Ксения Кольцо – Песок под ребрами (страница 1)

Ксения Кольцо

Песок под ребрами

Глава 1

ЗОВ

Сказка о девушке, которая вспомнила дорогу

В одном городе, где окна светили неоновым солнцем, а люди бежали так быстро, что души не поспевали за телами, жила девушка.

Снаружи она была как все. Работа. Дом. Списки дел. Кофе на бегу. Вечная спешка, в которой не остановиться, потому что если остановишься – догонит то, от чего бежишь.

Но внутри неё, глубоко под рёбрами, там, где никто не смотрит, жил песок.

Она не знала, откуда он взялся. Просто иногда, засыпая, слышала, как ветер пересыпает его с места на место. И тогда ей снились сны. Странные. Древние. Такие, от которых просыпаешьсь не с мыслью, а с ощущением, будто тебя кто-то трогал за душу.

Ей снился шакал с человеческим телом. Он стоял у огромных весов и ждал. Не угрожал. Не обещал. Просто ждал, когда она сама подойдёт и положит на чашу то, что носила слишком долго.

Ей снилась кошка. Её глаза светились в темноте, как два маленьких солнца, охраняющих вход в неведомое. Она не звала. Она просто сидела и смотрела. И от этого взгляда внутри становилось тепло и немного страшно.

Девушка просыпалась, стряхивала с ресниц видения, пила кофе и снова ныряла в шумный мир. Сны уходили вглубь, как вода уходит в песок. Она забывала.

Но песок под рёбрами помнил всё.

Однажды утром пришло письмо.

Обычная бумага. Обычные буквы. Ничего особенного. Но когда девушка прочла его, песок внутри вдруг зашевелился, поднялся и зашептал:

Пора.

Она не поняла, что это значит. Просто почувствовала: через несколько дней она будет в Каире.

И тут же на неё накатила тревога.

Чёрная. Липкая. Она обвилась вокруг лодыжек, полезла в горло, села на грудь и задышала часто-часто.

Куда ты? – зашипела она. Дура, кому ты там нужна со своим песком? Там такие же люди бегают, как здесь. Только солнце жарче. Сгоришь – и пепла не соберут. Вдруг там страшно? Вдруг ты не выдержишь? Вдруг песок засыплет тебя с головой, и никто не откопает?

Девушка села на пол посреди комнаты. Прямо так, в пальто, с сумкой, из которой торчал край билета. Холодный пол отрезвил.

Она закрыла глаза. Она не стала бороться с тревогой, не стала её заглушать, не стала пить таблетку. Она просто спросила:

Чего ты хочешь? О чём ты плачешь на самом деле?

И сквозь шипение, сквозь липкий чёрный страх она вдруг услышала тоненький голосок.

Совсем другой.

Ни тревоги. Ни страха. А тот, что жил ещё глубже, под песком, под снами, под всем, что она носила годами.

Я боюсь забыть, кто я есть на самом деле, сказал голосок. Я так хочу вернуться к себе. Наполниться. Вспомнить.

И тогда внутри неё, прямо в сердце пустыни, раскрылись два образа.

Пришел он

Тот, Кто Стоит на Пороге. Он не был страшным. Он был спокойным, как сама вечность. Он коснулся её лба – и тревога перестала быть страхом. Она стала просто вниманием. Острым. Чётким. Таким, какое бывает у зверя в темноте.

Я проведу тебя, сказали его глаза. Я открою двери, за которыми ты себя забыла. Но искать будешь сама. Я только сторожу границу.

Рядом с ним, откуда-то из солнечного сплетения, вынырнула Бастет.

Та, Что Хранит Тепло. Она не говорила. Она просто мурлыкнула – низко, глубоко, так, что затряслись рёбра. И холод ушёл. Растаял. Оставил после себя только тихое, ровное тепло.

Иди, шепнула она. Я укрою тебя в пустыне. Ни одна песчинка не причинит тебе вреда. Я закрою глаза, если станет страшно.

Девушка открыла глаза. В комнате ничего не изменилось. Всё те же стены. Та же сумка. Тот же билет.

Но внутри было по-другому.

Потому что она вдруг поняла: она едет не смотреть пирамиды. Она едет на свидание с той частью себя, которая жила там всегда. Просто ждала, когда вспомнят.

И случилось чудо.

Маленькое. Бытовое. Такое, какие случаются только с теми, кто решился.

Ей написали: «Ты будешь ночевать в пустыне. С видом на пирамиды».

Она представила: ночь, звёзды, огромные камни, помнящие само время. И она маленькая точка между небом и землёй.

И от этой картины внутри разлилось тепло.

Потому что нет места лучше, чтобы вспомнить себя, чем место, где ничего лишнего.

В последнюю ночь перед отъездом она стояла у окна.

За ним висела луна. Почти круглая, как глаз кошки. Жёлтая. Тёплая. Смотрела прямо на неё.

Я попрошу у первой звезды над пирамидами открыть мне все дороги, прошептала девушка. К себе. К предназначению. К тому, ради чего я вообще родилась.

И вдруг луна мигнула.

Или ей показалось?

А в глубине комнаты, в тени, где сходились обои, на миг блеснули два глаза. Один шакалий, мудрый и спокойный. Другой кошачий, тёплый и хитрый.

Ты уже на дороге, прошелестел голос. Похожий на ветер в пустыне. Похожий на шорох песка. Похожий на неё саму. Ты её вспомнила.

Она легла спать.

Песок под рёбрами больше не ворочался тревожно. Он тихо пел колыбельную на языке, которого она не знала, но понимала сердцем.

А наутро она взяла билет.

И улетела в своё сердце.

Песок под рёбрами пел.

Но прежде чем сесть в самолёт, ей предстояло пройти через то, что случается с каждым, кто решается вспомнить себя.

Через очищение.

Продолжение следует.

Следующая глава :

ЧАША, КОТОРУЮ НЕСУТ К РОДНИКУ

P.S.

В тот самый вторник, когда она решилась, я лежал на подоконнике и смотрел.

Она не знала, что я вижу. Не знала, что запоминаю.

Но я запомнил.

Как она сидела на полу в пальто.

Как шевелила губами, разговаривая с теми, кого никто не видит.