Ксения Лита – Сладкий праздник драконьего сердца (страница 48)
Неживую. Уснувшую навсегда.
Тогда я несколько дней не позволял ее забрать. Как раненый дракон никого не пускал к своему сокровищу. Из безумного состояния меня выдернула Астра. Регент позвал ее, когда ни угрозы, ни убеждения не сработали. У сестры получилось до меня достучаться: откатить меня от дракона до принца. Она вернула мне осознанность, но не сердце.
Мое сердце утеряно навсегда.
— Я не знаю, как жить без Кати, — продолжил я, глядя в глаза сестре.
— Но ты же как-то жил до нее, — Астра сложила руки в умоляющем жесте, в ее глазах засияли слезы.
— Как-то, — повторил я. — Как-то жил.
— Хорошо, — сдалась сестра, ее плечи поникли. — Я зашла сказать, что сегодня состоится суд над Нортоном.
Еще пару месяцев назад это имя выводило меня из себя, заставляя рвать и метать, но сейчас я не почувствовал абсолютно ничего.
Память подкинула эпизод, когда я в последний раз видел бывшего друга. Я вернулся в академию после переговоров с Эрландом-старшим. Директор Магического бюро пообещал поддержать меня в том, чтобы я мог раньше пройти испытания и взойти на престол. У него было много друзей и единомышленников среди знати, которых не устраивало правление регента. Взамен я должен был Эрланду любую услугу, после того как сяду на трон. Какой бы она ни была, эта просьба, она стоила того, чтобы Катя стала моей королевой.
Но отец меня обыграл.
Он разрушил все.
Вернувшись в академию, я узнал, что все на ушах, и что Нортона арестовали за нападение и попытку убийства Смирры. Мы столкнулись в коридоре, когда его вели в наручниках.
— Где Катя? — спросил я непонимающе.
— Ее больше нет, — выдохнул Нортон.
Я ничего тогда не понял. Я еще не знал. Не знал, что случилось самое страшное.
Наверное, я бы прикончил Нортона на месте, если бы узнал правду в тот момент. Или позже, когда во всем разобрался. Что Смирра дала Нортону зелье, которое убило Катю. Что драконесса использовала его, а точнее, регент использовал этих двух идиотов, чтобы убрать не только меня… Убрать все неугодные фигуры с шахматной доски его величия. В первую очередь это ударило по Эрланду-старшему, потому что его сын и наследник стал убийцей. Самым сюрреалистичным было то, что Нортона гораздо больше осудили за попытку убийства Смирры, а не за смерть Кати. Ответственность за смерть иномирянки целиком и полностью СМИ с подачи папочки повесили на меня. Все трубили о том, что я радел за счастье иномирян, а потом мою любовницу нашли мертвой. Любовницу, подопечную… Я ее не уберег. В итоге я должен был выплатить большой штраф. Всего лишь штраф!
Но благодаря раздутой истории и подмоченной репутации Гартиана, Плион полностью закрыли для посещений из других миров, Бюро трясли, Эрланда-старшего «попросили» уйти с должности, а его место временно занял отец Смирры. Несмотря на слова Нортона, после расследования с драконессы сняли все обвинения. Нашлись свидетели, подтвердившие, что Эрланд-младший был помешан на моей бывшей невесте и всячески ее преследовал. Когда у него не получилось добиться взаимности, он ее обвинил в истории с зельем, а после попытался совершить двойное убийство. Регент поддержал ее непричастность, поручившись за Смирру.
Все это проходило мимо меня. Без Кати все потеряло смысл. Само мое существование потеряло смысл. Без Кати ничего не имело смысла.
— Надеюсь, его казнят, — равнодушно ответил я сестре.
— Регент использовал его как пешку.
Во мне снова заворочалась ярость, но лишь слегка. У нас не было доказательств, отец все провернул так, что никто не мог подкопаться.
— Он виноват в том, что не пришел ко мне. А я виноват в том, что доверил ему Катю.
Эта мысль полоснула отравленным жалом.
— Кириан, это будет победа отца. Если ты сдашься.
— Я уже сдался, Астра. У него получилось.
Астра еще немного потопталась на месте: я каждый день читал надежду на лице сестры, когда она приходила ко мне, и разочарование перед уходом. Но сегодня моя маленькая Астра разозлилась.
— Сомневаюсь, что Катя этого хотела!
— Ты не знаешь, чего хотела Катя.
— А ты? — прорычала сестра. — Знаешь? Так почему не делаешь?
Она вылетела из комнаты раньше, чем я успел открыть рот, чтобы ответить.
Отвернулся к окну, но впервые за долгие изнуряющие месяцы моей скорби, у меня не получалось вернуться под купол бесчувственности, в который я себя загнал. Слова Астры горели в сознании.
Катя хотела жить. Еще Катя хотела бы, чтобы жил я. Был счастлив. А чего хочу я? Или не хочу. Чтобы к иномирянам нее относились как к питомцам. Чтобы их права уважали. Наказать всех причастных к Катиной смерти!
Я зло усмехнулся и вызвал Марстера. Если я не могу вернуть свою маленькую капибару, мою сладкую девочку, я сделаю все, чтобы справедливость восторжествовала.
Чтобы наказание понес настоящий убийца.
5. Катя
— К-кто мы? — Никогда не ловила себя на заикании, но под взглядом этого парня оно получилось как-то само собой. Я не тешила себя иллюзиями по поводу Северина Эр-Астора: с этим драконом было лучше не связываться. Не говоря уже о том, чтобы иметь его во врагах.
— Те, кто ее подменил, разумеется, — холодно произнес дракон, и в его глазах сверкнул приговор. Мой приговор. И его магия — серебристо-голубая.
В этом мире, как и на Плионе, магия драконов была универсальной, не выделяясь какими-то особенными признаками — стихиями, цветом пламени и так далее. Я знала, что существуют миры, где дела обстоят иначе, благодаря библиотеке Эр-Асторов я вообще существенно расширила свои знания о Вселенной, но здесь было именно так.
Я видела, как она рождается: Северин любил тренировки, и я как-то «проходила мимо». Вообще-то я правда проходила мимо, из той самой библиотеки мимо тренировочного зала, и увидела, как на его пальцах сверкают серебристо-голубые искры, а под кожей проступают магические узоры, начинающие светиться. Сейчас такого не было, но из того, что я подсмотрела, было понятно, разгон от крутого парня до дракона у него за наносекунды. В общем, моргнуть не успею — и меня опять отправят на перерождение. В лучшем случае.
Поэтому я предпочла правду:
— Вы же не стали меня слушать, когда я пришла в себя, — сказала, глядя ему в глаза. — Аврору никто не подменял, я оказалась в ее теле, потому что умерла на Плионе.
— Ты хочешь, чтобы я поверил в этот бред? — усмехнулся он. — Скорее уж я поверю в то, что ты плионская шпионка и охотница за нашими технологиями.
Я фыркнула.
— Да, звучит одно другого лучше, но если это такой откровенный бред, в который никто не поверит, зачем мне его выдумывать? Гораздо проще придумать то, во что кто-нибудь поверит. Не считая самого того факта, что когда находишься на грани жизни и смерти, сочинять достаточно сложно, как и контролировать свой разум. — Я посмотрела ему в глаза. — А я была на грани жизни и смерти, и ты прекрасно это знаешь. У меня не было выбора, когда я оказалась в теле Авроры.
— Зачем тебе тогда этот Плион с его рабовладельческими замашками?
— Затем, что я иномирянка, и меня похитили из моего мира, а на Плионе остался мой самый дорогой человек… дракон.
Северин покачал головой, его взгляд стал еще холоднее.
— Принц Кириан, я помню.
— Если помнишь, зачем спрашиваешь?! — Мысли о Кириане придали мне сил.
О нем, о том, что он там без меня с ума сходит. А еще о том, что я никогда и не перед кем не пасовала, и нечего всяким Северинам делать исключение. Даже если он реально может уничтожить меня по щелчку пальцев. Кстати… у Авроры была в точности такая же магия, но, насколько я знала, она практиковалась не в боевых применениях, а в целительских и в искусстве красоты.
— Ты мне дерзишь? — обманчиво-спокойно поинтересовался Северин.
— Я предлагаю тебе отправить меня на Плион и проверить. А если быть точным, отправиться со мной.
— Удобно предложить проверку в закрытом мире, — усмехнулся дракон, — но у меня есть идея получше. Станешь тестировщиком моей новой разработки. Браслетов правды.
Я знала, что у Северина свои направления разработок, и что он ни в чем не уступает отцу, что он работает в том числе и с правительством Фейры, поэтому не особенно удивилась.
— Идет, — сказала я ему и протянула руку. — А ты, когда убедишься, что я не лгу, вернешь меня на Плион.
— Посмотрим, — уклончиво ответил он. У меня особо выбора не было: если Плион закрыт, ломиться туда бессмысленно, а учитывая тот факт, что я делала это с закрытой регулярностью, мне повезло, что родители Авроры списывали это на такую вот посттравматическую дуринку. Мол, под кайфом и при смерти мне этот Плион глючился, а теперь мне хочется туда попасть. Но если они всерьез займутся этим вопросом и задумаются о том, что либо я — это не Аврора (как произошло с Северином), либо я поехала крышей (как они думали с самого начала), то ничего хорошего мне не светит. Так что союз с Северином — то, что доктор прописал. Чем острее, тем быстрее, как говорится. — Как мне тебя называть?
— Аврора, — хмыкнула я. — По крайней мере, пока не вернешь меня на Плион. А там как хочешь, хоть ка…
Я чуть не сказала «капибарой», но вовремя прикусила язык. Капибарой меня мог называть только Кириан, и никто больше.
— Катей. Меня зовут Катя.
— Стремное имя.
— А Северин выпендрежное, — не осталась в долгу я.
Кажется, его не проняло, но мне было плевать.