Ксения Крейцер – Тёмная порода (страница 21)

Ночи в Черногорье уже были довольно прохладными.

Альба снова была очень задумчивой, погруженной в себя и молчаливой, всё то время, что они готовили ночлег, практически не разговаривала, ограничиваясь односложными «да-нет». Но сейчас на слова Сергоса всё же отреагировала.

– Да мне не холодно, – попыталась возразить она.

– Это кажется. Иди, не спорь!

Она на мгновение замерла, а потом подчинилась его словам и присела у костра.

– Молодец! – похвалил Сергос.

Губы Альбы тронула улыбка.

– Ты сейчас напомнил мне отца, – улыбка стремительно угасла.

Альба отвела глаза в сторону и прерывисто вздохнула. Сергос опустился на лапник рядом с ней.

– Послушай, если этой женщине что-то известно о твоём отце, мы обязательно это выясним. Возможно, мы отыщем его следы и…

– Мой отец мёртв, – перебила Альба. – Это совершенно точно. Я не питаю ложных надежд. Просто я хочу знать, что с ним произошло. Я не надеялась узнать, но теперь… Мне кажется, ей это известно.

– Мы найдём её и все выясним. Я тебе обещаю.

Альба нахмурилась.

– Я не должна была вас во все это втягивать.

– Втягивать! Скажешь тоже! Чёрная, знаешь ли, это не только твоя проблема. Если она и вправду делает эти ужасные браслеты, то к ней есть вопросы у меня, у Мариса, у каждого из нам подобных. Не изводи себя всякими глупостями! На тебе и так лица нет.

Альба долго и внимательно вглядывалась в лицо Сергоса, так что ему даже стало не по себе. Её зрачки были маленькими и острыми, а кольца вокруг радужки, наоборот, ещё более широкими, чем обычно, хотя по всем правилам в свете огня, в полумраке, зрачки должны были расшириться.

– Сергос, ты понимаешь, что я сделала с Винсом? – наконец спросила она.

– Да, – ответил он, глядя ей в глаза.

Ответил быстро, будто бы и ждал этого вопроса.

– Ты взяла его жизнь. И спасла наши, – добавил он, выдержав короткую паузу.

– Я лишила его душу посмертия. Она сгорела, наполнив меня Силой, – Альба опустила глаза.

– Ну, необязательно…

– Я видела, как его душа вспыхнула, высвободив Силу.

Интонация, с которой она это произнесла, не терпела никаких возражений. Сергос решил не юлить.

– Скорей всего, ты права. Душа Винса сгорела. Сила высвободилась и рассеялась. Он, считай, умер дважды. Это ужасно. Но винить себя не стоит. Мы все были бы мертвы, не сотвори ты этого заклятия.

– Это очень тёмная магия, Сергос. Я даже не знаю, откуда во мне это. Никто меня этому не учил, я сама не училась. Я просто знала, как это сделать. Мне страшно, – она взглянула на него, – вдруг речи Черной про скверну – это правда, и я опасна.

– Речи Черной про скверну – бред сумасшедшей. Ты спасла наши жизни. По Винсу мы будем скорбеть, мне его очень жаль, он был неплохим человеком. Всё, – отчеканил Сергос. – А то, что ты не знаешь, откуда это заклятие, – продолжил он, – так ничего удивительного. Мы мало что про себя знаем. Гианы вон известны лет двести, а мы только сегодня узнали, что они разумны. И вполне возможно, что мы единственные это знаем. И я, когда в той пещере изгонял гианьих детей, откуда я знал, как их изгнать? Меня этому не учили. Заклятье сплелось и всё. Когда-нибудь, надеюсь, мы разберёмся с этим, а пока примем как данность.

– Ты правда думаешь, что я поступила верно и другого пути не было?

«Нашла, у кого спрашивать», – промелькнуло у него в голове. «Даже если бы ты пила кровь невинных младенцев поутру, я бы оправдал тебя».

– Правда, – кивнул Сергос, – в бою всегда верное то решение, что было принято. Не изводи себя.

Набравшись смелости, он взял её руки в свои.

Альба вздрогнула, удивлённо глянула на руки, медленно подняла глаза на Сергоса.

– А говорила, не холодно, – у Сергоса во рту вдруг все пересохло, и он сам удивился хриплости своего голоса, – руки ледяные.

– Так, принимайте ужин! – прогремел голос Мариса за спиной.

Сергос отпрыгнул от Альбы так, что едва не угодил в костёр.

Марис улыбался широчайшей из своих улыбок и держал на вытянутой руке мешок, при близком рассмотрении оказавшийся его свёрнутым плащом. С мешка стекала вода.

– Вот! – Марис опустил свою ношу на землю у костра, развернул.

Внутри оказалось с десяток рыбин с искрящейся розоватой чешуёй.

– Это ты голыми руками столько наловил? – удивилась Альба.

– Ну, почти, – Марис смешно поводил руками в воздухе перед собой, – можно сказать, что и так. Только предварительно пришлось оглушить рыбу магией.

– А что в этот раз она сама не повыбрасывалась на берег, сражённая твоим обаянием? – пошутил Сергос, чтобы как-то скрыть своё смущение.

– Как ты мог заметить, друг мой, я сейчас немного уставший и не в лучшем своём виде. В этот раз одним обаянием обойтись мне не удалось.

Улыбка не сходила с лица Мариса и Сергос никак не мог понять: его друг так радуется добыче, или успел что-то увидеть, или всё сразу.

– Плащ теперь будет разить рыбой за версту, – заметил Сергос.

– А вот и цени, на какие жертвы я готов идти, чтобы не оставить друзей голодными, – парировал Марис.

– Можно было не вылавливать всю рыбу в реке и завернуть её в какие-нибудь листья. И плащ бы не пострадал, – Сергос всё никак не мог остановиться в своих остротах.

– Тогда не было бы никакой жертвы во имя дружбы. Неинтересно, – Марис скорчил забавную мину. – А плащ я сейчас высушу над огнём.

– И он будет вонять не рыбой, а костром, – Альба решила не оставаться в стороне от их словесной баталии.

– И ты туда же? – деланно возмутился Марис. – Вот от кого-кого, а от тебя не ожидал.

Альба не выдержала его нарочито серьёзного взгляда и рассмеялась. Марис опробовал этот же взгляд на Сергосе и, спустя мгновение, они уже хохотали втроём.

Рыбу почистили, накололи на ветки и пожарили. Походный ужин вышел очень даже неплохим.

– Я вот всё думаю теперь, – Марис обгрызал чуть подгоревшее рыбье мясо с ветки, – если гианы разумные создания, то, возможно, что и другие духи тоже? Или нет?

– Трудно сказать, – пожал плечами Сергос. – Гианы всегда отличались от остальных Существ. Постоянная форма, обряды опять же. Вообще, конечно, странно, что тот, кто видел хоть раз гианью свадьбу своими глазами, не задумался о том, что это не просто хаотичное кормление духов. Кто-то же видел и рассказывал другим, раз нам с вами об этом известно.

– Может, не досматривал до конца и сбегал в самом начале? – предположил Марис, – Я бы, честно говоря, без особой необходимости это действо не досматривал. К тому же, они, по-моему, особо своим разумом не светят. Это с нами что-то разоткровенничались, – Марис усмехнулся. – Никогда бы не подумал, что твоё трепетное отношение к природе обернётся вот так и спасёт наши шкуры.

– Сам поражаюсь. Я вообще ещё до конца не уверен, что всё, что случилось в Тихом лесу – это не сон. Мысль о том, что мы всё-таки перебрали на ярмарке и сейчас спим где-то в доме Клеменса, нет-нет, да и стучится мне в голову.

– Я тогда сплю всю последнюю неделю, – Альба вытянула руки к костру, – и почти всё время мне снятся кошмары.

– Ну, ты у нас – случай явно особый, – махнул рукой Марис. – Ты как вообще до этого всего жила, спокойно? Или у тебя все время вокруг вихрь событий?

Альба повернулась к Марису, прищурилась. Потом пожала плечами.

– Спокойно. Обычно. Мама умерла рано, мы с отцом жили вдвоём. Он путешествовал, занимался исследованиями, я практиковалась в магии, лечила детей соседских, вела хозяйство. Всё.

– Значит, сразу ворохом выбираешь, – заключил Марис. – А Чёрная эта, у тебя есть предположения, почему она так жаждет тебя уничтожить?

– Нет. Я не знаю, кто она. И никогда раньше я с ней не встречалась.

– А вот она тебя знает, – задумчиво проговорил Марис. – Или, что больше похоже на правду, знает твоего отца. Интересно, – протянул он. – Ладно, доберёмся до неё и всё выясним.

– Кстати, про доберёмся до неё, – вмешался Сергос, – какой у нас вообще план?

– А никакого, – отмахнулся Марис. – Нужно быть готовыми ко всему, а разбираться будем на месте.

– Прекрасный план, Марис!