Ксения Комал – Избранник (страница 47)

Варвара закатила глаза, пробурчала что-то об изнеженном, не приспособленном к жизни поколении мужчин, которые лишаются сознания от малейшего щелчка по носу, и направилась к выходу.

– Тебе не интересно, что я натворил? – спокойным тоном спросил молодой человек, когда она повернулась спиной. Говорить об этом, видя её глаза, было невыносимо.

– Абсолютно.

– А вдруг я не так ужасен, как тебе сейчас кажется?

– Хочешь сказать, что реальность ещё хуже?

Яд, звучавший в её голосе, Даниил верно расценил как готовность к общению и на время отставил поднос.

– Я тебе почти не врал. Вырос действительно в детском доме, родителей не знаю, да и не жалею об этом теперь. – Варвара тяжело вздохнула и, мысленно сетуя на свой мягкий характер, подошла к нему и опустилась рядом. – Про то, как там было погано, рассказывать не стану. Просто поверь, что когда один из моих приятелей был принят в банду, мы все завидовали ему чёрной завистью…

– Я не сомневаюсь, – брезгливо скривилась девушка.

– Ты не понимаешь: в моём городке это был единственный шанс. Через несколько месяцев я выпускался из детдома и должен был в прямом смысле оказаться на улице – у меня не было ни жилья, ни работы, ни образования. Можно было поступить в какой-нибудь институт и поселиться в общаге, но учась на очном, я просто не прокормил бы себя.

– Угу. Все прок… Прока… У всех получается.

– В моей дыре совсем не было вакансий, а получить бюджетное место в городе побольше после того, чему нас учили в детдоме, я бы не смог. И я говорю это не для того, чтобы себя оправдать, всего лишь объясняю, почему поступил так, как поступил. К тому же не забывай, что я был ещё ребёнком и мой кругозор серьёзно ограничивался казёнными стенами. Это сейчас я понимаю, сколько в мире возможностей, а тогда мне казалось, что нет вообще никакого выхода.

– Считай, что выжал из меня скорбную слезу, и приступай наконец к сути.

Даниил немного посверлил её недовольным взглядом, но, поняв, что особого впечатления не произвёл, продолжил:

– Тот приятель был мне должен, и мы договорились, что я стану выполнять для него некоторые мелкие поручения. Ничего особенного, но это приносило хоть какие-то деньги, а вместе с ними – чувство стабильности и безопасности.

– Дурь толкал?

– Этикетки пришивал, – покаянно вздохнул молодой человек. Она округлила глаза.

– К пакетикам с героином?

Даниил рассмеялся и с явным смущением пояснил:

– К поддельным шмоткам. Ты наверняка слышала о подпольных цехах, где трудятся усердные ребята из дружественных республик. Ну и вот, три раза в неделю я был одним из них. Честно говоря, даже не знаю, куда шла наша продукция и сколько вообще можно заработать на такой ерунде. Приятель вроде руководил нами, хотя на самом деле, естественно, был просто подставным… В какой-то момент он возомнил себя крутым мафиозным боссом и начал вести образ жизни, присущий, по его мнению, криминальным авторитетам: сорить деньгами, развлекаться с девочками, болтать о своих подвигах, особенно по пьяни… Через некоторое время он благополучно скончался.

– И ты был таким идиотом, что решил занять его место? – Варвара от возмущения покрутила пальцем у виска. – Не надо было тебя из-за решётки вытаскивать, всё равно тюрьма – лучшее, что тебе светит.

– Откровенно говоря, меня не спрашивали. С некоторыми из его друзей я уже был знаком, и мне прямо намекнули, что у человека, которому многое известно, есть два пути: один – наверх, второй – на то же кладбище, что и приятель. Надо было просто сбежать, но тогда они казались мне всемогущими гангстерами, и…

– Ты сдрейфил. Дальше?

– Я бы на тебя посмотрел, – огрызнулся Даниил.

– Я бы сбежала, – с твёрдой убеждённостью сказала девушка. – Есть сделки с дьяволом, а есть – с совестью. Ты заключил обе.

– А тебе, конечно, ближе первый, – гневно процедил молодой человек. Беседу давно пора было сворачивать, однако потребность выговориться была важнее уязвлённого самолюбия. – Я стал работать на них, но при этом не делал ничего действительно противозаконного. Меня использовали, чтобы вредить конкурентам. Допустим, держит кто-то нелегальное казино, я устраиваюсь туда на работу, набиваюсь в друзья к определённым людям, выясняю, где они проводят свободное время, с кем общаются, ну и заодно копаю под владельца… Потом заведение внезапно накрывает полиция, а у тех, кто мне доверился, начинаются неприятности.

– Чувствовал себя Джеймсом Бондом?

– Чувствовал, – мрачно кивнул он. – Отсюда куча поддельных документов. Моя настоящая фамилия – Царёв, если тебе интересно.

– Вот нельзя было не похвастаться, да?

Даниил тепло усмехнулся и засунул в рот пельмень. Несмотря на уничижительные комментарии, ведьма воспринимала историю спокойнее, чем он ожидал. Может, потому что сама недалеко от него ушла со своим колдовством?

– Ерохин обвинил меня в мошенничестве, и я бы не сказал, что это совсем не имеет отношения к действительности. Но я никогда не обманывал простых людей. Только таких же бандитов, как и мои… работодатели.

– Как и ты.

– Пусть так. Если тебе станет легче, я не горжусь своим прошлым и несколько раз пытался уйти, но…

– Вместо этого всё выше поднимался по криминальной карьерной лестнице. Вот ведь ирония!

– Давай, гноби, – буркнул он. – Может, я и заслуживаю… Выше не поднимался, просто с каждым разом получал всё более неординарные задания. Пожалуй, в самом деле ощущал себя агентом под прикрытием. Понимаешь, это же очень интересно – адреналин, сильные влиятельные люди, большие деньги, нестандартные ситуации, из которых надо как-то выпутываться. Мне нечего было терять, кроме жизни, а ею я на тот момент не слишком дорожил.

– А сейчас?

– Сейчас… Думаю, что-то изменилось. – Даниил остановил взгляд где-то над её плечом и ненадолго замолчал. – К наркотикам я никогда отношения не имел, но моё начальство, как я теперь понимаю, занималось вообще всем, что шло вразрез с законом и приносило приличный доход. Подозреваю, что меня заставили поучаствовать в паре сделок – абсолютно вслепую. Им нужно было чем-то зацепить меня, чтобы я никуда не рыпался, и видимо, это был самый простой путь. Поверь, я бы ни за что не связался с дурью сознательно, там совсем уж край. О том, что моё имя фигурирует в нескольких делах, мне стало известно совершенно случайно, и я решил, что на сей раз и правда пора валить.

– Слушай, твоя исповедь меня сейчас просто доконает! – Ведьма поднялась и стала ходить перед ним из стороны в сторону. – Никогда не встречала такой откровенной глупости, слабоволия, зависимости! А под конец ещё и трусость – ареста испугался…

Молодой человек поднялся со своего ложа, сильно припадая на больную ногу, дохромал до Варвары и, жёстко взяв её за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. Не ожидавшая ничего подобного девушка машинально отступила и схватилась за его плечо, чтобы не потерять равновесие.

– Нравится корчить из себя ангела – ради бога, – очень тихо и твёрдо процедил Даниил. – Но я прекрасно знаю, что ты такая же, как я. Хотя нет, ты хуже. Делать деньги на изгнании бесов и снятии порчи – чтобы так дурить народ, надо быть подлой, беспринципной стервой. Я обходил законы государства, но никогда не нарушал то, что связано с внутренней моралью каждого человека. Я лгал лжецам и крал у воров, а ты наживаешься на простых, обычных людях, которые виноваты лишь в том, что недостаточно образованы и верят во всякую ересь.

Говорил он это с такой убеждённостью и злостью, что девушка на мгновение засомневалась в своей правоте, однако тут же вспыхнула, резким движением вывернулась из его захвата и, от души пнув больную ногу, выбралась из подвала.

Даниил снова опустился на лежанку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся старой раскладушкой с подставленным стулом и двумя матрасами, через силу съел обед и устало закрыл глаза, надеясь заснуть и ни о чём не думать. Увы, сон никак не шёл, зато мрачные мысли явились во всей красе. Зачем надо было обижать единственного человека, который мог действительно понять и поддержать? Зачем говорить о мелких, незначительных изъянах, когда она так рисковала, чтобы вытащить его из участка, и до сих пор рискует, пряча у себя? Ответ только один: сказав о трусости, глупости и зависимости, Варвара была права, и в глубине души он с ней согласен.

Молодой человек скрипнул зубами, слез с раскладушки и принялся нарезать круги, разрабатывая пострадавшую ногу. Чтобы хоть немного отвлечься, он стал разглядывать скудную обстановку подвала, но поскольку смотреть было не на что, особо не преуспел. Под низким потолком тянулись толстые подгнившие балки, похоже, давно отметившие столетний юбилей, в углу были свалены деревяшки помельче, стены подпирала странноватая, грубо сколоченная конструкция из досок, металлических пластин и крупных скоб. Кроме раскладушки и стула, из мебели были только убитый пустой сервант, явно не отправленный на помойку из жалости и ностальгических воспоминаний, а также тяжёлое допотопное кресло с ободранной обивкой. Запах в подвале стоял соответствующий, но Даниил вдыхал его с удовольствием и не без ехидства думал, что именно этот аромат теперь всю жизнь будет ассоциироваться у него с ощущением свободы и независимости.

Глупая ссора с колдуньей не давала ему покоя до самого вечера и начала забываться, лишь когда Варвара с угрюмой миной спустилась по лестнице и протянула ему очередную тарелку. Молодой человек был убеждён, что кормить его здесь больше не будут и, вполне вероятно, вообще доложат Ерохину о местонахождении известного рецидивиста, поэтому был приятно удивлён и скороговоркой выпалил: