Ксения Назаренко – Созвездие Андромеды: Академия Cвятой крови (страница 22)

Сара звонко засмеялась, хватаясь за живот. Ей наконец удалось позабыть о всех тревогах. Она не думала о доме. О отце. О рейтинге. О матери. О будущем. Даже о завтрашнем дне. Просто наслаждалась моментом и, пожалуй, чувствовала себя крайне счастливой.

Внезапно по толпе учеников прошелся гул. Все подняли стаканы словно сговорившись.

– За силу, ум и самих себя! – громко проговорила Лора.

Ее голос даже перебил музыку.

– За силу, ум и самих себя! – повторили все и отпив из стаканов также вместе добавили: – За Академию!

– Сила, ум и ты сам? – спросила Сара у друзей, не понимая с чем был связан этот неожиданный тост.

– Может сама догадаешься? – предложил ей Барри.

– Что-то с факультетами? – предположила она.

– Почти. По факту это кредо, девиз. Сила – Солнце. Ум – земля. Ты сам – Луна. То, ради чего мы на кон ставим жизни. Наш выбор.

– Но у этих слов есть еще одно значение, – сказала Луиза. – Из-за того, что в конце добавляют Академию многие считают, что первые три слова – это отсылка к новым богам и трем столпам правления Альканты.

– Ум – министерство, – поняла Сара.

– Именно они отвечают за образование и научные институты страны, – подтвердила Луиза.

– Сила – королевская семья.

– Самая сильная армия на материке, – кивнул Барри. – Хотя многие говорят, что сейчас Министерство преуспели в делах защиты. После первого прихода Магистра пересмотрели составы войск и обучили больше людей.

– Погоди, – прервала его Сара. – Но тогда получается, что церковь остается сама за себя. Разве они не ходят под эгидой жизни во имя святых и народа?

– Ну, – Луиза пожала плечами. – Религия такой опасный механизм… как правило крест смотрит только свои интересы.

– И это официальная версия для расшифровки девиза или как это можно обозвать?

– Когда мы только пришли в Академию так уже говорили, -ответил Барри. – Нам сказали то же что и мы сейчас говорим тебе. Старшие ученики так же знали два варианта расшифровки этих слов. Так было и десять лет назад и двадцать, и сто. Все используют этот девиз на праздниках, экзаменах, в конце обучения. С этими словами тебя встречают в Академии с ними же и провожают. Не мы это придумали Сара, и ни нам говорить тебе какая из версий наиболее правдивая. С учетом что Академия единственная частная в стране, все очень двояко.

– Ну что, соревнования?! – воскликнул Джеймс. – В этот раз я тебя обыграю!

Сара заинтересованно взглянула на парня. Все затихли и приглушили музыку. Джеймс подскочил с места и практически подбежал к стеллажу у стены. Стал на колени и вытащил прямоугольный ящик. В это время Эдгар что-то шепнул двум парням недалеко от него и те подтащили невысокий стол и поставили напротив дивана. Поднявшись, Эдгар подвинул свое кресло. Теперь диван и кресло стояли друг напротив друга и стол между ними. Прямоугольный ящик с грохотом оказался на столе. Крючок со скрежетом открылся и ящик распахнулся.

Шахматы – поняла Сара.

Ее взгляд тут же просиял. Они с отцом часто играли. Так он любил объяснять основные принципы «добра».

– Так, в тот раз победа досталась тебе, но сегодня…

Джеймс принялся расставлять фигурки.

– Они играют каждый год, – сказал кто-то неподалёку. – И как, не устают?

– Ты просто не была не первой игре. Эдгар согласился переиграть только через год и потом снова и снова. Это своеобразная традиция. Никто так и не смог у него выиграть и все должны ему по итогу. В конце концов из смельчаков остался только Джеймс. Он единственный из раза в раз испытывает удачу.

– Ну не многие и пытались.

– Уверен, что хочешь очередное поражение?  – усмехнулся Эдгар, склоняясь над столом.

Сара впервые видела его таким воодушевленным и заинтересованным.

– А ты уже готов занять второе место?

– Да позволь ты ему уже выиграть, Эдгар, – взмолилась Тина. – Это уже ваша сотая игра.

Девушка подперла щекой и умоляюще посмотрела на Эдгара.

– Точнее сотый проигрыш Джеймса.

– Я готовился, – заверил тот и уселся на диван между девушками.

– Только не как в прошлый раз, – попросила Лора. – Не до утра, пожалуйста.

– Я быстро его обыграю. Обещаю.

– Тогда начнем. Ходи первым, – уступил Эдгар.

– Нет уж. Я все те разы начинал игру. Вдруг это твоя тактика? Начинай ты.

И Эдгар пошел. Сперва все спокойно наблюдали за игрой, столпившись за спинами парней, и Сара вместе с друзьями подошла к игрокам и время от времени поглядывала на доску. Но когда фигуры начали иссякать как песчинки, девушка пододвинулась чуть поближе, а когда лица соперников приобрели задумчивые выражения, а руки сложились в замок, она уже стояла у самой спинки кресла на котором сидел Эдгар. Игра шла достаточно агрессивно, если шахматы вообще бывают агрессивными.

– Может всё-таки сдашься? – спросил Эдгар, когда на доске осталось четыре фигуры.

– Быть не может, – выдохнул Джеймс, и Сара была с ним согласна.

Морэнтэ так ловко его обошел, что просто невероятно. Играл он и правда отменно.

Джеймс походил и потерял очередную фигуру и еще одну.

По гостиной прокатился разочарованный возглас.

– Ну ничего, выиграешь в другой раз Джеймс.

Эдгар откинулся на кресло.

– Да, Джеймс, – поддержала его Лора. – К тому же мне показалось что ты и правда стал лучше играть.

– Она права, – согласился Эдгар. – Еще лет пять, и ты обыграешь любого.

– А кто обыграет тебя?

Этот неожиданно вырвавшийся вопрос совсем не входил в ее планы и уж точно никак не вязался с первоначальной задумкой не привлекать к себе внимания. План остаться безымянной и незамеченной летел в пропасть по вине ее нрава. Эдгар развернулся к ней и ослепительно улыбнулся. Сара почти отшатнулась. В его глазах было что-то, что кричало о родстве душ. О разделенных секретах. Об интересе. Возможно, это было лишь отражение ее собственного взгляда. Голос в голове Сары шептал что это плохая идея, но по какой-то причине это не имело значения. Барри, стоящий сбоку усмехнулся со словами, что если она его обыграет, то это будет великим провалом Морэнтэ.

– Так что, Эдгар? – спрашивает она, подталкиваемая азартом.

– Думаю Джеймс с радостью уступит тебе место проигравшей, – говорит парень и указывает на друга.

И тот встаёт, а Сара встает напротив Эдгара под одобрительные взгляды толпы, но не садится. Все смотрят. Как неловко. За спиной Джеймса стояло почти в два раза больше людей чем за Эдгаром. Видимо всем хотелось видеть его лицо.

«В этом весь фокус», – предполагает она.

Когда сзади на тебя давит толпа думать тяжелее. Так пусть будет сложно не только ей.

– Я хочу поменяться с тобой местами, – заявляет она. – Не хочу видеть выход.

– Нам принести диван?

– Меня устроит твое кресло.

Эдгар поднял бровь позволяя тишине распространиться. Все замерли. Сара вздохнула. Чары Морэнтэ разрушились и бабочки в ее животе умерли одна за другой. Она хотела игры, и та началась еще до того, как первая фигура покинула свою клетку.

– Ладно, – ответил Эдгар и его голосу вторили десятки других.

Он как ни в чем не бывало встал, и они поменялись местами. Сара по-хозяйски провела рукой по подлокотнику.

– Удобно? – спросил он.

– Сносно.

– Уверена, что хочешь играть? Уверяю тебя, проигрыши вовсе не сладкие. Взгляни на Джеймса, а это я перестал требовать от него выполнения моего желания.

– Поверь, я не узнаю.