Ксения Лестова – О, мой гад (страница 24)

— Тебе так нравятся мои уши? — не смог удержаться снова приобнявший меня за талию брюнет. — Ты очень долго на них смотрела.

— Я смотрела на тебя, — пожала плечами, накладывая себе овощного салата.

— Но не в глаза, — лукаво произнес мужчина, опаляя ухо своим жарким дыханием.

— Ну и что? — невозмутимо признала очевидное. — Проснулся чисто научный интерес.

— Правда?

— О, да.

— Вот запомни то, что ты сейчас сказала, — тихонько посоветовал жених, — и повторишь мне это на заключительной стадии нашего бракосочетания.

Мои щеки опалил румянец. Я надеюсь, никто нас не слышал. Судя по тому, что у оборотней отменный слух, надеяться на это мне не приходится. Да и Ка, сидевшая рядом, немного напряглась, видимо, почуяв мое состояние. Ой, что делать-то? Я ведь так и не решила, какой ответ дам ему в итоге… «Да» или «нет»? Что у него на уме, и что у меня в сердце?

Не придумала ничего лучше, чем просто-напросто проигнорировать его замечание. Нечего заострять свое внимание на таких вот непотребностях. Тем более, что ба пророчила ему иную жену… И ее предсказания сбывались всегда, так что еще не факт, что именно я буду говорить ему эти слова. И вообще, что он себе позволяет?

— Тебе положить салатика? — вместо ответа предложила я своему «жениху». — А то, смотрю, голодный совсем сидишь, из-за меня, наверное.

— Из-за тебя, — не стал отнекиваться тот. — И, да, к салату не забудь положить мне еще три куска окорока. И бутерброд с рыбой.

— Как скажешь, — улыбнулась, с облегчением отмечая тот факт, что слуги здесь только меняют опустевшие блюда и приносят еще вина, которое сегодня, судя по всему, будет литься рекой.

Мужчина налил мне в бокал рубиновой жидкости, чем немного разочаровал меня. Я ведь говорила ему недавно, что совсем не пью алкоголя! Нет, надо было непременно сделать все по-своему…

— За молодых! — Найтор первым поднял свой бокал. — За их счастье!

И вот же закон подлости, пить-то мне было нечего. Посему тихонько вздохнув, потянулась к графину с соком, чтобы налить себе немного в стакан, который стоял рядом с фужером. Рок сделал вид, что ничего не заметил. И руку свою, наконец, применил по назначению, то есть для того, чтобы держать столовые приборы и мастерски владеть ими при поглощении ужина.

Я хотела попробовать всего, а потому старалась есть по чуть-чуть. Бабуля разделяла мой нездоровый интерес к диковинным иноземным яствам. В итоге я переключила свое внимание именно на нее. Через какое-то время смогла расслабиться и ненадолго позабыть о том, почему нахожусь сейчас именно в этом месте. Просто прием в высшем свете, на котором я — часть их, богатых и аристократичных особ. Которым совсем не обязательно работать и зарабатывать себе на хлеб.

Шло время, мы пили и ели, а также много говорили на отстраненные темы. Да, я иногда поддерживала беседу, однако ни разу не позволила себе вступить в спор, коих этим вечером было не мало. В основном, на темы политики и отношений между мужчиной и женщиной. Я же не считала правильным для себя противостоять или поддерживать кого-либо. Мы слишком все разные, чтобы с пеною рта отстаивать свою точку зрения, которая, быть может, для кого-то и неприемлема. Особенно, противостояние полов. Бессмысленно и глупо, на мой взгляд, обвинять кого-то в отсутствии логики или мозгов. Но нет, прилично захмелевшие оборотни так не считали. Они вообще постепенно стали забывать обо мне и о Ка, которая весь вечер молчала и внимательно приглядывалась к собравшимся за столом нелюдям.

— Дамы, вы прелесть, — разглагольствовал сидящий напротив блондин с большими мохнатыми ушами, которые лично мне казались не очень гармонирующими с молодым гладко выбритым лицом и мутным взором голубых глаз, — но я в вас разочаровался.

— Это почему же? — тут же напустилась сидящая рядом с ним русоволосая фифа. — Вы, лорд, кажется забыли о своих манерах.

— Я вас люблю, но всему есть предел, — без всякой застенчивости откликнулся тот. — И у моей любви тоже.

— Еще скажите, что разочаровались во мне…

Я прильнула к Року и тихо прошептала:

— Так где же обещанные развлечения и танцы? — его сердце учащенно билось, правда я не могла утверждать точно, от чего именно. Возможно, выпитое вино дало в голову, а быть может его стала покидать выдержка… — Вероятнее всего, им уже ничего этого не надо.

— Ты права, — кивнул оборотень. — Но уж ладно, не будем прерывать их светские беседы.

Должна признать, он-то как раз выпил не много. Вопреки всему меня не раздражали его излишняя раскованность и расслабленность. Маг всегда очень точно подмечал суть обсуждаемого вопроса и почти безошибочно определял, к кому и с какими словами нужно обратиться, чтобы избежать конфликта.

— Светские? — я вопросительно посмотрела на него. — Может, алкогольные?

— Может, и так, — и тут согласился со мной мужчина. — Если хочешь, я могу с тобой потанцевать.

Предложение было очень заманчивым, но я все же отказалась от него. Уж очень неловко мне было под прицелом такого количества взглядов вставать из-за стола и проходить в центр зала.

Играла красивая музыка, и рядом находились те, кому я была благодарна за многое. Огромные белые статуи до потолка были расположены по периметру овального помещения. Исключения составляли большие окна, ведущие в сад. И был бы это бал, а собравшийся народ не сидел бы на одном месте, можно было бы выйти под шумок на свежий воздух и прогуляться под кронами деревьев. Я ведь совершенно не знакома с местными флорой и фауной.

Да, всем было весело и без развлечений. После того, как завершился спор между мужчинами и женщинами, некоторым захотелось потанцевать. И это относилось не только к Року. Оборотни и оборотницы изъявили желание скинуть с себя возникшее после жаркой дискуссии напряжение, и потому пустились в пляс. Мы с графом не стали исключением.

— Вот теперь точно не отвертишься, — лукаво улыбнулся маг Огня, вставая со своего места и приглашая меня на Золотой вальс. Мне ничего не оставалось делать, как согласиться составить ему компанию.

— Позволите? — черноволосый импозантный мужчина подошел к Рикке Райтс.

— С большим удовольствием, — откликнулась та, позволяя поцеловать свои пальцы и увлечь в центр зала.

— Видишь, все разрешилось само собой, — хмыкнул хозяин замка, провожая парочку задумчивым взглядом. — Танцу быть.

— А откуда льется звук? — спросила у него, запоздало сообразив, что в помещении нет оркестра. Мы как раз сделали первые па, вызывая восторг у публики.

— Видишь прорези в стене за статуей? — мужчина кивнул куда-то вправо. — За ними скрыта тайная комната. В так называемых щелях стоит магический концентратор, который вбирает в себя все, что производит источник и распространяет его здесь, при этом неплохо усиляя.

— Занятно, — пробормотала и тут же осеклась, потому что меня хорошенько крутанули и чуть наклонили, временно лишая возможности говорить.

Не знаю почему, но вскоре захмелевшие оборотни перестали являться таковыми. Возможно, мне так казалось из-за непосредственного общения с одним из них. С тем, кто и на трезвую голову в этот вечер позволял себе больше дозволенного.

Так как мы являлись центром всего мероприятия, то уйти раньше времени из зала не представлялось возможным. Все-то с кем-то надо было говорить, разрешать споры и недомолвки, по-прежнему случающиеся среди гостей. А еще, как однажды выразился Рок, украшать и блистать. Тут-то я и поняла, что не готова к подобному образу жизни, который вступит в свои права после свадьбы. Этикет, манеры и роскошь, конечно, мечта любой молоденькой девушки, однако это же и очень серьезное испытание интригами, слухами и деньгами. Мне этого всего не надо.

Как оказалось, до конца нашей праздничной трапезы было еще далеко. В один прекрасный момент в зал внесли огромный торт-мороженое, на вершине которого была старательно выведена руна, обозначающая любовь. Народ с восторгом встретил сие угощение. А у меня сразу разыгралась на эту тему фантазия. Вот пришли они все такие красивые, нарядные и подтянутые сюда покрасоваться друг перед другом. Стол ломится от еды, танцы — необязательная часть программы, мороженое, пирожные, конфеты, алкоголь… Это же в каких кругляшей могут превратиться гости после такого вот плотного ужина? И вот, прием заканчивается, и никто из мужчин не может запрыгнуть на коня. Дамы же не пролезают в двери магических карет…

— Джин, — позвал меня ди Морр, заставляя вновь вернуться в реальность. — Пойдем, нам надо первыми отрезать себе по куску.

— Я лопну, — обреченно произнесла, очень ясно представляя себе, как разрываюсь на много-много ошметков и капель плоти и крови.

— Не лопнешь, — усмехнулся маг, резко прекращая наш танец.

Меня крутанули вокруг собственной оси, тесно прижали к себе и поцеловали в шею. Затем немного отстранились и, обнимая за талию, повели к столу.

Граф перекинулся несколькими ничего незначащими фразами с парой мужчин, что находились на нашем пути. Всем было весело и легко. Даже моей бабуле, которая за время танца успела обзавестись ушастым кавалером. Интересно, ей он правда понравился, или она как всегда ищет для себя какую-то выгоду, связи?

— Замечательно, — проговорил ди Морр, принимая из рук слуги нож.

Отрезая нам обоим большой кусок мороженого, он не переставал обнимать меня. Конечно, народ ведь подсуетился и избавил мою чрезмерно занятую персону от необходимости идти за тарелкой. А хитрый женишок решил, что отламывать сладость от одного и того же куска будет весьма романтично и потому не стал утруждать себя отрезанием второго. Позер! Все сделает ради похвалы от высшего света.