Сара. – будешь должен правду.

– А если выиграю я, – Эдгар наклонился вперед. – будешь должна действие.

– Хорошо.

– Хорошо! – хлопнул в ладоши Джеймс.

– И кто ходит первым? – спросила Сара.

– Я уступаю.

Она кивнула. Потянулась к фигуре на шахматной доске. Игра началась.

– Удачи, – в унисон шепнули Бари с Луизой над ее головой.

Первая фигура полетела с доски уже на третьем ходе, и Эдгар довольно улыбнулся. Вслед за ней еще две и еще одна с его стороны. Но очень скоро усмешка исчезла, и девушка догадалась, что он просто наконец поглощён игрой и видит в ней настоящего соперника.

Еще один шах и мат.

Чей-то выкрик.

Доска окрасилась в красный под сменяемым светом.

Она потерла руки. Взглянула на Эдгара. Скорее всего девушки всегда падали перед ним. Он был сильным, умным, красивым. Ему не нужно было доказывать свою силу все и так в этой комнате были уверены в его победе, а на нее смотрели как на дуру, что, не раздумывая, сиганула в огонь. Он же не знал какого быть незаметным. Глупым. Никчемным. Обыкновенным. Но и она не знала.

Тина встала и пошла к лестнице.

За спиной у Сары шептались.

Игра оказалась тяжелой. Действительно тяжелой. Ей приходилось думать наперед, просчитывать ходы, разгадывать его уловки. Каждый раз, когда фигура падала с доски и не важно чёрная или белая, мир замирал. Всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы понять, что каждый расценивает шахматы как самый настоящий поединок. И пусть здесь не было звона стали и лязгонья костей, на кон каждый поставил что-то важное. То, каким его видит окружающий мир.

Но разве мог такой как Морэнтэ бояться стать незаметным? Опасаться неуважения или косых взглядов? По-настоящему бояться проиграть?

Ведь что для него был один проигрыш?

Эдгар бы даже не вспомнил о нем спустя месяц, а Саре он бы дал свободу. Пускай бы она на мгновение вышла из тени, в которую себя же и загнала, но этого было бы достаточно чтобы каждый в Академии услышал ее голос. Она бы заставила их считаться с собой.

Сара взглянула на своего соперника. Он буравил взглядом доску. Хмурил брови. Видимо понимал, что его королева в опасности и думал, как это исправить. В нем было столько яда. Всегда, когда они встречались в коридоре, классе, столовой он был ядовит, холоден и даже бесчувственен. В нем не было ничего, что можно было бы назвать располагающим. Взгляд всегда холоден, слова еще холоднее. Лишь иногда, как тогда в кабинете директора в нем были проблески чего-то настоящего. Реального, живого человека, способного чувствовать, сопереживать, наслаждаться. Она смотрела на его серьезное лицо, и сейчас перед ней сидел просто парень, увлеченный игрой. Таких здесь были десятки… Именно они шептались у неё за спиной и выкрикивали слова поддержки или восторга, когда кто-то совершал мат. Эдгар Морэнтэ был таким обычным. Прямо как в те минуты, когда они сталкивались в гостиной или, когда он предложил ей отравить всех учеников. И именно к этому Морэнтэ ее тянуло.

Тупо моргнув от неожиданного для себя открытия Сара попыталась собраться с мыслями. Внезапно все звуки вокруг усилились, стали оглушать. Лица людей превратились в мельтешение и все замерло…

Остался только бескрайний холод, проникающий под кожу.

На нее смотрели голубые глаза и в них отражался тот же вопрос.

«Что значит эта игра?»

Сара ощутила, как ее щеки заливаются румянцем и поспешила сказать:

– Еще два хода, и я уложу твою королеву.

– Никто не тронет мою королеву.

И он походил.

А она поняла, что Эдгар Морэнтэ всего-навсего человек.

****

По комнате прошёлся оглушительный гогот, когда все поняли, что Эдгар выиграл. И это после напряженного часа сражения на черно-белой доске. Даже не разбирающемуся в шахматах человеку было понятно, что большую часть игры ветреная дама фортуна смотрела в обратную от Эдгара сторону. А сейчас он сидел и самодовольно улыбался, и каждый человек в гостиной не в силах был уличить его в фальши. Однако Эдгар Морэнтэ был вовсе не самодоволен или удовлетворен победой. Ему было понятно так же точно, как видно спокойный взгляд зеленых глаз напротив, что из этой игры он бы не вышел победителем и что его победа не больше, чем продуманная концовка. Но здесь понимал это лишь он и миловидная брюнетка, лукаво улыбающаяся ему. Она поддалась. Специально в конце игры сделала неверный ход. Совершила такую глупую ошибку, какую даже новичок не допустил бы. И эта наглая подачка была хуже проигрыша. Но он пожал протянутую ему руку и продолжил улыбаться, в то время как по его телу растекалось негодование.

– Мне пора на дежурство, – объявил он, обходя Джеймса, что прямо-таки светился от радости, что сегодня не только он проиграл.

– Откуда столько ответственности? – усмехнулся парень. – Помнится раньше ты не спешил служить Академии.

– Некоторые успели повзрослеть, Джеймс, – бросил он.

– Дождись хотя бы фонтана, – взмолился парень.

Эдгар обернулся на друга.

– А кто разберётся с Лэйс? – спросил он.

– Она выйдет на обход только к трем часам. У тебя еще час. Ну же.

И Эдгар согласился. Ему не повредит немного виски с порошком Тины чтобы расслабиться и унять раздражение от финала партии.

****

По гостиной пронесся гогот, когда Джеймс соорудил башню из стаканов. В самом верху стоял бокал, из которого вся жидкость расплескалась бы в стаканы ниже. Джеймс вывел руну, которая как поняла Сара помогла бы равномерно распределить жидкость видимо для того, чтобы Тина могла насыпать свой знаменитый порошок.

Закончив составлять стеклянную композицию, Джеймс удалился в направлении комнаты старосты вместе с Марком и Одриком и вернулись они оттуда с двумя звонко звенящими ящиками. Бутылки со звоном оказались на полу. Толпа одобрительно зажужжала.

– И этого так ждала Луиза? – шутливо спросила Сара у Барри.

– Ну я так точно ждал, – ответил он, не сводя глаз с импровизированного фонтана. – А Луиза уже ушла. Сказала, что хочет спать. Но твоя игра ее впечатлила. Просила передать поздравления.

Сара огляделась. Девушки и правда нигде не было видно.

– А где Тина? – услышала она вопрос Лоры.

– Бегу, – отозвалась та, спускаясь по лестнице. – Можешь наливать Джеймс, – крикнула она и парень повиновался.

Он вместе с Марком открыли по две бутылки и принялись за дело при этом напивая весёлую песенку. Спиртное полилось рекой, омывая стаканы. Тина с удивительной легкостью подбежала к парням, а когда спиртное полилось на пол парни открыли еще четыре бутылки, но в этот раз к потоку виски присоединился еще один, маленький и почти незаметный. Сара даже не смогла рассмотреть флакон с такого расстояния, но, к ее удивлению, спиртное немного потемнело и к концу в стаканах оказалось равномерно жидкости. Как только бутылки опустели Джеймс вместе с Марком принялись раздавать стаканы. Первым свой получил Эдгар, потом Лора и Тина. Дальше стали подходить остальные. Барри вернулся к ней с двумя стаканами, но она отказалась. К тому же у виски был странный жженый запах, но на это никто не обращал внимания.

Залпом осушив оба стакана, парень плюхнулся на свое прежнее место на пуфике. Рядом с ним села Лия, с которой они вместе учились, но Саре казалось, что они не очень ладят, хотя сейчас вроде как мило болтали. Высокая, с красивыми длинными ногами и шикарной темной шевелюрой девушка что-то весело рассказывала. Потом к ним присоединился и Майк. Тоже с Солнца. Смуглый и коренастый. Веселая компания залилась смехом.

Сара отошла к окну, подальше от камина, грустной статуи, толпы и фонтана из виски. Свет разгорелся ярче и снова притух. Люди начали разбредаться в разные углы. Больше никто не танцевал. Многие окончательно опьянели и группками по два три человека сидели на полу и болтали. Сара же наблюдала как Одрик пытался побороться с Джеймсом. В их спарринге смешно смешивались настоящие боевые приемы и взмахи изрядно пьяных юношей. Они грязно ругались и подшучивали друг над другом. Лора устало смотрела на своего парня поджав губы. На ее бирюзовом платье виднелось большое пятно от виски, бахрома из бусин по краю ее платья частично оборвалась от танцев, а иссиня-черные перчатки парусами доходившие до плеч порвались с одной стороны прямо на запястье. Там же Сара поначалу видела и браслет. Сейчас и он отсутствовал. Бирюза теперь блестела только в ее ушах и на глубоком декольте.

Одрик принялся размахивать руками, пытаясь удержать равновесие пока Джеймс держась за ушибленный бок, подхватил длинный подсвечник с пола. Зашипев ни то от злости, ни то от возбуждения Джеймс нанес Одрику жестокий удар прямо в грудь, и парень повалился на спину застонав от боли. Будь Джеймс трезв и приложи максимум силы, такой удар бы проломил Одрику грудную клетку. Их шуточный бой оказался весьма травмоопасным. Когда Лора оттащила парня к выходу, Тина пошла к все еще лежащему на полу Одрику и что-то обеспокоенно запричитала. Пусть она и была уже изрядно пьяна, Сара поразилась как ей удалось поставить его на ноги.