Ксения Лита – Леди Ведьма (страница 11)

История была простой: отцом эльфийки был один из советников, помогавший юному принцу. Так они и познакомились, Юриэль и Амаэль, еще подростками. Но родители Юри запрещали ей дружить с принцем. Еще бы эти Амалэо и Джулиэль кого-то спрашивали! Любви у них, правда, не было, в основном, дружба эпизодами. Оба знали о проклятии, поэтому друзья то сходились, то расходились. Потом детки выросли и поняли, что друг без друга не могут. Амаэль признался, что влюблен в Юриэль. Юриэль осознала, что ее чувства взаимны, и потеряла сознание. Не от счастья, просто ее догнало темной магией.

Кстати, это был интересный момент. Получается, для проклятия нужно было любовное признание? Или признание ускоряло процесс?

— Что такое «зона действия»? — нахмурилась эльфийка. — Ты иногда очень странно выражаешься.

— Так я же не отсюда, — сориентировалась я, делая себе пометку, что надо быть осторожной со своими современными словечками. — Не из этих мест.

У Юриэль, чтобы «облучиться» проклятием ушло несколько лет, но, как оказалось, это было до того, как Амаэль стал развивать свой королевский дар. Он делал это ради того, чтобы побороть заклинание, а оно лишь набирало силу. Росла сила короля, усиливалось проклятие. Видя все это, эльфийский народ, мягко говоря, не обрадовался. Некоторые, например, попытались сбежать. Не получилось. Странное дело, но эффект они получили совершенно обратный. Все, кто удалялся от короля на большое расстояние, погибали быстрее, чем «ненавидящий» его народ дома. Так я поняла, что отправить далеко-далеко Юриэль не получится, она сразу загнется, а еще, что ведьма (вот реально ведьма!) хотела, чтобы проклятый ею ребенок жил в неблагоприятной токсичной атмосфере.

Помимо желающих убраться отсюда, были и те, кто задумывался о кардинальных решениях королевской проблемы. Амаэль и его сторонники сумели предотвратить несколько попыток устроить революцию и посадить на трон другого правителя темных эльфов. К счастью, в первый раз сработало проклятие, в последующие — дал отпор уже подросший король, магический потенциал которого рос не по дням, а по часам.

— Амаэль может замораживать само время, — гордо заявила его невеста. — Может остановить целую армию.

Но я и сама видела его дар в действии. Как он остановил толпу, желающую сжечь меня на костре.

— Тебя он тоже замораживает, — напомнила я.

— Да. — плечи эльфийки грустно поникли. — Это было его решением. Он замедляет отмеренное мне время. Я просыпаюсь всего на час-два в день, чтобы пожить.

— Странная это жизнь.

— Я не жалуюсь. Лишь надеюсь, что Амаэль спасет меня. Ну и страшусь немного, что каждое подобное пробуждение может оказаться для меня последним.

Б-р-р. Не хотела бы я испытывать что-то подобное даже ради королевской любви. На этом моменте мою ведьминскую суть начала жрать совесть. Я тут со своими расспросами, а Юри пора спать, между прочим. Поэтому я отвела ее назад, в кабинет Амаэля. Тем более что узнала я гораздо больше, чем из книги. Осталось все это упорядочить и обмозговать. У меня даже возникла такая возможность: король пошел «усыплять» невесту, а я осталась в кабинете одна.

Потопталась возле дивана, прогулялась к массивному письменному столу. Ничего не могла с собой поделать, в движении мне думалось лучше.

Вывод первый: Юриэль не будет сильно мне мешать в охмурении короля, она просыпается ненадолго. Вывод второй: я пока что ни на шаг не приблизилась к пониманию, что такое эти проклятия. Если рассматривать его как проблему, у каждой есть решение. Уверена, проклятия не исключения. Это не какой-нибудь мор, иначе бы, покидая королевство, эльфы спасались, а не погибали. Это было похоже на массовый гипноз. Будто все одновременно поверили в слова той ведьмы. Как современный человек я понимала, что такое вполне вероятно. Мне оставалось — что?.. Убедить целый народ в том, что ни они, ни их король вовсе не обречены? Разгипнотизировать их?

— Что ты решила, ведьма?

Я даже подпрыгнула от неожиданного, заданного бархатным голосом, вопроса Амаэля за моей спиной. Он так тихо подошел? Или это я слишком залипла в собственных мыслях?

— Ты же ушел с Юриэль, — упрекнула я обиженно. Сердце стучало в груди слишком быстро и оглушительно. — Думала, что вы еще целоваться будете!

Вот на работе я всегда собрана и в стрессе соображаю хорошо, а в отношениях почему-то всегда туплю страшно. Зачем предлагать королю лишний раз облизывать невесту?

— Ты бы предпочла, чтобы я целовал другую? Например, тебя?

У меня галлюцинации, или он действительно предложил поцеловаться мне? Все умные мысли про проклятие и массовый гипноз сделали «уфь» и сдулись, как проколотый воздушный шарик. Я подумала, что брежу, особенно, когда король шагнул ко мне вплотную, обволакивая своим древесно-пряным ароматом.

— Разве не за этим ты увела Юриэль?

— Нелогично, — выдохнула я буквально в строгие сжатые губы. — Логичнее было бы увести тебя.

А он даже не улыбнулся на шутку, только склонился надо мной, вроде как предлагая сделать первый шаг. Или проверяя?

— Я же вижу твой взгляд, ведьма. Ты его с меня не сводишь.

Заметил? Я сглотнула и облизнула пересохшие губы.

— А ты сводишь? — Лучшая защита — нападение. — Может, поэтому ты «разморозил» свою невесту и целовал ее, зная, что я могу вернуться в любой момент? Что, встреча с ведьмой разбудила твое либидо?

— Либидо? — нахмурился король, сверкнув горько-шоколадными глазами.

Я не собиралась объяснять, потому что либидо было самым невинным словом из всех, чем я могла это назвать. Пока до него доходило, я попыталась отодвинуться. Мне не позволили, и придвинули назад. Горячие пальцы ожогами скользнули по моим плечам.

— Давай проверим, — предложил он уверенно-агрессивно. — Чей поцелуй мне понравится больше.

Глава 19

По мне будто огненная волна прокатилась. Возбуждающе-жаркая, находящая отклик в каждой клеточке моего тела. Стало нестерпимо горячо, нестерпимо волнующе. Больше всего на свете я хотела узнать, каковы на вкус губы моего эльфа. Если же от одного прикосновения я сама превращаюсь в костер, то поцелуй, наверное, будет подобен извержению вулкана. Не говоря уже о постели. Никогда и ни с кем я не испытывала ничего подобного даже не от прелюдии, просто от нахождения рядом. Близко-близко. Я таяла от королевского предложения проверить, как мы подходим друг другу. Испытывает ли он то же, что и я? Эту тягу, это предвкушение. Желание.

Наше дыхание смешалось, и его губы накрыли мои раньше, чем я успела додумать то, что еще думалось. Потом вообще не осталось никаких мыслей. Все из головы выпало под этими прикосновениями. Мне казалось, что это будет что-то страстное: все-таки Амаэль мне буквально угрожал поцелуями. На деле его губы оказались удивительно мягкими, а касание легким, он словно пробовал меня, как незнакомый десерт. Уверенно, но при это дразняще. Будто испытывал и хотел посмотреть на мою реакцию: оттолкну или позволю пойти дальше. Если можно было действительно растаять, я бы стекла лужицей к королевским ногам, но колени у меня слегка подкосились. Чтобы не упасть, я скользнула ладонями по его груди, кончиками пальцев ощущая твердость его тела, закинула руки ему за шею и сама подалась вперед, раскрываясь. С моих губ слетел стон, когда мой эльф скользнул языком в мой рот, продолжая дразнить. Но и я не собиралась изображать бревно, сразу сдаваться. Дразнила языком в ответ, кусала нижнюю губу, увлекая его в не менее манящий поцелуй.

Я хотела, чтобы Амаэль больше ни с кем меня не сравнивал. А если и сравнивал, сравнение отныне было в мою и только в мою пользу. Чтобы поцелуи эльфийки теперь казались ему пресными и скучными. Без огонька. Я была водной ведьмой, но, по ощущениям, сейчас превратилась в огненную. Мы оба превратились в огненный вихрь. На коже вспыхивали искры, ток бежал по моему телу, и не только я это чувствовала. Удивительная тонкость эльфийских нарядов и тесные объятия позволили мне почувствовать и мужскую реакцию тела Амаэля.

Да тут к ведьме не ходи! Он хотел меня так же сильно, как его хотела я. Но все равно не готова была наплевать на собственные принципы: сначала поцелуи и ухаживания, затем переход в горизонтальную плоскость. Амаэль мне не на раз, а навсегда. Поэтому, когда король с грудным стоном подхватил меня, лаская, и попытался пристроить на диване, я уперлась ладонями ему в грудь.

Амаэль отстранился, тяжело дыша и ошалело глядя мне в глаза, в глубине которых плескалось возбуждение и нечто темное, горько-шоколадное. Такое опасное. На мгновение мне показалось, что он меня все-таки завалит на этот диван, особо не спрашивая, и с легким ужасом поняла, что эта мысль для меня не менее возбуждающая. Как будто в меня действительно вселилась ведьмина сущность, жаждущая острых необычных ощущений.

Мы оба задыхались, пытаясь осознать происходящее. Силясь предугадать, что будет дальше. Как себя поведет другой. Но потом Амаэль все-таки отодвинулся первым. Потянул меня наверх и отступил со словами:

— Я прошу прощения, ведьма. Подобные проверки недопустимы с моей стороны. Это больше не повторится.

— То есть как не повторится⁈ — Я хотела сказать это в собственных мыслях, но получилось вслух. У меня это просто вырвалось от разочарования. Нет, я конечно согласна, что нам сейчас надо немного успокоиться, прийти в себя, но чтобы совсем ничего не повторять — на это я не рассчитывала.