Ксения Лита – Сладкий праздник драконьего сердца (страница 26)

И, не дожидаясь ответа, развернулась и вылетела с кухни. Мисса вздохнула, поправила поварскую шапочку и развернулась ко мне:

— Ну что, Катя? Ты официально принята на работу.

5. Кириан

Последние пять лет я учился и жил в академии, а во дворце, который считался моим домом, появлялся все реже и реже, исключительно в моменты, когда того требовали обстоятельства. Необходимость присутствовать на дипломатических встречах, официальные праздники и по приказу отца. Да, в данном случае это был именно приказ, не просьба заглянуть в свободное время, а требование явиться к регенту незамедлительно. Именно его передал мне Марстер, стоило нам с Катей вернуться с прогулки. Не будь это приказом, я бы сейчас сидел в своей гостиной в академии и пил с чай. С удовольствием наблюдая за тем, как иномирянка впервые пробует божественно вкусные сладости месье Ламбера. В своих фантазиях я заходил так далеко, что представлял, как Катя довольно зажмуривается, откусив кусочек десерта, не обращая внимания на то, что испачкала нос или пальцы, а я наклоняюсь и слизываю сладость с ее кожи… Теперь я знал, что кожа моей иномирянки такая же сладкая и нежная на вкус, и ее хочется пробовать и пробовать.

Но мне оставалось это только представлять, потому что сейчас я шел по длинному дворцовому коридору в сторону личного кабинета регента, жалея о каждой потраченной минуте на будущий разговор с отцом. Я даже не сомневался, о чем пойдет речь. Точнее, о ком. Конечно же, о Кате. Вчера регенту не удалось добиться своего, помешали свидетели, поэтому он вызвал меня для приватной беседы.

Сколько себя помню, в этот кабинет меня вызывали исключительно тогда, когда отцу не нравилось мое поведение, читай, я поступал не так, как хотелось его высочеству. Даже когда была жива мама, а отец был принцем-консортом. В то время я, как любой ребенок, надеялся, что она поправится, и мы будем настоящей семьей. Надеялся, что отец однажды позовет меня к себе не для того, чтобы прочитать часовую нотацию, как должен вести себя наследный принц, а просто потому что захочет провести со мной время. Как отец с сыном.

Но он так и не захотел, а до меня достаточно быстро дошло, почему. Для отца Плион был на первом месте, он принял бразды правления в свои руки задолго до того, как мама отправилась в Небесный мир. Она находилась между жизнью и смертью несколько лет, и не могла управлять Плионом должным образом, у нее просто не хватало сил для всех заседаний, встреч с послами из других магических миров, сотрудничества с Бюро. Отец взял на себя эту нелегкую ношу до того момента, как я смогу взойти на престол. И ему понравилось.

То, что регент чувствует себя настоящим королем, не заметил бы разве что слепой, но стать полноценным монархом ему не грозило. Мама была последней из королевской династии, если бы у нее так и не появились дети, вероятнее всего, Плион ждала война. Возможно, именно поэтому у меня были три младшие сестренки: королева пыталась оставить после себя как можно больше наследников. Или же ей советовал это делать отец, ведь это был способ избежать борьбы за корону. Мне казалось, что именно четвертые роды окончательно подорвали ее здоровье, а после ее смерти я по-настоящему повзрослел и отныне делал все, чтобы, наблюдая за мной с Небес, она мной гордилась.

Кстати, мое взросление отцу совсем не понравилось. Наверное, он рассчитывал на послушную марионетку в своих руках, а получил дракона с собственным мнением. Поэтому его требования со временем становились все жестче, а нотации все длиннее. Он делал вид, что пытается научить меня быть королем, но я прекрасно видел, что он мне завидует. Потому что он родился знатным лордом, которого мой дед выбрал в мужья своей единственной дочери, а я — кронпринцем. Мы оба прекрасно понимали, что в день моей коронации он отправится в отставку, и отец злился, я же ждал, когда наступит этот момент.

— Кириан, — я почти дошел до приемной, где обитал секретарь регента, как из-за угла выглянула моя младшая сестренка и поманила меня к себе.

Пришлось пройти мимо дверей и нырнуть в нишу, в которой пряталась Астра. Она меня буквально туда втащила.

— Привет, — улыбнулся я.

— Говори тише, — попросила Астра и приложила палец к моим губам.

Вообще-то она была средней сестрой. Второй после меня мама родила Вайолет, но старшая сестра год назад вышла замуж за герцога Розенкранца и теперь жила на родине супруга. С Вайолет мы никогда не были близки, несмотря на разницу в два года, а вот с Астрой были не разлей вода.

— Регент рвет и мечет, — сообщила мне новости сестренка. Еще одной нашей особенностью было то, что мы не называли отца отцом. — Что ты там опять натворил?

— Эта новость еще не разлетелась по всему Плиону? — вскинул я бровь.

— Которая из них? Чего только не говорят! Что ты сражался с Нортоном из-за Смирры. Что Смирра сражалась из-за тебя с какой-то иномирянкой. Что ты расстался со Смиррой…

— Не расстался, — перебил я Астру, — но расстанусь.

— Почему?!

— А почему ты ее не любишь?

Сестра надулась и тряхнула темными кудряшками.

— Потому что она стукачка.

— Вот поэтому и расстанусь, — уверенно заявил я. Решение далось просто. Смирра была для меня самой подходящей партией, и два года назад я достаточно сильно ей увлекся, чтобы сделать предложение. Уже тогда надо было задуматься, почему отец не встал в позу и не запретил мне подобный шаг. Его все устраивало. Устраивала Смирра в качестве будущей королевы.

Тогда это казалось мне правильным, взрослым, взвешенным и по-королевски продуманным решением. Сейчас — слишком поспешным. Потому что рядом со Смиррой в меня не проникало это светлое чувство…

— А что за иномирянка? — забросала меня вопросами Астра. — Ты мне ее покажешь? Привезешь ее во дворец?

Я же впервые за долгое время разозлился на свою любимую сестренка.

— Астра, она не животное, а человек. Я вас обязательно познакомлю, если ты отнесешься к ней с уважением.

Сестра удивленно заморгала.

— Последний раз ты так приказывал мне быть помягче со Смиррой.

— Я не приказываю, — смягчился я. — Прошу. Катя очень чувствительная и гордая личность.

— Значит, Катя, — прикусила губу Астра и загадочно улыбнулась. — Обещаю быть душкой.

Теперь она вытолкнула меня из ниши:

— А теперь иди. Узнай, какие коварные планы готовит его высочество.

Мне и самому было интересно. Потому что я знал, что ситуацию с Катей и моим «своеволием» отец так просто не оставит.

— Если ты будешь настаивать на том, чтобы отправить мою иномирянку обратно в Бюро, то можешь не тратить свое и мое время, — начал я вместо приветствия, когда шагнул в кабинет отца и прикрыл за собой дверь. — Она останется со мной.

— Я прекрасно понял твое мнение, — холодно ответил отец, вставая из-за стола, — но речь пойдет не о ней. Завтра мы с тобой летим в дипломатическую миссию в герцогство Эсрот. Ты же хочешь быть королем, значит, пора тебе начинать править. С ректором я уже договорился, будешь учиться в поездке.

Такого поворота я не ожидал, поэтому только спросил:

— Надолго?

— На две-три недели.

6. Катя

— Катя… Ка-ать? А давай еще сделаем такую тягучую коричневую…

— Соленую карамель? — подсказала я.

— Ага!

— Да! — дружно закивали девчонки.

— А может лучше те хрустящие печеньки… — предложила одна из поварих. — Как ты их назвала?

— Макарон.

Недавно я задержалась на кухне после работы (с разрешения Миссы, разумеется), потому что хотела порадовать одну из своих соседок по комнате, Эрну. У нее был день рождения, и я решила приготовить для нее макарон, из которых сделала тортик и даже красивые свечки воткнула.

За продуктами сама ходила в город, на выданный Миссой аванс, часть из которого отложила. На будущее. От тортика Эрна пришла в восторг, да и остальные тоже, а макарон, которые в тортик не вошли, очень быстро расхватали девочки на кухне: их крайне заинтересовало, что же я такое делаю.

С тех пор у меня в основном просили две вещи — соленую карамель или макарон. Попробовав сладости из кондитерской месье Ламбера, я поняла, что его кондитеры и сам шеф специализируются на бисквитах и корпусных пирожных, которыми очень гордятся. Отдельно шли самые разнообразные пироги с кремом и фруктами, шоколадные статуэтки… в общем, здесь было все, даже знаменитые круассаны с начинкой, самые разнообразные булочки, печенье, аналог мадленок, эклеры, и так далее, и до бесконечности.

А вот макарон не было, и поначалу я очень сильно удивилась. Потому что месье Ламбер (именно месье!) тоже был иномирянином. Я предполагала, что из нашего мира, но оказалось, что нет! В другом мире, в магическом, тоже существовали такие обращения: мадам, месье, леди… Сам месье Ламбер называл своей родиной Валею или Вэлею, я забыла, потому что слишком много информации прочитала за последнее время — готовилась к поступлению.

Теперь у меня даже будет рекомендация, от Миссы! Правда, сначала надо было отлично себя зарекомендовать, и только после этого идти в ученики. Поговаривали, что месье Ламбер очень придирчив и весьма специфичен (особенно как наставник), как и все великие люди. Настолько специфичен, что с ним порвала отношения даже его куратор, драконесса из Бюро, но я в эти тонкости не вникала. Меня интересовала не личная жизнь мэтра кондитерки, а его знания. Которые я готова была поглощать так же жадно, как девушки полюбившиеся от меня десертики.