Ксения Лестова – Всадник из льда (страница 11)
Мирона ушла в свою комнату, а я прямо в одежде легла на лавку и накрылась сверху старым, основательно поеденным молью, одеялом. Единственное, на что еще хватило моих сил – это снять сапоги. Совушка продолжала сидеть на спинке стула и поблескивать своими необычными глазками. Которые временно перестали меня интересовать.
Как заснула, даже не заметила.
***
Каратель находился уже за пятьдесят верст от того жистира, что так негостеприимно встретил его накануне. Но сейчас это было неважно. Чутье подсказывало мужчине, что он скоро встретится с целой шайкой разбойников. Они нацелено идут к человеческой деревне, что располагалась в какой-то версте от места, где находился воин. Пусть. Эти вооруженные головорезы и воры просто не доберутсятвать.остир до своей цели.
Спустя пятнадцать минут в темноте замелькали огни факелов. Идут. Больше десятка разбойников даже не догадывались, что их ждет впереди…
Всадник из льда сорвался с места и кинулся вперед, попутно призывая ледяные вихри для молниеносной атаки. Их задачей было на время обездвижить, помешать разбойникам сразу напасть на врага. В этот раз Каратель был не намерен кого-либо щадить. В перехваченной им шайке нет ни одной невинной души, поэтому он был вправе быстро расправиться со всеми одним махом.
Так он и поступил. На полной скорости ворвавшись в толпу галдящих, вооруженных до зубов предателей, мужчина наотмашь резанул мечом воздух. В следующее мгновение все слилось воедино: люди, лошади, лед и воин на вороном коне. Злобные крики сменились стонами и воплями боли, смятения и отчаяния. Но для Карателя эмоции людей ничего не значили. Ему во что бы то ни стало нужно было уничтожить их, и он это сделал.
На белоснежном снегу появились алые разводы и пятна, а в воздухе витал запах металла. Кто-то из разбойников бился в предсмертных судорогах, пронзенный зачарованным клинком в грудь, у кого-то кровь хлестала из распоротого горла. Один из них полз прямо под копыта черного коня, хватаясь рукой за горло. По пальцам текла кровь, которая резкими толчками покидала тело умирающего. Вскоре мужчина затих, распластавшись на холодной земле.
Все стихло. Ледяные вихри, которые помогали воину в бою, рассеялись вместе с последним предсмертным криком. Бой отнял у мага очень много сил, а потому идти к следующей цели с ополовиненным магическим резервом по меньшей мере было неразумно. Но чтобы восполнить силы, всаднику необходимо было поесть и поспать. Банально, но жизненно важно для продолжения вечной миссии.
Он отъехал на коне на приличное расстояние от места битвы и, наконец, смог перевести дух. Рыкнув с досады на самого себя, мужчина слез со своего скакуна и сосредоточился на обитателях леса, находящихся поблизости от него. Итак, в пределах досягаемости бродил лишь снежный барс. Неплохо… очень неплохо.
Через полтора часа посланник богов уже с аппетитом вгрызался в сочное поджаренное мясо хищника, источающее поистине божественный аромат. Вот уж чего боги не лишили Карателя, так это чувства голода… А еще чувства усталости, которое пришло к нему во время трапезы. И вот удивительно, мужчине абсолютно не требовалось тепло, чтобы согреться, так как его стихией была обратная сила – лед.
Но будучи когда-то человеком, воин не утратил привычку есть поджаренное мясо. И вот поэтому-то всаднику из льда каждый день приходилось разводить костер вручную, без применения магии, с помощью огнива. Все же не огонь был его другом в борьбе за выживание.
Угольки тускло мерцали в ночи. Избранный богами смотрел на них, лежа на снегу, и понемногу проваливался в сон. Однако вместо сновидений у него в голове неожиданно возник размытый образ человека, переступающего черту жистира, в котором он был в первый раз. Потом картинка сменилась, и перед взором Карателя появилась вторая деревня-жистир, та самая, в которой была уничтожена молодая разбойница с артефактом подчинения. Образ того путника стал немного четче. Это девушка. И видно, что она идет по его следам. Неужели ее подослали, чтобы убить посланника богов? Но это невозможно, потому что он не видит в ней никакой опасности. Тогда почему идет за ним? Ей что-то от него надо? Или нет? Видно, странница каким-то образом видит тропу колдунов и шаманов, следовательно, девушка скоро свернет совсем в другую сторону от него. «Перехватить и допросить» - подсказал внутренний голос.
Воин распахнул глаза и уставился на звезды невидящим взглядом. Неожиданно в воспоминаниях вспыхнула карта местности… Вот он… А вот она. Ему все равно, где ночевать, но ей нет. Следовательно, завтра ночью таинственная незнакомка возможно замерзнет одна в лесу от усталости, голода и мороза. Ближайший жистир, третий по счету на ее пути, расположен намного дальше, нежели предыдущие два. Поэтому медлить нельзя. На рассвете он отправится ей навстречу. Необходимо узнать, кто она, зачем следует за ним и, самое главное, кто отправил девушку в такое долгое путешествие…
С этими мыслями Каратель повернулся на правый бок и в то же мгновение уснул. Большая потеря энергии сильно сказалась на нем.
***
Утро началось с того, что мне в лицо брызнули холодной водой. Я резко дернулась и села на скамье. Чуть было не свалилась на пол, но успела среагировать и ухватиться за край своей «кровати».
- Ну, наконец-то, - недовольно буркнула Мирона. – Солнце уже поднимается из-за горизонта, а ты еще спишь.
- Уже утро? – удивленно спросила и посмотрела в окно, которое находилось рядом.
Горизонт не мог порадовать меня предрассветной красотой розовато-алых разводов. Как будто художник крупной кистью наносил мазки на голубого цвета холст. Нет. Небо было затянуто серыми тяжелыми тучами. И как старуха понимает, когда наступает рассвет?
- Утро. И советую тебе поторопиться. Мне нужно, как, в общем, и всем жителям жистира, идти встречать рассвет. Прости, но завтраком накормить не смогу, не успеваю. Да и с собой ничего дать не могу, потому что нету. Сама понимаешь, живу бедно, перебиваюсь с воды на сухари из старого хлеба.
Спорить с женщиной не стала. Пускай будет так. Хотя, помнится вчера, она вполне спокойно накормила меня вареным мясом, а совушке перепало и несколько сырых кусочков. Но указывать на подобное несоответствие (то бишь вранье) я не стала. Кто знает, на что способна столь странная особа? Лучше заплатить две несчастные серебрушки и покинуть этот не очень гостеприимный дом подобру-поздорову.
Я встала с жесткой скамьи и натянула на ноги сапоги. Подошла к мешку и, развязав его, стала копошиться в поисках своих сбережений. Мешочек с деньгами нашелся быстро. Не доставая его, выудила две серебряных монеты и протянула Мироне. Она стояла за моей спиной и пыталась заглянуть через плечо, чтобы разглядеть содержимое моего наплечного мешка. Но я не позволила ей этого сделать. Быстро затянула узел, скрывая тем самым от ее взора скудные пожитки.
- Мало, конечно, - недовольно произнесла хозяйка дома, принимая из моих рук плату за ночлег и поздний ужин.
- Думаю, - я все же не выдержала, - это довольно высокая плата за убогое ложе и скудную еду. Тем более, что мясо было сухое, а «постель» жесткой и неудобной. Если быть откровенной, то после подобной ночевки на столь неудобной лежанке у меня жутко разболелась спина. Так что две серебряных монеты – это очень много.
- А ты хамка, - скрипнула зубами Мирона.
- Помилуй, - я поморщилась, - какая я хамка? Только из-за того, что я сказала правду, ты решила вдобавок ко всему, меня еще и оскорбить?
- Ты меня задерживаешь, - ледяной змеей зашипела старуха с внушительных размеров горбом на спине.
- Прошу меня извинить, - откликнулась без тени раскаяния в голосе. – Я действительно задержалась.
Сказав это, быстро надела полушубок, достала из кармана варежки и сразу же спрятала в них руки. Затем набросила на голову платок, обмотав края вокруг шеи. Схватив мешок, не прощаясь с хозяйкой дома, направилась на выход.
Совушка обнаружилась неподалеку, во дворе. Она рыла лапами землю, явно пытаясь достать кого-то из недр снежного покрова. Заметив меня, она недовольно мотнула пернатой головой, и с ее клюва слетели пушистые снежинки. Взмахнув крыльями, птица взмыла в воздух и закружила над моей головой.
Мирона не стала меня провожать. Я даже не увидела, чтобы старушка выходила из дома. Что ж, видимо, приветствие солнца было не столь важной традицией у этой женщины, раз она решила все же не покидать своего убежища.
Вскоре пошел снег. И пускай он почти не затруднял мой путь, но приятного было мало. Колючие льдинки падали на лицо и уже через мгновение таяли, превращаясь в маленькие капельки воды. Сова продолжала лететь над моей головой и периодически напоминала о себе уже привычным «ки-ки-ки».
Дважды я останавливалась, чтобы передохнуть. Первый раз удалось даже немного посидеть на поваленном дереве. Правда, подобный отдых был недолгим, так как сидя на холодном, я рисковала подхватить не только простуду, но и чего посерьезней. Кристаллы, задачей которых было не позволить моему скудному запасу еды превратиться в ледяные кирпичи, исправно работали, поддерживая в наплечном мешке оптимальную температуру.
Время было уже ближе к ночи, а жистира на горизонте видно не было. Короткий сон, почти весь день в пути и быстрые перекусы… Все это дало о себе знать. Я еле волочила ноги по узкой тропинке, которая была еле видна в темноте. К горлу подступала тошнота. Неожиданно сова спланировала вниз и с громким «ки!» вцепилась лапами в мой платок. Натянула его мне на глаза, из-за чего я перестала вообще что-либо видеть. Я споткнулась о какую-то корягу и полетела в сугроб, носом вперед. Снег сразу же забрался под полушубок, холодя тело. Я быстро вскочила на ноги, поправила платок и стала осматриваться по сторонам. То, что увидела, мне не понравилось.