Ксения Комал – Дом на глухой окраине (страница 42)
— Если ты думаешь, что это тебе по голове прилетело…
— Не думаю. — Он поднялся, подошел к ней и встал почти вплотную. — Ты меня слегка погладила, вот и все. — Помолчав, Илья добавил: — Я не ожидал такого от Женьки…
— А она раньше нормальная была? — заинтересовалась Вика. — До того, как Вася пропал.
— Да, вполне.
— И ты не замечал ничего странного?
Илья тяжело вздохнул и отошел в другой конец помещения, делая вид, что хочет размяться.
— Если ты спрашиваешь, как я мог с ней…
— Нет.
— Она правда была обычной. Может, не самой идеальной, ну так кто из нас идеален…
— И в чем ее неидеальность заключалась?
Илья немного помялся, явно не желая отвечать, но все-таки попытался объяснить:
— Понимаешь, она… немного завистливая, что ли.
— Да ладно, серьезно?
— Я не о том, что ты и так видишь. Женька бесится, что жизнь сложилась как-то не так, причем ведь с самого детства еще — вспомни, ее вообще никто не любил.
— Было за что.
— Может, и было, но разве человеку нельзя дать второй шанс исправиться? А к ней тут все относятся не очень, еще и без мужа родила — каждая тетка опасается, не от ее ли благоверного…
— Глупость какая.
— Это в мегаполисах всем плевать, а тут люди друг у друга на виду, делать особо нечего, соседям интересно… Короче, Женька все больше увязала, выбраться не могла, стала немного озлобленной… Но это же не ее вина!
— Ага, все остальные виноваты.
— Уж ты-то должна понимать, каково это, — серьезно сказал Илья, и Вике стало стыдно, хотя ненависть к Жене все равно никуда не делась. — Тем более теперь, когда ее сын…
— Мне что, ее простить? — она сорвалась на крик, и голос снова охрип. — Ты соображаешь, что еще секунда, и она бы меня убила?!
— Сомневаюсь. Ты в огне не горишь, в воде не тонешь…
— Идиот! — Вика швырнула в него подушку, но промазала и поморщилась от резкой боли в голове. Она медленно опустилась на пол, сжимая виски руками, и начала дышать ртом, словно после марафонского забега.
— Ты что? — по-настоящему испугался Илья. — «Скорую» вызвать?
— Не надо, — пробормотала она. — Сейчас пройдет.
— Тебе МРТ делали? А сотрясение не зафиксировали?
Вика стала дышать ровнее, плотнее запахнула полы дедовского халата и убрала руки от висков.
— Это из-за резкого движения. Расслабься, я в порядке.
— Да, я вижу… Прости.
— Это я пыталась убить тебя подушкой.
— За Женьку. За то, что не понял, что ты пережила.
— Тебя ангелы, что ли, покусали? — неизвестно почему разозлилась Вика. — Все, мы идем гулять! Заодно взглянем на колодец, из которого меня вытащили. Он был другим…
Ночная свежесть приятно бодрила, сырой мокрый воздух пока не успел пробраться под халат, домашние тапочки, позаимствованные в фельдшерском пункте, отбивали по асфальту четкую дробь. Сейчас ей уже не было холодно, голова почти перестала болеть, и почему-то тянуло на приключения, хотя Вика сознавала, что в этом есть некоторая ненормальность. Илья периодически пытался развернуть ее в обратную сторону и даже предлагал позвонить Льву, чтобы тот забрал ее домой, но в какой-то момент смирился и, похоже, заинтересовался колодцем сам.
— Может, тебе показалось?
— Говорю, колодец был другим, не таким, как та женщина описала. Ты сам его помнишь?
— Нет, — развел руками Илья. — Кто у нас сейчас колодцами пользуется? Если только ближайшие огородники, но они вряд ли следят за чистотой, так что, скорее всего, тебе сказали правду.
— То есть, по-твоему, у меня галлюцинации?
— Ну… — Он замялся, подбирая слова. — Меня это не смущает, если что.
— И кто из нас больший псих… — буркнула Вика себе под нос и замолчала. Жизнь становилась все более странной и нелепой, доверять своим ощущениям она уже совсем не могла, однако Илья умудрялся быть некой точкой опоры, поддерживавшей даже сейчас, когда сомнения в собственном психическом здоровье почти достигли максимума, а земля частенько уходила из-под ног, причем в самом прямом смысле.
Вика искоса взглянула на Илью и впервые подумала о том, что, если бы она не уехала отсюда в детстве, то он наверняка был бы ее мужем, а Кристина — их общей дочерью. И деду не пришлось бы доживать свои дни в одиночестве. И может, даже у Жени жизнь сложилась бы как-то иначе, раз она не рассчитывала бы на отношения с Ильей.
Сколько всего изменилось бы, если бы трое мальчиков двадцать лет назад явились к нему на день рождения, а затем вернулись домой.
— О чем задумалась? — спросил Илья, будто почувствовав направление ее мыслей.
— У Жени есть отец? — Вика сама не понимала, почему снова заговорила о ней.
— Был когда-то.
— Я не про когда-то.
— Сейчас? — удивился он. — Помер же давным-давно.
— Ну, может, отчим, родственник какой…
— Тетя Надя точно не замужем, близкой родни у них вроде нет. К чему ты это вдруг?
— Да так…
— Знаю я твои «да так»! Выкладывай давай!
— А шуба у Жени была?
— Не то чтобы ты меня пугала, но сейчас ночь, улица безлюдна…
— Была или нет?
— Да откуда я знаю? — возмутился Илья. — Я и свое барахло не особо помню.
— Кристинино же помнишь, — не сдалась Вика. — Сразу мне красное платье нашел. А к Жене у тебя еще и чувства, значит, ты должен был ее разглядывать.
— Нет у меня никаких чувств!
— Но ты же на нее смотрел! Вспоминай: зима, снежки, вы вместе идете из школы…
— Не ходили мы так! Слушай, я уже реально думаю, что тебе в больницу надо!
— …Сияет холодное солнце, снег от него блестит и скрипит под вашими ногами, кругом — невероятно красивая природа, деревья все абсолютно белые, только темные ели местами выглядывают из-под…
— Хватит, мне холодно стало!
— А мне — нет, — с удивлением констатировала Вика. — Ну, в любом случае тебе же наверняка хотелось запустить в Женю снежком, а то и повалять ее в сугробе как следует. И вот тогда ты подумал…
— «Влетит мне за эту шубу». — Илья повернулся к ней с выражением бескрайнего изумления на лице. — А ведь и правда! Была у нее в детстве шуба! Что нам это дает?
— Ничего, — буркнула она, сожалея, что так легко его разочаровывает. — Абсолютно ничего.
— Тогда к чему…
— Вон колодец. — Вика указала куда-то в темноту. — Сам проверишь?