Ксения Лив – Восьмые (страница 8)
Ной:
Не хотел. Но ее-то я хочу. Я позвал ее на вечернюю тренировку. Может, когда она увидит меня в деле, вся эта попса насчет отношений у нее в голове сменится на более… приземленные желания.
Я покачал головой, выстукивая ответ:
В ответ прилетел стикер с ухмыляющейся рожей. Я отшвырнул телефон на тумбочку и прикрыл глаза. Теперь, когда внутренний ураган утих, я мог мыслить четко и холодно.
Мне нужно во что бы то ни стало, выиграть этот турнир. Это мой единственный билет на волю, который отец не сможет отобрать. Стипендия, деньги, свобода. Все это теперь висело на сетке клюшки.
Глава 4
Векса
– Ты уверена, что это хорошая идея? – Кайла не умолкала всю дорогу до спортзала.
Мы прошли под низкими сводами узкого коридора и свернули направо – в женскую раздевалку. В нос тут же ударила смесь пота, дешевых духов и аэрозоля.
– Абсолютно, – отмахнулась я, бросая рюкзак на липкий пол и открывая свободный шкафчик с визгом ржавой петли. – Я записалась еще утром.
Кайла нервно теребила розовые бусины браслета, наблюдая, как я вытаскиваю лонгслив и плотные легинсы. В горле стоял ком – перед выходом из дома я выпила двойную дозу обезболивающего. Щека до сих пор горела, и мне стоило больших трудов замаскировать след от пальцев Алекса плотным слоем консилера.
Я встала вполоборота, скрывая лицо, и резко дернула за молнию на боку платья.
– А как же травма? – Ее голос дрогнул. – Если колено снова подведет на поле? Ви, это не гимнастический ковер, здесь тебя просто снесут.
Стянув платье через голову, я быстро натянула лонгслив. Уселась на холодную скамью и вынула из рюкзака наколенник с ребрами жесткости. Спешно затянула ремни, фиксируя сустав так туго, чтобы он едва мог сгибаться. В лакроссе мне не нужны акробатические прыжки – мне нужна была устойчивость.
– Тише ты, – выдохнула я, бросая взгляд на дверь. – Ни слова об этом. Тренер Морган ничего не знает. Если выяснится, что мне проводили операцию на связках, меня даже до пробных не допустят. Школа и так рискует, смешивая команды ради этого чертового гранта, им лишние проблемы не нужны.
В этот момент в раздевалку впорхнули две девочки. Увидев нас, они мгновенно перешли на шепот. Кайла придвинулась ко мне вплотную.
– На твоем месте я бы переживала не за допуск, а за то, сможешь ли ты вообще ходить после этой авантюры.
Я поджала губы, закончив со шнурками, и направилась к корзине в углу, где лежали школьные клюшки, и взяла одну из них.
– Я все еще считаю, что это безумие, – прошептала Кайла.
Раздался звонкий смех, а затем – громкий хлопок дверцы шкафчика. Рядом с нами стояла высокая светловолосая девушка. Она уверенно натягивала тренировочную майку, под которой перекатывались мышцы плеч.
– Новенькие? – спросила она, вытирая ладони о ткань и протягивая руку. Хватка у нее была железная. – Мила Стил.
– Векса Уильямс, – отозвалась я.
– Кайла, – неловко пролепетала подруга.
Мила обвела нас оценивающим взглядом, который задержался на клюшке в моей руке.
– Твоя? – уточнила она, подняв бровь.
Я покрутила клюшку в руке, ощущая ее вес, а затем поспешно швырнула обратно.
– О нет, – затараторила я, и по спине побежали мурашки. – Я никогда не играла. У нас в школе раньше не было команд по лакроссу.
Мила ухмыльнулась, шагнув ко мне. Не отрывая пронзительного взгляда, она ловко завела руку мне за спину и с глухим стуком выдернула из корзины другую клюшку – с оранжевой лентой на рукояти. Покрутив ее в руках с явным мастерством, она провела пальцами по обмотке.
– Значит, хотите ворваться в команду с нуля? – Голос звучал насмешливо. – Это на вас так подействовал призовой фонд? Школе позарез нужен грант, поэтому и набирают всех подряд, даже «самоубийц» без опыта.
Кайла, покраснев, поспешила вставить слово:
– Я-то как раз не собираюсь играть. – Она нервно заправила за ухо выбившуюся прядь. – А вот Ви… она раньше профессионально занималась гимнастикой. Решила попробовать силы в чем-то новом.
Я метнула на Кайлу убийственный взгляд. Опять. Опять она выболтала все что можно. Хорошо хоть про разрыв связок и операцию промолчала. Школе нужны здоровые игроки, а не судебные иски.
Я незаметно коснулась бедра, проверяя наколенник. Обезболивающее уже начало действовать, превращая ноющую боль в глухое, ватное давление.
– А почему бросила гимнастику? – Мила вопросительно склонила голову, не прекращая разматывать оранжевую ленту. В раздевалке повисла тягучая тишина.
– Просто… переросла, – соврала я, ощущая, как горит лицо. – Захотелось командной игры. А ты давно играешь? Я тебя раньше не видела.
Мила усмехнулась, отправив ленту точным броском в мусорку. Она отошла к шкафчикам и достала свежий синий моток тейпа.
– Недавно перевелась, – ответила она, аккуратно накладывая обмотку на рукоять. – В моей прошлой школе была сильная женская команда. «Волки», слышали о таких?
Мы с Кайлой переглянулись. В наших лицах читалось полное неведение: мы едва представляли себе правила игры, что уж говорить о рейтингах команд-соперников.
Тишину раздевалки разрезал резкий, властный голос:
– Вы почему еще здесь прохлаждаетесь?
В дверном проеме нависла крупная фигура тренера Морган. От ее тяжелого, недовольного взгляда мы мгновенно выпрямились, боясь лишний раз вздохнуть.
– Тренировка начинается через пять минут! Вы уже должны быть на поле и разогреваться. Живо, шевелитесь!
Она подошла к стеллажам, где рядами стояли отполированные шлемы, и сняла два из них. Прежде чем я успела сообразить, один оказался в моих руках, а второй – у Кайлы. Подруга тут же попыталась возразить:
– Нет, я вообще-то не планировала…
– У вас минута на экипировку, – жестко оборвала ее Морган. – И не забудьте поставить подписи в листах согласия на столе у выхода. Без этой бумажки на поле не выпущу – школе не нужны лишние проблемы. После – все на разминку. Отработаем броски, а к концу занятия я решу, кто из вас достоин основного состава на турнире.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и стремительно вышла. Я покрутила шлем в руках, ощущая его неожиданную тяжесть, и перевела взгляд на Милу.
– Не тормози, Уильямс, – усмехнулась та, протягивая клюшку с уже готовой синей обмоткой. Я зажала шлем под мышкой и приняла клюшку. – Ты слышала тренера. Что-то мне подсказывает, Морган не из тех, кто любит ждать.
Мила сунула мне перчатки, с грохотом захлопнула шкафчик, и мы единым строем двинулись к выходу.
В лицо ударил горячий воздух, запахло пылью и свежескошенной травой. Едва мы вышли из каменной арки тоннеля, я замерла. На поле уже кипела жизнь: десятки учеников бегали трусцой, делали выпады и растягивались.
Знакомая дрожь кольнула под коленной чашечкой. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять подкатывающую к горлу тревогу. «
Мы с Милой направились к группе, а Кайла с явным облегчением потянулась к пустым трибунам. Заметив нас, тренер Морган пронзительно свистнула, собирая всех в круг.
– Начинаем с разминки – десять кругов по периметру! – Ее голос разрезал воздух. – Затем работа с клюшкой: делитесь на пары, одни бросают, другие ловят. К концу занятия я пойму, кто на что годен, и мы проведем двусторонку, чтобы определиться с составом. Вопросы?
– Да, – лениво протянул Райан, парень из моего класса с выбритыми висками. Он демонстративно размял шею, глядя на тренера свысока. – Какой идиот придумал сделать команды смешанными и при этом запретить контакт? Это издевательство, а не лакросс[3].
– Тот самый идиот, который выписал школе чек на пятьдесят тысяч долларов, Райан, – отрезала Морган, скрестив руки на груди. – Условие спонсоров – никакой агрессии и совместная игра, иначе страховку аннулируют в ту же секунду. Хочешь махать кулаками – иди в бокс. А здесь ты будешь играть по правилам академии «Стилстоун», если хочешь дожить до выпуска.
Морган резко вскинула руку, и в следующее мгновение воздух прорезал оглушительный свист. Ноги сами рванули вперед, подхваченные общим потоком.
Месяцы без серьезных нагрузок и едва зажившее колено мгновенно дали о себе знать. Легкие обожгло огнем, в висках застучал пульс, а перед глазами поплыли темные пятна. На резких поворотах колено опасно пошатывало, но не взрывалось острой, выкручивающей болью. Я ухватилась за это ощущение, как за спасительную соломинку. Значит, наколенник держит. Значит, у меня есть шанс.
Разминка закончилась, оставив ноги ватными, а дыхание – сбитым. Мышцы пылали, но боль растекалась по телу приятной истомой, возвращая меня к жизни. Словно на место встал последний, самый важный кусочек пазла.
– Шлемы! Перчатки! Клюшки в руки! – скомандовала Морган.
Мы выстроились в неровную шеренгу. Перед нами, у самой линии броска, с вызывающей ухмылкой встал Райан. Тренер приказала ему принимать мячи. Мила пристроилась в самом хвосте очереди, прямо за мной. Я стянула душный шлем, жадно глотая воздух. Тело гудело, каждый мускул протестовал против темпа, заданного Морган.
– Волнуешься? – спросила Мила. Светлые волосы у ее висков намокли от пота.
– Ужасно, – честно призналась я.
За меткость я не переживала: глазомер годами оттачивал опорные прыжки. Бесконечные часы в зале научили, что руки должны касаться снаряда с точностью до миллиметра. Ошибка в дюйм – и ты летишь кувырком.