Ксения Кошкина – Телесная психология: как изменить судьбу через тело и вернуть женщине саму себя (страница 15)

Действительно, есть всем известные физиологические проявления стыда в виде красноты лица и увлажнения глаз – и это «веточки». Но есть и глубинные, скрытые в теле физические «корни» стыда в виде хронических спазмов определенных групп мышц, это я и называю застывшим стыдом. И поскольку эти корни самому человеку не видны и им не осознаются (организм к ним адаптировался), стыд осознаваемый не заливает краской его лицо. Но стоит только с клиентом поработать, как с ним приключается чудо внезапного эмоционирования – сначала он нервно смеется, а потом вдруг начинает рыдать навзрыд. Все, эмоциональный гной вышел наружу! Душа освободилась. Человек задышал… Нужно было только найти и правильно проколоть этот эмоциональный нарыв, который сидел в человеке с самого детства и зажимал его в разных социальных ситуациях, которые он неверно проходил.

Причина нарыва – детская непрожитая вина.

Но откуда взялась эта детская вина?

А вина, дорогие мои друзья и подруги, получается из гнева и ненависти. Вина – это перебродившая ненависть к родителям. Можно сказать и так: вина – это хронический, плотно упакованный гнев. Вы, конечно, удивитесь: о чем Кошкина говорит, о какой такой ненависти, если у ребенка к маме – безоглядная, бескрайняя любовь. Это верно. Как верно и то, что от любви до ненависти – один шаг. И плескания эмоций от одного края душевной чаши до другой для ребенка (у ребенка) – явление совершенно нормальное. Амбивалентность!

За что же ребенок гневается на маму и почему это никак никем не замечается?.. Мамы бывают разные, во-первых. Состояния у мам бывают тоже разные, во-вторых. И, в-третьих, маму всегда есть в чем обвинить! Мама кормит манной кашей с комками, что само по себе есть величайшее преступление перед человечностью… А еще мама не всегда, когда хочется, берет на ручки. Конфеты прячет. Не покупает необходимую игрушку. Сравнивает с другими. Мало обращает внимания, потому что вздумала ходить на работу, в то время как ее главная обязанность – лелеять ее солнышко. (Заметьте, я даже не говорю здесь о патологических мамках и рукоприкладстве.)

А почему ребенок этот гнев не выказывает, прячет и в конце концов выращивает из этого гнева хроническое чувство вины, словно сыр из творога? А потому ребенок не проявляет гнева, что внутренне боится погибели, он ведь от мамы целиком зависит – и эмоционально, и физически. Поэтому тщательно скрываемый от самого носителя гнев ребенка по отношению к матери с годами слеживается в постоянное чувство вины, ведь мать положено любить! И рано или поздно эта заполнившая душу до краев вина оказывается фоном жизни, тенью всего – такой человек вечно чувствует себя перед всеми виноватым, излишне рефлексирует, незримо стыдится себя и, в конце концов, чтобы спасти свою жизнь от самого себя и маминой тени, вынужден приходить к психотерапевту – если достаточно умен для этого…

В фундаменте моей системы лежит марксизм… Шутка. Хотя в каждой шутке есть доля шутки! Я имею в виду, что марксизм свой отпечаточек косвенно оставил. Потому что в базисе моей системы лежит лоуэновская психотелесная терапия.

Был такой человек – американский психотерапевт Александр Лоуэн, классик телесноориентированной терапии, который и ввел основную терминологию. А Лоуэн, в свою очередь, стоял на плечах Вильгельма Райха, ученика Фрейда. При этом Райх мало того что стал основоположником нового направления, мало того что нахватался от Фрейда идей о примате сексуальности, так еще и увлекался марксизмом (в начале прошлого века это было модно). За что и был Фрейдом отлучен и изгнан. Райх тужился впрячь пролетарского коня марксизма и трепетную лань психоанализа в одну телегу, но увы! Оказалось, не можно!.. Судьба старика была печальна, к концу жизни он увлекся разными лженаучными теориями и умер в американской тюрьме.

То есть получается, мой теоретический генезис прослеживается по прямой линии от самого Фрейда, вот что пришло мне сейчас в голову, и прямо гордость взяла! Выходит, я стою на плечах гигантов, и даже Марксова борода где-то там внизу под моими ботинками развевается, как приставшая к каблуку пакля… Я, словно Кейт Уинслет, стою на носу философского парохода, раскинув руки, а сзади вместо одного Ди Каприо меня обнимают и поддерживают, как внучку с репкой, Александр Лоуэн, Вильгельм Райх, Зигмунд Фрейд и Карл Маркс…

Ну, и еще одним источником моего направления, помимо Райха и Лоуэна, является Луиза Хей – американская тетушка, оставившая описание психоэмоциональных причин нескольких сотен соматических заболеваний.

Вот. Это было про теоретический базис.

А в практической надстройке, придающей всей моей системе завершенный архитектурный облик – микст из аюрведы, спортивного массажа, классической психотерапии, неклассической подстройки, лимфодренажного массажа, тайского массажа ступней, шиацу. И все эти кирпичи и блоки скреплены раствором личного опыта и способностей чувствовать чужое тело.

Массажу я училась на Шри-Ланке, кое-что подсмотрела у шаманов Южной Америки, когда там путешествовала со своим психопатом и двумя детьми… В общем, за долгие-долгие годы накопился набор инструментов, главный из которых – мое собственное тело, как приемник и передатчик. Чего? Да бог знает чего!.. Я называю это энергетикой.

Долго думала, можно ли это передать другим – если не на уровне искусства, то хотя бы на уровне крепкого мастерства. И в конце концов поняла, что очень многое на самом деле передать можно! И даже нашла, как это сделать, причем, не только в плане техник, но и в плане способов каждому раскачать в себе ту самую «ведьминскую» целительскую энергетику, названия которой биологи еще не придумали, а физики не нашли объяснения ее природы. Впрочем, нам это совершенно неважно: в конце концов, пользоваться телевизором можно и не разбираясь в электронике!

Отчасти именно этой цели и посвящена данная книга! Разумеется, книга – это не личное обучение «из рук в руки», но в ней приводятся упражнения на разные случаи жизни и даются хорошие советы. Многим они помогут, потому что не все дисфункции тяжелые и требуют капитальной пересборки тела и психики (или, если хотите чуток эзотерики, перенесения точки сборки личности). Будем считать, что эта книга – первый урок в школе телесной осознанности.

Часть III

Не мать, а ехидна!

Какие бывают люди

Разные. Косые. Кривые. С поворотиком… Каждый – индивидуальность! Каждый неповторим в своей кривизне телесной и психологической.

Под воздействием психотравмирующих событий скелет перекашивается спазмированными мышцами и связками, затвердевшими порой до состояния почти каменного… Вообще, у тела есть два способа защиты – натянуть связки и нарастить жир. Жировые подушки в разных местах характерны, например, для мазохистических структур, которых все время бьют, и они жиреют, все больше и больше наращивая защиту. Таких сразу видно.

Также сразу видно людей, постоянно находящихся в тонусе, как бы настороже, натянутых, словно струна или тетива, – с кольцами напряжения в теле. Эти кольца напряжения могут перехватывать конечности, голову, «перебивают» тело пополам в области диафрагмы.

Вот сидит передо мной такая клиентка, и я могу не спрашивать, есть ли у нее отец. Даже если номинально он и есть, то занимает место мебели, задвинут на третьи-десятые роли в семье властной мамочкой. Причем, градации травмы здесь бывают разные – от использования отца просто как донора биоматериала с последующим его растворением в пространстве до варианта, когда папа был-был, а потом спился или занял позицию полного неотсвечивания. И что тогда случается с ролью папы в такой семье, к кому она переходит, угадайте?

Думаете, к маме?

Не-а…

Ну, вот представьте себе обычную провинциальную семью, в которой постсоветская женщина еще хранит в своем теле память о том, что женщина несет в себе природную Иньскую позицию, то есть должна мыть, стирать, убирать, ухаживать. И мужик, допустим, даже какой-то у нее есть формально – сидит в углу, иногда напивается с зарплаты… Формально есть, а места своего не занимает.

Кто же встанет на его место?

Мужиком в этой семье станет дочь!

Не верите? А я это каждый день вижу. Таких вот дочек. А через них прозрачно наблюдаю их мам, которые задвинули своего мужика, как мебель в угол, и все сделали для того, чтобы дочь отчасти заменила фигуру отца.

Вообще, семейные женщины с детьми делятся на три подтипа:

– гармоничная женщина-мать (редкость),

– женщина, которая больше мать, чем женщина, и

– женщина, которая больше женщина, чем мать.

И во втором, и в третьем случаях всегда вытесняется «третий лишний». Если вытесняется муж в пользу ребенка, то она больше мать, чем женщина. Если вытесняется ребенок в пользу мужа, она больше женщина, чем мать. То есть по-любому взрослеющая девочка будет перекошена, станет в ту или иную сторону испытывать дефицитность себя, назовем это так. В обоих случаях дочери не дадут наполниться своими личными чувствами, ей придется пережевывать проекции маминых чувств. А результат получится одинаково печальный в обоих случаях.

Непонятно?

Если женщина в семейной роли больше женщина, чем мать, она подсознательно будет ревновать дочь к своему мужчине, соответственно, не даст ей взрослеть, бессознательно не допуская конкуренции. И такие инфантильные девочки, когда вырастут, начнут искать себе в качестве партнера «папочку» или «мамочку», выбирая недополученное и доигрывая те роли, которые недоиграли. Потому что процесс онтогенеза – как психологического, так и антропологического – не прощает невыученных уроков, пропущенных стадий[8].