Ксения Лита – Леди Ведьма (страница 9)

Эльфы могут умереть от тоски, когда лишаются возлюбленной или возлюбленного, вот и бывший король ушел из жизни спустя два года. Красиво, конечно, но эльфы за столом верили, что и тут сработало проклятие, потому что отец Амаэля по-человечески резко постарел, а представители их расы так не делают. Но это было потом. Сначала детство мужчины, которого я видела исключительно своим избранником, превратилось в лютый трэш. Мало того, что от него все отдалились, боясь проклятия. Так еще и те, кто остался, либо умирали, либо вели себя так, что любить их было не за что.

Все это рассказывалось мне как сухие факты, история, прошлое, но я не была железной или бесчувственной (хотя присутствующие здесь, кажется, искренне в это верили). У меня зашевелились волосы на голове, стоило представить такое детство! Во дворце, с исполнением любого каприза, но без семьи и вдали от других детей. Впрочем, другие дети были. Четверых дорогих сердцу друзей Амаэль успел похоронить. Каждый погиб от несчастного случая.

Как любой нормальный современный человек я в дичь с проклятиями не верила, но сейчас прониклась. До дрожи. До мурашек. И впервые по-настоящему задумалась — оно мне надо? В смысле, любимый вот с таким багажом прошлого. Но потом я вспомнила про Юриэль, она ведь не умерла, и вообще Амаэль собирался снять проклятие, жениться и жить долго и счастливо. Правда, в этом ему должна помочь я, то есть ведьма. А я не ведьма.

Что делать?

— А проклятие работает на всех, или случайным образом? — поинтересовалась я, когда Орэль закончил свой мрачный рассказ о королевском детстве. — Вы, например, живы и здоровы.

Почтенный эльф, хотя по его внешности было сложно сказать, сколько ему лет, выглядел он на сорок с хвостиком, причем хорошие такие «сорок», когда ведешь правильный образ жизни, занимаешься спортом и лишен вредных привычек, посмотрел на меня свысока.

— Я сделал все, чтобы наш король не проникся ко мне симпатией.

То есть с переводом на человеческий — вел себя с ним не самым лучшим образом. Понятно. Судя по целости и сохранности эльфийского совета, они тоже вели себя как резиновые изделия. М-да, помимо восхищения Амаэлем, в мое сердце закралось сочувствие к этому прекрасному мужчине. Пережить такое и выдержать — не каждый способен. Кажется, я сама увязаю в нем как в зыбучем песке. Таю и таю.

А мне нельзя!

Если все, что они тут рассказали, правда, то, прежде чем влюбиться в короля, я должна снять проклятие. Иначе сама под него попаду — и мне крышка.

— Просто не влюбляйся в меня, ведьма, и все в твоей жизни будет прекрасно, — вклинился в мои мрачные мысли голос Амаэля, разбавив градус тревожности.

— Ведьмы не влюбляются, — фыркнула я. — Ты что, не слышал? У нас беспощадные, чернее ночи, сердца.

Глава 15

Судя по мрачным лицам эльфийского совета, подобный флирт они не одобряли, а может, просто не любили ведьм. На самом деле, их можно было понять. Целое королевство живет под угрозой «любви» короля. Понравишься Амаэлю, а завтра тебя карета переедет, или дракон сверху упадет! В общем, не завидую.

Зато… Если я разрулю всю эту ситуацию, любить уже будут меня. Любить, благодарить, одаривать подарками, делать мне предложения, от которых совсем не хочется отказываться.

Голос разума подсказывал, что я пытаюсь откусить слишком большой кусок пирога, не прожую при всем желании, а вот сердце и моя врожденная долбанутость убеждали меня, что в случае выигрыша, я сорву куш. Я получу все, о чем когда-либо мечтала!

Я так глубоко и надолго ушла в свои мысли, что пропустила вопрос Амаэля. Услышала только раздраженное покашливание Конора и поймала горько-шоколадный взгляд моего эльфа.

— Простите. Я что-то пропустила?

— Я спрашивал, когда ты собираешься начать?

Этот вопрос был ожидаем. В каком-то смысле Амаэль был моим клиентом: мы заключили с ним сделку, он меня спас и обещал мне эльфийского мужа. В моих же интересах было разобраться с проклятием как можно скорее. Проблема состояла в том, что разбираться с ним я собиралась с помощью логики. Но что, если это можно сделать лишь с помощью магии? Которой у меня нет, ха-ха! С другой стороны, магия у Амаэля есть. Да у каждого из здесь присутствующих имеются какие-то экстраординарные способности! Но они им не помогли. Значит, это головоломка, которую я должна разгадать.

— Прямо сейчас, — с улыбкой ответила я. — Но для того, чтобы во всем разобраться, мне нужно все время находиться рядом с королем.

— Даже в спальне? — хмыкнул Амаэль. Поддеть меня решил! Но не на ту напал, на этот раз я не смутилась.

— В идеале, но не обязательно, — пожала плечами. — Буду считывать твою ауру. Может, удастся увидеть проклятие в действии.

Совету эту не понравилось, но еще больше им не понравилось, что Амаэль согласился.

— Ведьмам нельзя доверять, мой король, — снова завел свою песенку брюнетистый советник.

Ведьмам точно не стоит, но сюрприз — я не ведьма. Может, поэтому меня уже начинала подбешивать эта дискриминация по ведьмовскому признаку.

— Но вы мне уже доверились, — припечатала я, после чего, кажется, приобрела как минимум парочку врагов. Посмотрели на меня недобро, будто их устраивало, что у них в королевстве все мрут как мухи от королевской любви. Кажется, из меня доброй королевы не выйдет, или придется разгонять совет.

Амаэль объявил совещание закрытым, и все поспешили уйти. Я вообще заметила то, что до этого момента проходило мимо меня — весь эльфийский совет будто бы боялся короля. Исключение составляли Конор с папой. Они как раз ушли последними. Когда за ними закрылись массивные двери, король подал мне руку, помогая встать и не запутаться в шлейфе платья, и повел куда-то в другую сторону.

— Какие планы на сегодня? — бодро поинтересовалась я, пока мы шли длинными коридорами.

— То есть, тебе нужно не только наблюдать, но и участвовать в моей жизни? — спросил Амаэль в ответ.

— Могу молчать, — обиделась я.

— Просто делай свое дело, ведьма Яна, — посоветовал король.

— Я, между прочим, и делаю. Наблюдаю и от своих слов не отказываюсь. Должно быть какое-то условие. Может, твой отец оставил где-то записку?

— Нет.

— Может, мама оставила?

— Нет.

— Сама ведьма?

Амаэль посмотрел на меня с явным раздражением.

— Что? Мы, ведьмы, слишком тщеславны, чтобы делать гадости анонимно. Нам подавай всемирную известность, толпы фанатов.

— Понимаю. По себе судишь.

— Я настолько популярна?

Это можно было посчитать флиртом, но меня действительно интересовало, насколько Шаенна была плохой. Хотя, наверное, на нее точило зуб много народа, если она решила сменить место жительство на другой мир.

— Именно так я тебя нашел. По следам твоих злодеяний.

Значит, наследила и назлодеянила Шаенна знатно. Меня интересовал еще один вопрос.

— Почему ты сказал, чтобы я в тебя не влюблялась, если проклятие касается тех, кого начинаешь любить ты?

Амаэль помрачнел.

— Это касается двух сторон. Я долго, с самого детства учился быть равнодушным ко всем, кто меня окружает. Но у меня есть сердце и, как у любого разумного живого существа в этом мире, желание любить и быть любимым. Иногда это происходило незаметно даже для меня. Я просто влюблялся. Но проклятие настигало только того, кто влюблялся в меня в ответ. Как Юриэль.

Юриэль, конечно. Я кисло улыбнулась.

— А если ты ее вдруг разлюбишь?

Вопрос Амаэлю не понравился, он даже отнял руку и отступил в сторону. Убийцу демонов не достал, но мигом стал каким-то опасным.

— Если ты каким-то образом попытаешься повлиять на мои чувства, околдовать меня или опоить зельями, я сразу об этом узнаю, ведьма. Если захочешь как-то навредить моей невесте, тоже. На этом наш договор завершится.

Возможно, будь я ведьмой Шаенной, я бы так и подумала. Но я Шаенной не была, и вот сейчас мне по-настоящему стало обидно. Потому что несмотря на те волшебные способности, которые мне обещала ведьма, Амаэль действительно меня заинтересовал как мужчина. И я хотела заинтересовать его. Не магией, а своей харизмой, красотой, умом. Отвагой и тем, что спасу его и его королевство!

— Зачем мне вредить твоей невесте? — окатила я его сарказмом. — Не думал, что я хочу ее спасти?

У короля был такой скептический взгляд, что я уже не просто обиделась, а серьезно разозлилась. Сложила руки на груди и посмотрела ему прямо в глаза.

— Давай сразу договоримся, король Амаэль. Или мы работаем в команде, вместе, или не работаем вовсе. Потому что я взялась за твой случай, решила помочь. Если ты будешь мне мешать или сомневаться в каждом моем слове, каждом моем предложении, тогда непонятно, зачем ты вообще решил заключить этот договор. Ты не доверяешь ведьмам, но проблема в том, что, возможно, только ведьма сможет тебя спасти. Так ты хочешь снять проклятие или не хочешь сотрудничать с ведьмой? Реши это прямо сейчас, чтобы мы больше не возвращались к этому разговору.

Выражение лица короля менялось с каждой секундой моего длинного монолога. От гнева до раздражения, от удивления до какого-то восхищения. Когда же я закончила, по нему было сложно сказать, что он чувствует, о чем думает. Он стал холодным, отстраненным, расслабленным и в то же время твердым, как скала.

— Я давно все решил, ведьма. Иначе бы тебя здесь не было. Но, ты права, мы союзники, и тыкать прошлым друга друга недостойно. У каждого из нас есть темные стороны, возможно, именно они помогут нам разобраться с проклятием.