Ксения Комал – Избранник (страница 45)
– Он там, ключи там, – скороговоркой сообщила школьница, указывая на маленький металлический ящик, прикрученный к стене. Дверца его была непредусмотрительно открыта, а внутри виднелось несколько увесистых связок.
– Чёрт, и как я должна определить, который нужен?
– На кольце синий скотч, – услужливо подсказали из-за ближайшей двери.
– Надо было им тебе рот заклеить, – негромко огрызнулась Варвара и гневно повернулась к Марго: – Ты почему ещё здесь? Мент должен думать, что ты не оставалась одна в участке!
Школьница послушно выскочила наружу и бегом кинулась догонять дежурного. С четвёртой попытки ведьма подобрала ключ, трясущейся рукой повернула его в скважине и открыла железную дверь, за которой предсказуемо обнаружился Даниил. Выглядел он значительно хуже, чем полдня назад: на скуле красочно отпечаталась подошва чьего-то ботинка, под левым глазом налилась небольшая, но совершенно фиолетовая гематома, бровь была рассечена в двух местах, губы разбиты в кровь.
Несмотря на повреждения, которые, конечно, доставляли немало неудобств, молодой человек поднялся ей навстречу, прихрамывая, прошествовал к выходу и, поравнявшись с ведьмой, широко улыбнулся.
– Честно говоря, не ждал…
Варвара поморщилась, увидев, как из уголка его губ показалась струйка крови, и невольно отвернулась.
– Тебе стоит перестать улыбаться, а ещё лучше – говорить.
– Забавно, твой приятель требовал прямо противоположного.
– Радуйся, что он всё сделал за меня… Хотя нет, не всё. – Она размахнулась и со всей силы влепила ему подзатыльник, после чего закрыла камеру и вернула ключ на место.
Даниил сквозь зубы взвыл, но сразу снова улыбнулся, а девушка подумала, что его затылку сегодня уже доставалось. В глазах молодого человека плескалось какое-то безмерное, ничем не омрачённое счастье, и Варвара, не в состоянии видеть этот восторг на обезображенном, избитом лице, немедленно выскочила на улицу.
– Кто такой Иван Рогов?
– Сослуживец Ерохина. Жуткий ловелас и точно сегодня не работает.
– Отличный выбор!
– Да пошёл ты…
– Пирожки сама пекла?
– Купили на автовокзале.
– А ты не думала, что здесь может быть видеонаблюдение?
– Кто-то перерезал им кабель с час назад.
– Жутко неудачное стечение обстоятельств! А почему…
– Значит, так. —Когда они отошли на приличное расстояние, Варвара резко затормозила и с ненавистью уставилась в его глаза, благо темнота скрывала и эмоции, и синяки. – Марго решила тебя вытащить, потому что считает, что за ней должок. Лично я придерживаюсь совсем иного мнения. Сказать, что ты злоупотребил нашим доверием – это не сказать ничего. Кое-какая помощь в спасении моей подруги от тебя действительно была, и я пошла у неё на поводу, но отныне нам точно не по пути. Хоть скрывайся в подполье до глубоких седин, хоть возвращайся к ментам – мне плевать. В селе и у матери Ильи советую не показываться, шмотки свои взять уже не сможешь, так что вот тебе мой прощальный подарок. – Она вложила в его ладонь пару крупных купюр и, не слушая возражений, сжала его пальцы в кулак. – Бери, если не хочешь нищенствовать. Впрочем, не сомневаюсь, что твои дружки подкинут хорошо оплачиваемую работу.
Девушка круто развернулась и зашагала прочь, но Даниил догнал её через несколько метров. Идти ему явно было тяжело, однако молодой человек всё равно не отставал, только сильнее припадал на больную ногу. Дурацкая улыбка с лица испарилась.
– Дай мне объяснить…
– Неинтересно.
– Но…
Она неожиданно остановилась и ударила ладонью ему в грудь, не давая приблизиться.
– Хочешь объяснить? – гневно процедила Варвара. – Валяй! Скажи, что ты никогда не был связан с наркоторговлей и мошенничеством! Давай, скажи! Вдруг я поверю?
Она была убеждена, что Даниил начнёт оправдываться, придумает красивую историю, в которой предстанет чуть ли не героем, и едва не потеряла дар речи, когда в ответ услышала только сумрачное молчание. Он отвёл глаза, откинул волосы со лба и тихо сказал:
– Этого я утверждать не могу. Но…
– У меня твоё «но» уже в печёнках сидит! – взорвалась колдунья. – Какое тут вообще может быть «но»?! Не смей за мной ходить, не смей меня преследовать, навсегда, слышишь – навсегда! – исчезни из моей жизни.
На этот раз он действительно за ней не пошёл, остался стоять рядом с тёмной пятиэтажкой, сжимая в руке деньги и глядя на её удалявшуюся фигуру, как совсем недавно возле Куличек. Расклад сил заметно изменился, и на первый план вдруг выплыло то, что оказалось по-настоящему важным.
Даниил слегка пошатнулся, сел на тротуар и, устало потерев лицо, запрокинул голову. Верхушки деревьев медленно кружились то по часовой стрелке, то против, тошнота подкатывала к горлу, в ушах непрерывно гудело, к тому же невыносимо хотелось спать. Испугавшись, что потеряет сознание прямо на земле, недалеко от участка, молодой человек заставил себя подняться на ноги; болтанка усилилась. Стараясь придерживаться за стволы деревьев, он побрёл прочь от своей недавней темницы, испытывая одновременно физические страдания и тёплое ощущение благодарности.
До знаменитого холма Варвара и Марго добрались только к рассвету. В целях конспирации общественным транспортом решено было пользоваться как можно меньше, и последние двенадцать километров девушки проделали пешком, причём двигаясь не по шоссе, а в прилегающем к нему пролеске. Поначалу бурелом, овраги и подсохшие от жары болотца они старались обходить, но к концу пути вымотались настолько, что уже не обращали внимания на неудобства и шли напролом, обрастая ссадинами, синяками и порезами. Светлый сарафан школьницы стал напоминать половую тряпку не первой свежести, её подруга где-то потеряла тёплую кофту, которую повязала на пояс, и подозревала, что вытащить мелкие веточки и прочий мусор из своей косы сможет лишь вместе с волосами.
И без того препротивное настроение ухудшалось с каждой минутой, а идея организовать побег уже не казалась такой удачной. Естественно, Ерохин сразу поймёт, кто виноват в печальном инциденте. Вопрос только – что он с этим своим пониманием будет делать. В то, что отправит в камеру, дабы место не пустовало, верить не хотелось, однако…
Вспомнив лицо Даниила, Варвара зябко поёжилась – не то от утреннего холода, не то от свежих впечатлений. Конечно, подонок, столько времени водивший её за нос, иного обращения не заслуживает, но ожидать подобную жестокость от сержанта всё-таки было сложно. Ерохин всегда представлялся ей очень правильным, справедливым, настоящим профессионалом, а тут вдруг выясняется… То, что Даниил прошептал ей на Куличках, никакого основания не имеет. Скорее всего, он пытался задурить ей голову, чего в итоге почти добился. Но теперь Алексей видится немного с другой стороны, и от некоторых сомнений отделаться будет непросто.
– Ты дала ему денег? – чтобы прервать молчание, спросила Марго.
– Гораздо больше, чем надо. – Ведьма открыла родную калитку и, помявшись, сказала: – Ты несовершеннолетняя, так что веди себя соответственно – придуривайся, кокетничай, отпирайся… Но если, несмотря ни на что, прижмут, вали всё на безответную любовь и подростковое желание добиться расположения любой ценой. Серьёзные проблемы тебе не грозят, доказать они ничего не смогут. Обо мне старайся не упоминать, чтобы не влипнуть ещё больше. И не бойся – в случае чего я всё возьму на себя. Главное – не проколись на какой-нибудь ерунде.
– Кого ты учишь? – обиженно протянула школьница. – Что я, ментам никогда не врала?
– То, что ты делала раньше – детские шалости. Помни: мы ездили в соседний город просто так, развеяться, познакомились там с двумя парнями и всю ночь гуляли по…
– Проспектам и площадям, – ядовито закончила Марго. – Я всю эту историю наизусть знаю. Странно, что Лёшка ещё не приехал.
– Мне тоже странно. – Варвара почему-то подумала, что Ерохин стыдится того, что сделал, и не торопится с ней встречаться, но тут же себя одёрнула. – Возможно, исчезновение Даниила ещё не обнаружили. Я понятия не имею, как часто к нему должны заходить. Снимай сарафан, закопаю на всякий случай.
– Лучше сожги.
– Угу. И никто не удивится, что я на рассвете печь топлю. Дым-то всему селу будет виден. – Заметив, что Марго всерьёз раздосадована обидным проколом, ведьма дружески потрепала её по плечу и, зевая, посетовала: – Мала ты ещё для большого криминала.
– Да ну тебя, – отмахнулась школьница, растягиваясь на своей скамье. – Покопать с тобой?
– Спи уже.
Варвара взяла лопату и фонарь, спустилась в подвал, в самом дальнем углу сделала углубление и, отправив в него испорченный сарафан, попыталась максимально замаскировать место неожиданно пригодившимися гнилыми дощечками, которые хранились там не первый десяток лет. Мыслей было слишком много, и большинство – на редкость мрачные, так что девушка старалась не думать, а просто механически выполнять свою работу. Тем не менее безотрадные последствия дурацкого преступления то и дело возникали перед глазами красочными образами, и ведьма ощущала нервную дрожь по всему телу – от макушки до пальцев ног.
Закончив с уничтожением улик, она избавилась от мусора, который они нанесли из леса, бросила свою одежду в таз с водой и залезла под одеяло, сотрясаясь в ознобе. Сон не шёл очень долго: Варвара ворочалась, вздыхала, прикидывала, как будет на допросах общаться с Ерохиным и после – с недружелюбными сокамерницами из женской колонии. Когда сознание уже начало расплываться и постепенно меркнуть, она вспомнила разбитые губы Даниила, растянутые в счастливой улыбке, и приказала себе не думать о его дальнейшей судьбе.