Ксения Кошкина – Телесная психология: как изменить судьбу через тело и вернуть женщине саму себя (страница 16)

Если же мать больше мама, чем женщина, значит, она предала свою внутреннюю женщину, соответственно, и в дочери она никогда не даст развиться субличности женщины, то есть взрослого самостоятельного и самодостаточного человека. Такая мать будет вечно паразитировать на дочери: ты у меня еще маленькая, ты у меня глупенькая, я всю жизнь на тебя положила. Она будет спекулировать на глобальном чувстве вины. И дочь в той или иной степени этим чувством вины и чувством долга будет нагружена, часто не осознавая этого.

Кстати, вот это вот чувство вины той или иной концентрации, залитое в душу дочери, на практике оборачивается тем, что любители колдовства называют «венцом безбрачия». Девушки считают, что их «заговорили», бегают по колдуньям, чтобы этот несуществующий заговор или «венец безбрачия» снять. Однако не выходит каменный цветок… Потому что «венец безбрачия» – это сидящее внутри чувство вины, от которого избавляют не ведьмы со стеклянными шарами, а психотерапевты, а лучше – психотелесники.

Надо сказать, что мать – это страшная сила! Ребенок не может не любить свою мать, и она, пользуясь этим, начинает формировать, взращивать, сама не отдавая себе в этом отчета, в дочери чувство вины в качестве инструмента, с помощью которого будет потом ею манипулировать. Папа, присутствовавший в качестве мебели, не смог привить ребенку свободу, потому что свободе всегда научает третий. Но для этого он должен быть сам свободен!

Из сказок девочки знают, что освободить их может принц на белом коне. Он должен прискакать и спасти девочку от мамы. Сказки иногда бывают очень мудрыми! Но в данном случае я рекомендую обратить внимание на другую сказку – про Рапунцель, где мачеха не хотела отпускать от себя главную героиню, потому что когда она расчесывала своей падчерице волосы, сама молодела.

С точки зрения психологии это означает страх, присущий, кстати, многим матерям: «Как только дочь меня покинет, моя жизнь закончится…» И если у дочери сильно чувство вины, никогда ей не дождаться своего принца на белом коне. Мать, которая предала свою внутреннюю женщину и потому не имеет партнера (умер, ушел, изгнан, никогда не было), не даст этому осуществиться. И потому не дождется внуков. Она может сколько угодно говорить дочери: «Ну, когда ж ты мне внуков родишь?» Но это только слова. Едва на дочкином горизонте появляется претендент, как недовольная мама тут же поджимает губки и высказывает о нем свое аргументированное отрицательное мнение. Резюме из коего: он тебе не пара!

Это очень нездоровые отношения между матерью и дочерью, которые я бы назвала почти инцестными, когда мамаша виртуально заменяет собой потенциального партнера своей дочери. Буквально вытесняет его из дочери своим телом. И пожирает свою дочь.

Вот реальная история из моей практики. Провинциальная девушка бежала в Москву, чтобы в самом буквальном смысле спастись от гиперопекающей матери, догадываясь, что иначе ей замуж не выйти. В Москве она уже почти вышла замуж, втайне от Мамищи. Жила с парнем, и дело катилось к свадьбе. Но Мамища почуяла неладное, приперлась к дочери в Москву и жила вместе с молодыми на их съемной квартире, капая каждый день на мозги дочери, 8 (восемь, Карл!) месяцев, пока дочь не стала думать, как мать: «С ним и вправду что-то не так. Наверное, он козел…» После чего ее почти муж от нее ушел. Мамка вздохнула с облегчением. И на следующий же день уехала. После чего наваждение спало, дочка поняла, что мать ее снова обвела вокруг пальца, как это было и прежде, в родном городе. После чего начала звонить сбежавшему парню, чтобы извиниться, но тот уже не брал трубку.

Опекающая мать, которая лучше дочери знает, как той жить, – это сущая катастрофа.

Советую в качестве иллюстрации подобных болезненных отношений посмотреть фильм «Пианистка», где рассказывается история гениальной музыкантши сорока лет и ее матери, которая растолкала всех ее ухажеров, в результате дочь смирилась, в конце концов, со своей участью. Дочь даже спит в одной постели с матерью. И вот в одном из эпизодов сидят они вдвоем у камина, пьют чай, и дочь говорит: да, мама, только тебе можно доверять! И мама, такая, с затаенной улыбкой думает: вот, дожила, теперь я состарюсь, будет кому мне стакан воды перед смертью подать! При этом дочь порезала себе лезвием половые губы, и у нее по ляжкам течет кровь… Она таким образом незаметно и мазохистически мстит матери, уничтожая свою внутреннюю женщину почти физически – как ранее эту внутреннюю женщину уничтожила в ней ее мать.

Причем, если мама-то главной героини еще хоть как-то реализовалась по-женски – родила, то у ее дочери шансов уже нет, мать-каннибал ее сожрала. У дочери нет своих чувств, все ее чувства – это чувства матери. У нее нет своего видения, у нее нет возможности подумать своим мозгом, потому что мозг весь выела мама, как страшный паразит. Это предельная, ужасающая картина, но ее оттенки в той или иной мере проблескивают у всех девчонок, которые так и не вступили в длительные отношения с противоположным полом. Или вступали в них, но все эти отношения закончились ничем, потому что девочка оказалась «заколдована» – у нее куча неудовлетворенных потребностей, замороженных в теле. И должен найтись такой мужчина, который сможет не одно поколение мам и бабушек перелопатить в ее теле. Потому что ее проблемы тянутся оттуда, из прошлого – и у мамы был мужик вытеснен, и у бабушки был вытеснен третий лишний. Причем, так же, как телесный дефект рода только усиливается от поколения к поколению, так и этот поведенчески-психологический дефект рода проявляется все больше, пока весь род не истончится, закончившись на последней, не давшей потомства.

Знакомый доктор как-то поделился со мной своим наблюдением: если у мамы плохо работает одна рука, у дочки она будет тоже работать не в полной мере, причем, в большей степени, чем у матери. И психология в этом смысле повторяет физиологию! Я подобные вещи часто отмечаю в своей практике: если у мамы была жестко зажата или отрезана сексуальность, пиши пропало! Бедной взрослеющей девочке может еще повезти, если в ее воспитании примет участие вместо мамы какая-то ресурсная женская фигура – родная тетя или бабушка, с которой внучка проводила много времени. Но непременно нужна фигура, которая бы дала порцию безусловной любви и принятия девочки такой, какая она есть…

Они все такие эксклюзивные, мои клиентки, неповторимые! Все умницы, красавицы, спортсменки и комсомолки, у всех перфекционизм зашкаливает, у всех синдром отличницы, синдром первого места, синдром выше-быстрее-сильнее… Они так и выпрыгивают из своих штанишек, чтобы сказать: мама, мама, я уже выросла, посмотри, какая я замечательная, скажи, что я хорошая, скажи, что я красавица. И у них ничего не получается! Внутренняя мама молчит, а внутренняя неудовлетворенность только нарастает. Им обязательно нужен третий. Этим третьим может быть какой-то мужчина, но это редчайший случай, чтобы такой вот бедолаге попался нормальный мужик, это просто надо у бога вымаливать. Но, к счастью, есть специалисты «по вымаливанию»! С их помощью женщина может внутрь себя заглянуть и понять корень проблем. Этот специалист необязательно Кошкина или ее книга, как паллиатив специалиста. Может быть другой профессионал. Равно и терапия необязательно должна быть индивидуальная. Может быть и групповая. Любая! Ищите. Сами вряд ли справитесь.

Поскольку нынче все повадились ходить в фитнес-клубы, тело у современных проблемных девушек более-менее сформировано неплохо. Но практически у всех серьезный челюстной зажим. Соответственно, поджат тройничный нерв, а это глаза, нос, зубы. Когда я вижу военного (я обычно не работаю с мужчинами, точнее, работаю с ними в порядке исключения – если за своего мужа-брата-родственника попросит какая-то из моих клиенток)… так вот, когда я вижу военного с пародонтозом, я не удивляюсь – у них у всех мужественно сжатые челюсти, они привыкли, стиснув зубы, молчать и выполнять приказы. Но почему «военными» стали вот эти инстаграмные 30-летние девственницы-красавицы, приезжающие ко мне из фитнес-залов? Они-то на какой войне покалеченные со своими челюстными зажимами?

На поколенческой! Они вылетают на свою войну прямо из утробы матери. Вот не зря Фаина Раневская говорила: «Жизнь – это затяжной прыжок из (сори) п***ы в гроб». И во время этого полета мои клиентки успевают изрядно повоевать.

Наверное, все современные дамы, интересующиеся жизнью младенчиков, знают, что такое бондинг. А тем, кто не знает, мы сейчас расскажем…

Кажется, впервые мир узнал об этом чуде от Джозефа Пирса, известного психолога и антрополога, написавшего целую серию книжек про воспитание детей и пр. В одной из них он привел поразительное свидетельство некоей американки Джейн Макеллар, которая и рассказала автору эту удивительную историю. В Уганде ей довелось наблюдать, как носили младенцев тамошние мамки. Ну, вы представляете, что такое Уганда, верно? Дикие люди! Племена. Так вот, женщины носили там детей спереди в своеобразном кенгурятнике. Понятно, что ни о каких памперсах и пеленках речь не шла. Просто тряпичная конструкция. И эту конструкцию дети умудрялись не обписывать и не обкакивать. Потому что женщины вовремя вынимали их ровно тогда, когда ребенок хотел пи-пи или ка-ка. За минуту до «катастрофы».